Глава 18

Из тяжёлой дремоты меня вывел глухой удар. Встрепенувшись, приоткрыла глаза и увидела спину моего марионера. Он держал в одной руке несколько пластиковых коробок, в другой зажимал бластер. За то время, что я спала, Демьян успел переодеться и сейчас на нем красовался новый облегающий чёрный скафандр. Такой и червь не прокусил бы и бластером прожечь проблемно.

Скинув коробки на пол, Демьян открыл двери, которые я раньше не заметила. За ними оказалась каюта. В той «осе», на которой я летала на Земле, таких помещений точно не было. Эта модель космического корабля оказалась намного просторнее. Рядом с распахнутой дверью я заметила ещё одну, ведущую, по всей видимости, в санблок. Подумав об этом, я тут же ощутила позывы в туалет.

Демьян, ругнувшись, захлопнул дверь в каюту.

— Как халтурили при сборке кораблей, так и халтурят, — буркнул он себе под нос недовольно.

Пройдя мимо капсулы, в которой я лежала, мужчина, казалось, неосознанно провёл ладонью по моим волосам.

Внутренняя дверь с шипением открылась, выпуская его из кабины «осы». Я снова осталась одна. Приподнявшись, почувствовала сильную слабость и тупую боль в груди. Лучше мне не стало. От моих рук отходили липучки — датчики фиксирующие ритм сердцебиения и непрерывно мониторящие состояние организма. Вся информация выводилась на небольшой монитор в моём изголовье.

Я, конечно, полноценным медиком не была, но моих знаний хватило, чтобы понять, что у меня не просто банальное ОРЗ, а левосторонняя пневмония. А это уже гораздо серьезнее.

Осторожно присев, обнаружила вскрытую ампулу с довольно сильным антибиотиком, рядом лежала и упаковка от снотворного. Демьян меня усыпил. Это вызвало лёгкое недовольство, но я понимала действия мужчины.

Понять смогла, но принять — нет.

Всё же мне хотелось знать, что делают с моим телом. Слишком часто мама, да и врачи в прошлом, проделывали со мной такие трюки: заговаривали или обманывали, а потом кололи страшно болезненные препараты, усыпляли наркозом.

Я до сих пор помню это бессилие. Невозможность решать за себя. Страх обмана.

Да, в моем паспорте появился код, делающий меня абсолютно здоровой в глазах окружающих, но то подсознательное состояние неуверенности, подозрительности к близким, оно никуда не делось. Вот и сейчас: глядя на оставленные ампулы, в душе поднимались паника и страх попасть в зависимость от Демьяна. Я вдруг поняла, что он может легко взять надо мной контроль и отобрать право решать за себя, право на свое мнение. Он действительно способен на это.

Паника нарастала. Разум шептал, что страхи глупы и необоснованны. Но липкая волна неконтролируемого ужаса, накатив, смыла все доводы разума. Это был приступ, и я понимала это где-то на границе сознания. Понимала, но сделать уже ничего не могла. Меня трясло.

Чувство крайнего беспокойства, неправильности происходящего душило, подавляя голос рассудка. Схватив пустые ампулы, я заметалась по помещению. Сама не понимая куда бежать и что делать.

— Анита?! Анита, что с тобой? — голос Демьяна оказался неожиданностью.

Перепугавшись, я закрыла уши ладонями и опустилась на пол. Раскачиваясь назад вперед, я судорожно пыталась взять себя в руки. Достучаться до собственного рассудка.

— Анита, да что не так? Что случилось, что с тобой?

— Не надо, — проверещала я, — не надо уколов, не надо лекарства. Я здоровая, я сама решаю за себя. Не надо уколов, я здоровая. Я не психическая.

Слёзы градом сыпались из глаз. Икая, я пыталась донести до него свою мысль, но выходило сумбурный писк неадекватного человека.

Подняв на руки, Демьян перенёс меня на кушетку и силой отвёл мои руки от головы. Схватив за подбородок, он зафиксировал моё лицо напротив своего.

— А теперь слушай меня, — рявкнул он немного грубо. — Мы тут вляпались по самое не хочу. Корабль кишит заражёнными, черви падают с потолков. Часть команды корабля мертва. Крейсер неуправляем. Отсек эвакуации завален трупами. Те существа, что живы, бьются друг с другом за шанс свалить отсюда. А ты решила тут включить режим "сама самостоятельность". Ну, раз такая здоровая и сопли на кулак больше не мотаешь, так садись за пульт и помогай мне нас спасать.

Я замотала головой, с трудом понимая его слова. Я билась в истерике.

— Ну, раз так, то и иди отсюда, — рявкнул он.

Схватив меня за руку, Демьян поволок на выход. Мы миновали двери, и меня буквально принялись слабо, неуместно мягко выталкивать наружу. Взвизгнув, я сама зачем-то рванула вперёд и лишь ощутила, как мощные руки попытались меня поймать.

— Стой, куда, — крикнул Демьян сзади, — нельзя туда, я же несерьезно. Аниточка, стой.

Куда там, я бежала, не смотря под ноги. Споткнувшись, упала на мостике. Ревя в голос, обхватила коленки, не понимая, что делать и что от меня вообще хотят. Даже звуки выстрелов и вспышки над моей головой не помогли прийти в себя.

Ползком я переместилась к поручням и, схватившись за них, сжалась в жалкий комочек. Надо было собраться, прийти в себя, успокоиться, но ничего не выходило. Рядом кричали. Сверху пронесся огненный пульсар, выпущенный из бластера. Меня схватили за плечо и попытались отодрать от перил. Но держалась я мертвой хваткой.

— Анита, разожми руки. Я свалял дурака. Анита, на корабль! Быстро! — кричал Демьян, его рука с зажатым в ней бластером вскинулась, и меня на мгновение ослепил свет выпущенного пульсара.

Испугавшись, я оттолкнула его и поползла вперед, подальше от всего этого. Подальше от этого ужаса. Хочу туда, где спокойно и хорошо. Но, не преодолев и пары метров, я была перехвачена за талию. Пол закрутился перед глазами и под звуки выстрелов, я буквально влетела снова в «осу». Недолго думая, я заползла под медицинскую капсулу и притихла там.

— Черт, — Демьян ругался в голос и, кажется, сильно психовал, — черт, черт. Анита вылези оттуда, иначе я сам тебя выдерну.

Естественно, я не пошевелилась. Он пугал меня до чёртиков.

Не бросая слов на ветер, марионер опустился на колени и, протянув ко мне огромную ладонь, схватил за ногу и мягко потащил наружу. Молча, я принялась отбиваться, но мои жалкие потуги никакого эффекта не возымели.

Усадив меня на одно из двух кресел у пульта, Демьян крепко зафиксировал моё тело ремнями безопасности. Затем вытащив из кармана шприц-пистолет, что-то вколол мне в бедро. Пустая ампула полетела на столик медицинской капсулы.

— Вот так надо было с самого начала, — спокойно с расстановкой проговорил Демьян, положив голову мне на колени. — Сложно с тобой, земляночка. Не вовремя ты истерику развела. И я хорош, придурок. Ну, ничего сейчас успокоительное подействует, и мы поговорим по-человечески: без психов и рыданий. Я все понимаю, мы все не железные и у меня нервы сдают. Сильно сдают, милая, я в такой глобальной заварушке впервые. Мне нужна твоя помощь и поддержка, слышишь, Анита.

Я слабо кивнула.

— Помоги мне, солнышко. Поддержи. Мои нервы сдают похлещи твоих.

Всхлипнув, я замерла. Постепенно та паника, что разрасталась в голове, притихла и начала отступать, уступая место холодному рассудку. Икнув, я последний раз всхлипнула и попыталась вытереть ладошкой лицо, но рука, прижатая к поручням кресла ремнем, не поддалась.

— Как? Лучше? — спросил марионер пару минут спустя; я кивнула головой. — И что это было, Анита?

— Приступ, — тихо выдохнула я.

— Приступ паники? Что его спровоцировало? — мужчина внимательно вглядывался в мои глаза.

— Уколы, лекарства. Я испугалась, что ты начнёшь колоть меня препаратами. Я не знаю, просто появилась мысль, что всё станет как прежде и я испугалась. А дальше я не могла взять себя в руки, — сейчас я сама себе казалась психбольной. От стыда тряслись руки, и хотелось просто провалиться сквозь корабль.

— Как часто у тебя бывают такие приступы? Как с ними справляться?

Я пожала плечами.

— Когда я маму мёртвой нашла — был, — прошептала я, пряча глаза. — А до этого несколько лет не было.

— А справляться как? — допытывался Демьян, — Что мне делать в такой ситуации?

Я снова пожала плечами.

— Я не знаю, мама всегда оставляла меня в покое. Доктор разговаривал спокойно и взывал к здравому смыслу, и соседка тоже, когда мама умерла, говорила спокойно.

— Ясно, — Демьян погладил меня по голове, — а я решил устроить тебе взбучку и добавил масла в огонь.

Я промолчала.

— Но сейчас ты хорошо себя чувствуешь? — я кивнула. — Тогда слушай. Из хорошего: нам удалось захватить корабль — это шанс вырваться отсюда. Плюс я смог добыть продукты и воды для резервуаров питьевых. Из плохого — я не могу найти, где хранят наши вещи. Без паспортов и денег нам ходу нет. При первом же досмотре упекут за решетку как мигрантов, и это будет еще малым злом.

Демьян умолк. Я тоже прикусила губу и уставилась перед собой. На экране отображалась картинка отсека. Кто-то бегал в кого-то стрелял. Похоже, что они, как и мы, нашли сюда дорогу и теперь оставшиеся в живых пассажиры делили соседние корабли. Не понимая, что меня так зацепило, я подалась вперёд и прикипела к экрану. Мелькнувший рыжий миранский хвост заставил присмотреться внимательней. Да, это были небезызвестные мне миранцы, и главное то, что они держали в руках.

— Демьян, а у Ратхара и Сунира сумки, — я подбородком указала на экран.

Там хвостатые отстреливались от группы людей, и явно им проигрывали.

— Так, сиди тут и никуда не девайся, истерику пока запрещаю, — после этих слов я усмехнулась: он меня по рукам и ногам тут связал, если и уйду, то только выкорчевав кресло с куском пола.

Придя к тем же выводам, Демьян широко и нагло улыбнулся и вышел из «Осы» так и оставив на мне ремни. Вот же вредина. Отомстил. Да и я хороша: нашла, когда и где закатывать истерики. Что вообще на меня нашло? А ведь другой на его месте и возиться не стал бы, реально вышвырнул бы меня с корабля, а не применял тут сомнительные психологические методы исцеления от приступов панического страха и истерик. Новатор тоже мне.

На экране появился Демьян: пара прицельных выстрелов и перевес оказался на стороне миранцев. Даже по тому, как марионер стрелял и как уверенно себя с оружием вел, можно было догадаться, что он военный. Он не прятался за стены, не прицеливался трясущимися руками, его тело не било отдачей после того, как огненный вихрь вырывался из дула бластера. Уверенно, спокойно, даже с какой-то ленцой, он оттеснил нападающих на котов людей из отсека, позволяя хвостатым взломать странного вида черный корабль, по размерам уступающий даже нашей «осе» и запрыгнуть внутрь. При этом он еще и переговаривался с ушастыми нелюдями, его губы шевелились, а миранцы оборачивались в его сторону, отвечая.

После того, как хвостатые скрылись на корабле, Демьян не вернулся ко мне, а не торопясь вышел из отсека. Меня хоть немного успокаивало, что на нём плотный чёрный скафандр для работ в открытом космосе, а значит, его хотя бы не укусит червь и смертельно не ранят из бластера. Материал, из которого шили такой скафандр, отличался сверхпрочностью.

Откинувшись на кресле и заняв насколько можно более удобное положение, я внимательно вглядывалась в бег секундной стрелки на часах, вмонтированных над пультом управления. Стрелочка на занятном секундомере размеренно плавно скользила от одной цифры к другой, отмеряя ход времени. Краем глаза заметила пару вспышек от выстрелов. Откуда только столько оружия на крейсере? Хотя, помнится, у того же Демьяна с собой был именной бластер; похоже, что и остальные пассажиры подобный груз при себе имели.

Стрелявшие быстро отбились от преследователей и устремились к дальнему небольшому межзвёзднику. Среди них я увидела знакомую женщину, ту, что подсказала мне записаться в душ, на руках она держала ребёнка. Встрепенувшись, я внимательно всматривалась в разворачивающуюся картину. Четверо мужчин страховали двух женщин, одна из них крепко прижимала к груди совсем маленького мальчика с морковно-красными волосиками. Человек-венерианец. Как только выжил в этом аду? Он не был сыном ни одной из них. Но материнский инстинкт инопланетянки сделал своё дело. Только бы заражённым не был.

Нелюди с малышом скрылись из виду. А мне стало немножечко легче. Не стали бы мужчины рисковать и связываться с заражённым человеческим мальчишкой, а значит — он здоров.

Время тянулось мучительно долго, стрелка на секундомере плелась по циферблату и очень хотелось дать ей под зад для скорости. Руки затекли от ремней, да и чесалось всё тело от кончика носа до мизинцев на ногах. На экране вновь возникло движение. Уверенным шагом, с огромным чёрным рюкзаком наперевес, вошёл Демьян. Внимательно осмотревшись, он кивнул кому-то невидимому.

И тут я замерла от неожиданности. Из-за корабля к марионеру выскочил рыжеволосый мальчик, протопав на нетвёрдых ножках, он повис на шее низко склонившегося к нему моего марионера. Демьян что-то сказал нелюдю, вышедшему вслед за ребёнком. Пару минут они переговаривались, придя к какому-то соглашению, Демьян передал мальчонку инопланетянину и пошёл к «осе».

Нетерпеливо ёрзая на месте, я желала узнать, что же там произошло.

— Демьян, — вскрикнула тут же, как марионер вошёл, — развяжи меня, руки болят. Этот тот самый малыш из эвакуационного отсека? Он здоров? Они о нём позаботятся?

Марионер криво усмехнулся и дёрнул за моим креслом какой-то рычаг. Мои руки и ноги мгновенно стали свободными.

— Демьян, это тот ребёнок? Да?

— Да, Анита, это тот самый мальчик, я нашел его в шкафчиках, и передал гурсанам. У этой расы особо трепетное отношение к детям, к тому же их много. Они смогут защитить его и позаботиться о нём. Я вернул наши вещи, так что одной проблемой меньше. Осталось свалить с этого крейсера.

— А почему ты его к нам не принёс, мы могли бы его забрать?! — я растерянно посмотрела на экран, но никого из гурсанов уже не было видно. Они надёжно укрылись в своем отвоёванном межзвёзднике.

— А ты умеешь заботиться о детях, Анита? Ты готова взять на себя такую ответственность как маленький мальчик, который только первые шаги недавно сделал? Знаешь, как лечить, когда он заболеет, или разбираешься в том, что малышам можно кушать, а что — нет? — его слова заставили меня подсобраться и крепко задуматься. — Вот я не готов. Я не знаю как с тобой себя порой вести, как твои истерики успокаивать, как тебе не навредить и косячу при этом по полной, а тут — малыш. Я не хочу брать на себя такую ответственность, тем более что есть женщина, которая сможет справиться с такой задачей намного лучше и тебя, и меня.

— Мы бы справились, — неуверенно пробормотала я.

— Справились бы конечно, но наделав кучу ошибок. А ведь ребёнок не игрушка, нельзя на нём тренироваться! Ему будет лучше с гурсанами; та женщина уже вырастила дочь и сына, она ему уж точно не навредит.

— Да, наверное, ты прав, — грустно побормотала я, — мать из меня бы вышла никакая.

— Ты будешь прекрасной мамой, Анита, и замечательной женой, — Демьян быстро поцеловал меня в губы и вернулся к своим делам. — Но дети у нас появятся, когда будет дом, и мы будем готовы взять такую ответственность.

— У нас? — я улыбнулась, услышав конец его фразы.

— У нас, — серьёзно подтвердил он, — что я зря тебя на руках таскал, ты теперь мне как минимум дочь и сына за это должна родить. Но только когда у нас будет где жить и стабильный доход, чтобы обеспечить малыша всем необходимым.

Я согласно кивнула, чувствуя его правоту.