Глава 40

Миранец оказался мужчиной деловитым и очень хватким.

Что он солгал о предназначении товара, я поняла, как только увидела, что нам привезли.

Естественно, на продажу выставляют лучшие фрукты и овощи, самые спелые, не тронутые порчей. Особенно, когда клиент берёт товар первого класса качества.

И омхи расстарались.

Отборные бобы, крупные, цельные. Фасоль, горох, початки кукурузы, что-то мне неведомое в трёх ящиках. Потом прикатили высокие контейнеры с картофелем, брюквой, молодой морковью. На семена выставляют совсем не то — там одна мелочь с гнильцой. Кому же выгодно, чтобы где-то конкуренты на их семенах взращивались. Вот и продают заведомо порченый товар.

Умный миранец всё-таки мужик.

— Криста, взгляни, — Сунир, не обращая внимания на работников этой теплицы, вскрыл контейнера, — всё должно доехать в целостности.

Я кивнула и, зная, как у нас умельцы скрывали товар похуже, стразу же с одного угла перекидала морковь в сторону, под ней оказались корнеплоды поменьше. Но я не остановилась, перевесившись через борт, продолжала углубляться в ящик.

— Вот это товар второго сорта, — я вытащила четыре морковки. — На них трещины. Они уже лежалые, и размер… ну, ты сам видишь.

Сунир кивнул и очень недобро взглянул на продавца.

— Пять минут, — процедил он, — и мы улетаем на Трансу. В прошлый раз товар у них был без нареканий.

— Не знаю, как так вышло, — залебезил консультант, — но мы всё быстро переберём и исправим.

Контейнеры срочно укатили на склады.

— Вы можете пока со своей супругой и дочерью осмотреть нашу мини-ферму, — омх так тужился в улыбке, что, казалось, у него несварение.

— Если я захочу купить кое-что из белковой продукции, — медленно протянул Сунир, — качество будет соответствовать цене?

И взгляд такой, словно он тут самый важный клиент. Так же он вёл себя и на нашей базе. Хотя у него были средства, так чего бы и не поважничать. А продавцы, они натренированные, чуют, где прибылью пахнет.

— Конечно, мы ценим своих клиентов, — продолжал расшаркиваться омх.

Следующие полчаса мы прогуливались вдоль прочных деревянных оградок и рассматривали животных. Юла забрала у Сунира клетку и гордо вышагивала с ней впереди нас, всем демонстрируя свою птичку.

Остановившись у небольшого загона, где гордо кудахтали курочки, с интересом наблюдали, как те весело клюют травку. Как я поняла, здесь их держали исключительно для яиц. На десять несушек приходился один петух. Он гордо сидел на перекладине и следил за своим гаремом. Красивый, важный, гордый. Сунира мне чем-то напомнил. Но это сравнение я оставила при себе.

Наблюдая за птицами, не сразу заметила, что миранец встал мне за спину. Только когда его руки сжали мою талию и притянули назад, поняла, в какой странной позе мы замерли.

— Что ты делаешь? — шепнула я.

— Пытаюсь потискать то, что уже считаю своим, — выдохнул он мне в волосы.

— Перестань! Мы не пара.

— Я оформил тебя как жену, так что в глазах окружающих, — парировал он, прижимаясь всё теснее, — мы супруги.

— Это враньё! Мы чужие люди.

— Криста, не надо быть такой ершистой, — его губы скользнули по моему виску, — мы ведь уже выяснили, что я тебе нравлюсь.

— Миранец, ты что сегодня проснулся и решил, что я гожусь тебе, как девочка на пару ночей? Что за перемены в твоём отношении ко мне? Ау! Я всё ещё та девка из Энцелада.

— Нет, детка. Сегодня я окончательно убедился, что откопал драгоценность. Осталось только прикарманить её. Так что не мешай мне становиться богаче.

— Я не поведусь, Сунир, — сжав его запястья, попыталась отстраниться, но он, игнорируя мои потуги, обнял сильнее, положив одну руку мне на живот, а вторую на грудь. От возмущения я вспыхнула как маков цвет.

— Понимаешь, Криста, — шептал он, щекоча мою кожу дыханием, — ты хорошо изображаешь дешёвку с подворотни. Но забываешься порой. И тогда появляется настоящая ты. Милая девушка, наивная и растерянная. Пытающаяся быть сильной, независимой.

— Я не такая. Что ты во мне милого увидел? — стараясь не рычать громко, я грозно стрельнула в него глазками.

— Расслабься и получай удовольствие, — сладко пропел он. — Разве тебе здесь не нравится?

— Мне не нравится, что ты меня лапаешь при всех, — я закипала как чайник и уже готова была взорваться.

— Ааа, — отодвинув подбородком локоны, лежащие на плечах, мужчина скользнул губами по моей шее, — а если я буду тебя лапать наедине?

— Хватит, — прошипела я, чувствуя странное волнение от его близости.

Он играл, и это было понятно, но почему я так реагировала на него — вот это была загадка.

— Ты ведь ничего не знаешь о моей расе, так?

— Дался ты мне со своими кошачьими сородичами, — прошипела я, чувствуя, как его рука опустилась на самый низ живота. Это странно будоражило.

Юла же глазела на этих тупых кудахтающих куриц и не спешила мне на помощь.

— Нет, детка, дался я тебе. У миранцев отлично развит нюх. Я слышу, как меняется твой запах, когда я делаю так, — ладонь наглого кошака сжала мою грудь через ткань футболки.

Я невольно дёрнулась.

— Мне не нравятся твои игры, — от волнения мой голос звучал странно, как-то хрипло.

— Да, не нравятся. Я это вижу. Ты выдаёшь себя, моя нежная девочка-цветочек. Как бы ты тогда ни извивалась передо мной на стойке, выставляя свою аппетитную грудь, а стоит тебя тронуть и намекнуть на интим — ты теряешься, закрываешься и превращаешься в скромницу и недотрогу. И это точно не наиграно.

— Откуда тебе знать? Может, я цену себе набиваю? — моему возмущению не было предела.

— Нет, Криста. Ты боишься.

— Я ничего не боюсь, зараза ты наглая.

— Не ершись, — он резко отстранился от меня, — к нам идёт наш продавец. Проверь за ним всё. Это теперь и твой товар тоже. Свыкайся с мыслью, что ты со мной навсегда.

— С чего? Я ведь могу тебя кинуть. Что мне помешает? — я расплылась в ехидной улыбочке.

Он засмеялся.

— Что? — не поняла я.

— Ты не осознаёшь, как глубоко увязла, связавшись со мной. Никуда ты от меня не денешься. Уже не сможешь. У миранцев не существует разводов. А я к тому же ещё и гражданин системы гурсан. Так что выбирай: или проваливай с дочерью прямо сейчас, но знай, отсюда тебя никто не заберёт, или ты мило мне улыбаешься и целуешь. На сей раз можешь в щеку. И, Криста, времени у тебя, пока не подошёл омх.

— Это подло? — прошипела я.

— Да. Зато я точно знаю, что ты выберешь. И учти, попытаешься сбежать, и я заберу ребёнка. Ведь на Оюте её придётся зарегистрировать, А уже внёс и её, и тебя в систему этой планеты, как жену и дочь.

— Да, далась я тебе? — я всё не могла поверить, что он серьёзен. Что это не розыгрыш и не пустой трёп.

— Далась, я не глуп, чтобы упускать вас из рук. Ты сама пролезла на мой корабль. Время, Криста. Признай, что ты принадлежишь мне.

— Я на такое не пойду, — менее уверенно пробурчала я, недовольная таким давлением с его стороны.

- Твой выбор, — он странно улыбнулся, будто ожидал чего подобного.

— Ты это специально, чтобы от нас избавиться!

Он рассмеялся и, отвернувшись, пошёл навстречу омху, на которым работяги уже катили новые контейнера с товаром.

— Папа! — крикнула вдогонку Юла. — Папочка, подожди меня.

Сунир остановился и обернулся. На его лице был такой триумф. И тут я поняла, что он это предвидел. И выбор у меня был невелик. Да его не было. Вот к чему все это было, он подкупил и привязал к себе мою дочь. Она теперь от него ни на шаг.

Птичка, сладкие фрукты, их игры, как итог — я действительно влипла.

Сжав челюсть, быстро подошла к мужчине и потянулась, чтобы поцеловать его в щеку. Но в последний момент, он повернул голову и впился в мой рот.

— Попалась, пташка, — шепнул он, — не нужно было тебе, тогда в баре, играть со мной. Слишком ты мне приглянулась. Я попытался улететь, но ты сама пролезла в мою жизнь. Сама, Криста.