Глава 62

И снова похожие друг на друга дни, когда сутки определяет интенсивность освещения в общем отсеке.

Покормив пташку, я закрыла клетку и глянула на спящих родных мне людей.

Сунира, развалившегося в своём кресле и откинувшего голову на мягкий подголовник, незаметно для себя начала воспринимать как своего мужчину и уже даже мысленно не причисляла его к иномирцам. Перестала обращать внимания на такой любимый забавный хвост и форму ушей, делающих их так сильно схожими с кошачьими.

Юла что-то пробубнила и перевернулась на другой бок.

Она, как обычно, спала в медкапсуле. Только теперь к её запястью был прикреплён датчик, следящий за её состоянием здоровья. Кроме того, он делал микроскопические заборы крови каждые десять минут. Но моя девочка не чувствовала эти крохотные укольчики. Она безмятежно дрыхла, крепко обняв перьевую подушку.

Рядом на столике лежала небольшая коллекция пёрышек, которые она вытаскивала через наволочку. Сунир за это её не ругал, только смеялся и помогал ей подцепить очередной экземпляр своими острыми когтями.

А ночью просыпаясь, я замечала его сидящем рядом с капсулой. Он переживал, хотя не показывал мне этого. Сидя часами над нашей девочкой, он что-то бубнил на неизвестном мне языке, порой казалось, что он молится.

Но, как бы там ни было, пока наша кроха держалась молодцом.

Я осторожно поправила перья на столике и улыбнулась.

Пригладив волосики дочери, тихонько прошлась к пищевому аппарату и присела, пытаясь сообразить, как заставить его варить мясо. Мой миранец порезал странным аппаратом тушу того самого страшного змея, что я увидела, когда проникла сюда в холодильнике и объяснил, что они с братом случайно нашли одну планету, где можно успешно поохотиться на этих тварей и запастись абсолютно бесплатно первоклассным мясом категории "А".

Главное, после этого ноги унести, ведь там же обитали и дикие племена каннибалов. Я не знала, верить ли мне его россказням или нет, но сам факт наличия туш был на лицо.

С вечера Сунир оставил в аппарате кусок мяса, сейчас же нужно было его просто отварить.

Внимательно вчитываясь в надписи над разноцветными кнопками, услышала позади странное шипение и писк. Пульт этого корабля словно жил своей жизнью, постоянно оглашая свою деятельность сомнительным музыкальным сопровождением.

— Фиолетовая клавиша — разогреть, красная — полная термическая обработка, — незнакомый голос заставил меня вздрогнуть.

Резко обернувшись, я уставилась на трёхмерное голографическое окно. С него на меня смотрели два иномирца. Один явно миранец в годах: темно-рыжие лохматые волосы, забавные кошачьи уши, а за его спиной выглядывал хвост с огненной кисточкой. А второй с длинными чёрными как смоль волосами — марионер. Коренных марсиан я видела редко, но всё же расу узнала быстро. Он смотрел на меня, не мигая, яркими жёлтыми глазами. Вид у мужчины был грозный, но взгляд мягкий. И это подкупало и успокаивало.

— Мне сварить, — негромко чуть растеряно прошептала, пытаясь сообразить, кто это.

— А, тогда жми чёрную, — с умным видом подсказал медноволосый миранец.

Я обернулась к автомату и вчиталась в то, что написано под рекомендованной кнопкой, но ничего не могла понять: какая-то научная тарабарщина.

— Ты глянь, Демьян, недоверчивая какая, — послышалось со стороны пульта. — И правильно, на веру слова незнакомцев принимать нельзя.

— А вы кто? — так и не нажав клавишу, я обернулась и прищурилась. Мало ли, вдруг ещё какие "друзья" Сунира с нечистым прошлым.

— Ты жми, куда сказали, — засмеялся миранец.

— Нет, — я покачала головой, и отошла на шаг от автомата, — а вдруг сломаю пищевик. Мало ли кто вы такие!

— Не сломаешь, — густым басом произнёс второй. — А Сунир чего так крепко спит? Не похоже на него.

— С дочерью ночью возился, — тихо пробормотала я, — ей плохо было.

— Ага, значит, ребёнок и женщина и вправду есть, — миранец усмехнулся, за его спиной мелькнул темно-рыжий хвост.

— А вы кто? — я не могла сообразить, что это за мужчины и как мне себя с ними вести. Вдруг нахамлю, а это кто-то важный. Если раньше я мало об этом думала, но сейчас не хотела показывать себя с плохой стороны. Мне стало не всё равно, что думают обо мне окружающие. И если это близкие люди для Сунира, то портить сразу с ними отношения — не дело.

— Свои мы, сестрёнка, буди эту спящую красавицу, — огромный желтоглазый мужчина кивнул на моего миранца.

— Может, не надо — с сомнением шепнула я.

Марионер криво усмехнулся и басом так прошипел.

— Подъём, меньшой, законники на хвосте!

Сунир вздрогнул и быстро открыл глаза сев ровнее.

— Демьян, чтобы тебя в чёрную дыру занесло, — он сонно проморгался, — я надеюсь, вы летите ко мне.

— Ну да, пришли мы домой, там кипишь, — усмехнулся марионер, — моя Аниточка ещё куда ни шло, а Эстела вся в истерике. "Дочь Сунира при смерти, жена ранена". Я всё понять могу, меньшой, но где ты добыл жену с дочерью, мы тебя за фруктами посылали.

— Я их не добывал — это подарок космоса. В довесок к яблокам отсыпали.

— Ага, — старший миранец усмехнулся, — на корабль пролезли, что ли?!

— Да, — Сунир рассмеялся.

— Да не поверю, чтобы мимо твоего носа, — взгляд марионера стал уважительнее.

— У меня умные девочки, — похвастался мой супруг. — Насколько вы далеко?

— Четыре дня, — коренной марсианин что-то проверил на своём пульту.

— Увеличь скорость, — Сунир размял плечи, — у нас счёт на часы. Надеюсь, вы догадались прихватить врачей.

— Обижаешь сынок, — старший миранец потёр ладони. — С нами начальник безопасности пятого отдела Оюты и прицепом мобильная операционная. А также сердце и аппарат для обследования. Хирурги, само собой, самые лучшие. Всё что смогли за такой короткий срок.

— Обследование я уже сделал, всё на носителе.

— Так перекидывай нам, а мы им, — Демьян заправил прядку волос, упавшую ему на глаза, за ухо, — Всё время сэкономим.

Вытащив из кармана чип, Сунир вставил его в специальное отверстие на пульте. По экрану побежали непонятные мне символы.

— Отлично, закачивается, — рыжеволосый миранец одобрительно кивнул, — а ты доченька жми чёрную кнопку и готовь, что у тебя там.

Почесав затылок, я всё-таки сделала, что сказали. Но при этом всё мои мысли были о том, что я услышала от этих мужчин.

Они везут докторов и сердце.

Сердечко для моей Юлы!

— А сколько оно стоит? — пробормотала я.

— Кто? — марионер меня услышал.

— Сердце. Оно искусственное? — я посмотрела ему в глаза.

Этот гигант больше не пугал, скорее дарил надежду.

— Нет, сестрёнка, выращенное в лаборатории, но мышечная ткань натуральная. На месте его уже адаптируют к организму вашей девочки.

— Натуральное, — повторила я.

Потянувшись, Сунир схватил меня за руку и придвинул к себе.

— Вам ещё регистрацию до прилёта не мешало пройти пока ШуЭхор здесь на корабле, — задумчиво протянул старший миранец.

— Это ты в каком плане, Ратхар? — на губах Сунира появилась проказливая ухмылочка.

— Ну, я так думаю в серьёзном, — ответил за него марионер. — Не просто так ведь ты потеешь.

— Демьян, ты же меня знаешь. Кстати, познакомься — Криста ми Сол, моя жена.

— Ага, — Ратхар расплылся в улыбке, — уже успел регистрацию пройти. Шустрый ты наш. Девушка-то хоть знала?

— Нет, — пробормотала я.

— Ай, молодец, сынок. Весь в меня! Горжусь. Что она у тебя потерянная такая?

— У нас ребёнок в медкапсуле, — как-то разом став серьёзным, грубовато ответил Сунир.

— Ну да, ты если что сразу связывайся — будем думать. Четыре дня — это немало в таких обстоятельствах. Ладно, не будем забивать эфир. Ваши данные обследования мы сейчас же передадим в оперблок. Пусть изучают.

Мой миранец кивнул. Изображение погасло.

С минуту мы просто молчали.

— Это твоя семья? — прошептала я.

— Наша семья, Криста. Некровный брат Демьян и афор Ратхар.

— Они так много сделали. Натуральное сердце — это же бешеные деньги!

— Не думаю, что прямо такие уж и бешеные, но со счетами разберёмся позже. Мы планировали новый корабль покупать, так что средства на счету болтаются.

— И всё равно мы ведь чужие.

— Ну какая ты чужая, афора ми Сол. Ты самая, что ни на есть, своя. Они догадались, что к чему и без слов.

— Для чужих ты бы не стал? — поняла я, о чём он.

— Нет, я не самый добрый котик в этой части вселенной. И они об этом знают, а коли уж я потею, как выразился брат, то дело серьёзное и женщина как минимум жена.

— Это так непривычно.

— Привыкай и что там у нас с едой. Юла проснётся, чтобы всё было уже тёплое. Надо ещё чего полезного ей принести из трюма.

— Я семена вытаскиваю и просушиваю, — зачем-то призналась я. (3303c)

— Это правильно, — он кивнул. — Нашим детям нужен будет сад.

Я слабо улыбнулась. Но мне стало чуточку спокойнее. К нам навстречу летят врачи. И главное, у них сердечко для моей девочки.

"Для нашей девочки" — поправила я себя.