Глава 61

Входя в странное похожее на большой воздушный шар здание больницы, я уже пришла в себя. Но свой паспорт Суниру не отдала. Положила его в кармашек к прочим картам. Чувство какой-то гордости и важности меня не покидало. Я словно набрала дополнительный социальный вес.

Душу успокаивала какая-то уверенность.

Пока я витала в своих мыслях, мы оказались у небольшой регистрационной стойки.

— Нам нужен врач, — тихо произнёс мой миранец.

— Уточните какой, — мило растянувшись в улыбке, на меня смотрела вроде женщина неизвестной мне расы, смутно похожей на гуманоидную.

— У дочери больное сердце. Нам нужна срочно операция, — продолжил Сунир описывать нашу ситуацию.

— Мы не можем её сделать…

— Это и не требуется. Оперировать будут на Оюте, но состояние ребёнка ухудшается. К тому же она переболела. Нам нужна срочная диагностика.

— А это, конечно, — регистратор активировала светло-розовую панель и принялась тыкать в неё тонкими как палочки пальцами. Их у неё оказалось аж семь. Юла снова замерла испугавшись.

— Паспорт ребёнка.

Вытащив пластиковую карту, Сунир положил её на стойку.

— Паспорт ответственного лица.

Я было потянулась за своим документом, но мой миранец меня опередил, протянув свою карту.

— Кем являетесь ребёнку?

— Отец, — голос Сунира стал колючим.

— Кровный? — регистратор снова бросила на меня короткий взгляд.

— Нет, — миранец покачал головой.

— Мать кровная имеется? — что-то во взгляде этой иномирянки меня смущало: она рассматривала нас с Юлой как какую-то диковинку. Людей не видела, что ли.

— Ааа, — выдохнула я.

— Нет, — перебил меня Сунир.

— Ребёнок усыновлён?

— Да, — он кивнул.

— Ждите…

Женщина что-то защёлкала на табло. Сунир придвинулся к нам на шаг и быстро забрал у меня Юлу, а затем склонился и прошептал:

— На всех планетах инсекта, ответственное лицо или опекун ребёнка всегда мужчина. Женщина прав на потомство не имеет. Запомни это. У врача говори, только если я спрошу тебя напрямую. Запомнила?

— Ага, — кивнув, я глянула на регистратора. Улыбаясь безгубым ртом, она продемонстрировала странные выросты, почти как у муравьёв. Мне стало немного жутко. Не гуманоид, я ошиблась.

— Я записала вас к врачу с более привычной внешностью, чтобы ребёнку было комфортнее.

— Благодарю, — Сунир забрал со стойки странного вида талончик, больше похожий на фишку. Подхватив меня под локоть, потащил в одном известном ему направлении.

Пара коридоров, и мы оказались в большом зале, набитом аппаратурой. Кроме нас, тут уже наблюдалось с десяток пациентов всевозможных рас.

— Вы к кому? — к нам подошёл омх. Это было как-то неожиданно, но видеть его почти человеческое лицо оказалось приятно.

Сунир протянул мужчине в жёлтом халате жетон.

— Ко мне. Что случилось?

Пока мой миранец вкратце описывал ситуацию с Юлой, я рассматривала помещение. Столько всего непонятного. Всё пищало, мигало, плевалась какими-то бумагами. У нас даже у платного врача такого не наблюдалось. Я словно попала в какую-то альтернативную больницу.

— Суда пройдёмте, — спохватившись, я последовала за мужчинами.

В течение часа и не меньше Юлу переносили с одного аппарата на другой. Брали кровь, вставляли катетеры, измеряли, взвешивали. Кормили странными пилюлями. И снова просвечивали на аппаратах.

Мне становилось не по себе от всего этого.

Доктор лишь кивал и, кажется, мрачнел. Наконец, он подозвал нас к небольшому столику.

— Сразу скажу, — обратился он к нам обоим, — хороших новостей у меня нет. Но вы вовремя спохватились.

— Сколько у нас есть времени? — прошептала я.

— Это зависит от того, как вы будете себя вести. Главное, никаких игр, нагрузок, питание только диетическое. Мясо категории "А".

— Да, где же его взять, — я имела представление, о чём он. Натуральное, нежирное.

— У меня его полный трюм. Как готовить? — казалось, Сунир, вообще, проблемы не видит.

— Варить, — пояснил доктор.

— Это я могу, что дальше?

— Покой полный, никакого стресса, перегрузок. Объяснять, что к чему я не буду. Вы не поймёте. Главное, соблюдать рекомендации и скорее на операцию. Здесь, — врач протянул тонкий прямоугольный носитель, — все результаты обследования, чтобы не теряли на это время. Отдайте, тем, кто будет оперировать. И ещё.

На стол легла капсула.

— Это что? — шепнула я испугано.

— В случае если вы не успеете довести ребёнка, вколите ей этот препарат. Новейшая разработка кусков. Но только не позднее, чем через минуту после остановки сердца. Здесь сверхчувствительные неотоны, они поддержат мозг в течение кое-какого времени. Но с каждым часом шансы её вернуть будут стремиться к нулю. Это самый крайний случай.

Внутри меня всё похолодело.

— Я умру, да? — шепнула Юла.

— Нет, твои папа и мама успеют, — доктор улыбнулся, — мы ввели кое-какие препараты, чтобы поддержать организм. Вы должны осознавать: от того, что сердце не справляется, страдают почти все внутренние органы. Ещё мы можем ввести вещество, укрепляющее стенки сосудов. Это тоже даст немного времени, но данная процедура уже платная.

— Делайте всё, — рыкнул мой миранец.

— Хорошо, я так и предполагал, — кивнул омх. — Тогда ещё минут двадцать вашего времени.

И я ждала, медленно переваривая услышанное. Радость от получения документов померкла. Юлу унесли. Я видела её лежащую на гелевой кушетке, подключённую к очередному аппарату.

— Ты сможешь её довезти? — меня немного трясло.

— Даже если мне придётся расщепить свой корабль на атомы, — уверенно, не задумываясь, ответил мой мужчина.

— Почему? Она ведь тебе неродная, — мой страх набирал обороты.

— Она станет мне родной, о такой дочери можно только мечтать. Смелая, отважная, сообразительная. Чудо, а не девочка. К тому же, как я тебе в глаза смотреть буду, если не смогу уберечь нашу малышку.

— Это будет не твоя, а моя вина. Я слишком долго раскачивалась.

— Давай будем откровенны, — Сунир притянул меня к себе и обнял, — вина тут на кровных родителях, и только на них. Но я обещаю, всю шерсть с хвоста скину, но мы успеем.

Отлетали мы в полном молчании. Я проследила, как Сунир зарядил ядро на всю мощность. Цифры, что высветились на оплату счета, и вовсе повергли в шок. Сжав губы, я почувствовала себя такой слабачкой. Беспомощной. Юла уснула ещё по дороге на корабль на руках Сунира. Мужчины, что ещё чуть больше месяца назад был для нас никем, а теперь он всё. Но главное, он — это та самая опора, что мне не хватало всю жизнь. То звено, что соединяло меня со счастьем.

Ещё бы успеть.

Закрыв глаза, я впервые в жизни помолилась.