Глава 15. Самую малость нервный лис

Крамеш вёл машину и косился назад, где на заднем сидении сном бесконечно усталых существ спали лисовины. – Досталось Тяну! И ведь всё из-за этого дуррня… И зачем всё это нужно? Спасался бы сам! В конце-то концов, этот Итафф по глупости своей в прроблемы вляпался, да ещё и Урртяна втянул! – неспешно рассуждал он про себя, и тут ему пришло в голову, что за Таней он бы тоже пошёл куда угодно! И подставлялся бы, и прикрывал собой, и даже в голову бы ему не пришло думать, ЗАЧЕМ ему это. – Хм…так то Таня, а это… это какой-то лис дрраный! – фыркнул Бескрайнов, у которого с логикой нынче было как-то не очень – видимо, устал от спасательной операции и всех лис мира разом! – Приеду, залечу к себе на чердак и никаких доставучих лис вообще видеть не буду! Сделаю себе безлисовое пространство! Инструкции Сокол оставил подробные, Крамешу нравилось «лететь по пунктам», так что со своей стороны он никаких проблем не видел, зато у Итаффа их оказалось прилично – лапа болела всё сильнее, правда, начал спадать отёк, так что он решил, что будет просто терпеть, но, к сожалению, для перемещения в Москву сидеть на одном месте было невозможно, а наступать на ногу – невыносимо. – Вот делать мне нечего, кантовать этого ррыжего паразита! – устало размышлял Крамеш, помогая Уртяну перетаскивать стиснувшего зубы Итаффа. – Хоррошо, что хоть не веррещит! Лисы – это не только доставучие, но и исключительно прронзительные создания! К окончанию полёта к доставучести и пронзительности прибавилась ещё и невыносимость, хотя ничего такого уж возмутительного Итаффин не делал, так… дышал тяжело и зубами время от времени поскрипывал. – Возмутительный тип! – Крамеш уже предложил сделать морочную анестезию – чисто ради своего спокойствия и комфорта, но рыжий отказался. – Не могу, прости… не выношу чужой контроль, – через силу улыбнулся Итаффин. – Тогда сделал бы так, чтобы я тебя не слышал! – думал хмурый Крамеш. – Сплошные неудобства от некоторрых. Доставив лисоколлектив к гостинице и с трудом сдержавшись, чтобы не добыть рыжего за шкирку из машины, Крамеш помог заволочь его в вестибюль, принял истинный вид и полетел к Тане – сил уже не было терпеть это безобразие! – Достал я его, да? – c трудом выдохнул Итаффин, повиснув на перилах лестницы. – У него характер такой, не обращай внимания! – Уртян ощутил, что так устал, что может упасть на лестнице и сразу же уснуть, правда, даже если бы он это осуществил, то это было бы ненадолго – визг Итаффа ввинтился в его правое ухо так, что шевелюра Уртяна практически встала дыбом. Он стремительно обернулся и увидел… – Первый раз в жизни я увидел, чтобы Итафф так перепугался! – пронеслось в голове Тяна. – А всего-то… Сшайр его хвостом поддержал. – Эээ, я сделал что-то не так? – изумился Сшайр, поспешно подобрав хвост поближе к себе – он никогда не видел, чтобы на него смотрели с такой паникой те, кто с ним уже знаком… – Нет-нет, это просто у моего друга немного не в порядке нервы! – заторопился Тян, спасая ситуацию. – По-моему, он ещё и от змеиного яда пострадал? Пахнет ядом, – проницательно заметил змеевич. – Дикие полозы могут представлять некоторую опасность… – Типа он такой приручённый! – развлекался про себя Терентий, наблюдая за попытками Итаффа, измученного болью в ноге и близкого к нервному срыву, всползти по лестнице по перилам, главное, чтобы подальше от змея. – Да-да… – покивал Уртян, сволакивая деморализованного Тафа с перил и закидывая его руку себе на шею. – Именно с ними у нас и были проблемы. Итафф, слегка пришедший в себя и ощущающий крайнюю неловкость за свою реакцию, даже смог развернуться к Сшайру и извиниться, правда, очень тихо и нервно. – Ничего страшного, – пожал плечами змеевич. – Если хотите, я мог бы помочь подняться… – НЕТ! – отпрянул Итафф, уставившись на кольца змеиного тела, а потом, слегка опомнившись, заторопился: – Спасибо, не стоит! – Нервный какой-то… – подумал Сшайр, глядя в спину ковыляющему по лестнице рыжему. – Подумаешь, полозы… они не сильно-то и ядовиты. Я вот гораздо, гораздо опаснее! К счастью, вслух этого он говорить не стал, так что лисам удалось удалиться без дальнейшей потери лица, то есть, морды. Таня, которую Шушана известила о том, что прибыли Уртян и Итаффин, была в этот момент на работе – у неё как раз только что ушла милейшая клиентка со здоровенным ротвейлером, которому надо было удалить зубной налёт. – У меня ещё одна клиентка со щенком, и я бегу домой! – Таня покосилась на часы. – Только придержи, пожалуйста, Муринку. Я как-то опасаюсь, что она на Итаффина сердится, – заволновалась она. – Сердится? Да она похожа на норушетигру! – хихикнула Шушана. – Уже заявила, что «очень шильно покуша́ет» этого рыжего лишовина, который едва не погубил её лишика! Муринку сейчас Тишинор и Тишуна отвлекают, а Мурашик путает её плетучки – чтобы она потом ими занималась, а не Итаффином. Кстати, Аури тоже сильно сердита на авантюриста… Прямо уж и не знаю, как его спасать. Хорошо хоть, что она сейчас у себя. Я не стала ей говорить, что Уртян уже тут – он заведёт Итаффа в номер, а потом сам помчится к жене – может, сумеет как-то её успокоить… Таня любила свою работу, но сегодня очень хотела уйти домой пораньше – там её ждал Итафф с больной ногой. Правда, ничегошеньки с «пораньше» не вышло – в кабинет вошла клиентка с милейшим щенком пуделя, и буквально через пару минут Таня поняла, что тут серьёзные проблемы! Первое, что она услышала от клиентки, было: – Вылечите её – она… писаeтся. Нипочём не хочет терпеть, постоянно лужи! – А сколько ей? – осторожно спросила Таня. На её взгляд, щенок был совсем маленьким. – Да уже целых два месяца! – с досадой воскликнула девушка. – И вы представляете? Никак не хочет учиться! Я и так и этак, а она… Таня поняла, что если она сейчас даст волю своим эмоциям, то это может быть очень опасно для собачьего ребёнка, мысленно попросила извинения у Итаффина – ему придётся ещё немного потерпеть. – И во двор я её вожу по несколько раз в день – мы сейчас на даче живём, а она всё пачкает в доме! – продолжала клиентка. – Она и должна так делать! – вздохнула Таня. – Она ещё слишком мала. А вот с прогулками надо бы подождать – прививки ей вы же ещё не делали? – Нет. А разве без прививок гулять совсем нельзя? – изумилась девушка. Тане захотелось повыть… Зачем, ну зачем заводить щенка, вообще ничего про него не узнав? Таня старательно и подробно рассказывала о щенячьей физиологии и о том, что нужно сделать, чтобы не угробить это чудесное создание. – Ну надо же! И как это я так… – растеряно протянула клиентка. – Хорошо ещё не пошла с ней в городе прогуляться, а то подружки в кафе звали! – Вот в кафе её как раз нельзя – вряд ли вас туда с собакой пустят, и гулять с ней, пока не пройдёт месяц после первой прививки, тоже пока не стоит. Таня уже была морально готова к тому, что девушка сейчас начнёт ныть о том, что её не предупреждали, что ей так неудобно, не хочется и вообще – уберите эту проблему подальше от её безмятежности, но, против опасений, клиентка как-то даже обиделась: – Я уже всё поняла! Нельзя – значит нельзя! Я просто как-то не сообразила про возраст, и почитать не додумалась, но теперь уже всё буду делать! Она подробно записала всё, что говорила Таня, клятвенно пообещала, что придёт со щенком на прививку через положенные десять дней, пожалела щенка, обиженного на Таню из-за глистогонного, короче, пока справлялась неожиданно неплохо. – Включился мозг? – несмело предположила Татьяна, когда девушка ушла, прижимая к себе щенка. – Ох, верится с трудом, но чего только не бывает на свете… Таня никак не могла уяснить, по какой причине люди, ныряющие в интернет и умеющие искать информацию по любому, даже малейшему поводу, разом теряют этот навык, когда дело доходит до простейших вопросов по животным. – Что проще-то? Собралась щенка завести – ну почитай про него хоть что-то полезное! Она спешно собралась и чуть ли не бегом заторопилась домой – лекарство для Итаффина Соколовский ей оставил сразу, как только вернулся в гостиницу. Итаффа она нашла в полном одиночестве в его номере – лис свернулся напряжённым комком и почти беззвучно постанывал. На Танин приход он не отреагировал, так что пришлось ей самой его потревожить: – Я очень рада, что вы вернулись живым! – сообщила она Итаффу. Тот с трудом обернулся: – А уж как я-то рад… – просипел он. – Филипп Иванович оставил отвар для вашей раны и обезболивающее средство. Следующие несколько минут выдались непростыми – Сокол чётко объяснил, что вначале рану надо промыть – она будет плохо заживать из-за яда, и только потом дать обезболивание – оно лучше сработает, когда укус уже будет обработан. – Громкий он, – думала Таня, изо всех сил делая вид, что вообще никаких звуков от пациента не слышит. – Но, видимо, всё как Соколовский и говорил – ему очень больно! После, когда она дала Итаффу обезболивающее, тот уснул так быстро, что она даже не успела руку убрать из-под его морды. – Так… осторожненько, аккуратненько… – командовала Таня себе, доставая конечность. – Он, кажется, крепко уснул, но всё-таки не разбудить бы! Она так увлеклась, что не заметила, когда из угла появилась Муринка. Норушинка очень мрачно осмотрела спящего, а потом неожиданно и весьма возмущённо пожаловалась Тане: – Я ему штолько вшего шделать хотела! Аж шпишок шоштавила! А он? Он же шовшем больной! И плетучки мои почему-то шовшем запутанные! – Тише, Муриночка, пусть он поспит – так выздоровеет быстрее! – Ладно! Но тогда я вшё точно по шпишку и шделаю! И ещё чего-нибудь придумаю! – воспряла Муринка. – Как раз тогда и ш плетучками разберушь! – Договорились, – шёпотом ответила ей Таня, наконец-то освободившись от пациента. – Пойдём? Когда они вышли в коридор, Муринка, уже не опасаясь, что разбудит «болящего лишовина», начала рассказывать Тане, как встретились «её лиш и её лишичка». – А она хотела пошвырять в Итаффа огнём! – восхищённо докладывала Муринка. – А лиш ей рашшказывал, что этот его Таф шобралша пожертововать шобой, чтобы нашего лиша шпашти! Это правда? – Да, мне Филипп Иванович рассказал. – Ну ладно… тогда что-то из шпишка я уберу… но не вшё! – слегка, самую малость смягчилась Муринка. – И кто бы мог подумать, что Итаффу так повезло оказаться «болящим лишовином», – думала Таня, пообщавшись с ещё возмущённо фыркающей, но уже слегка сменившей гнев на милость Аури. – Если бы его огнёвка не догнала, то уж от норуши он бы точно никуда не делся! Сам Итафф и знать не знал, что ему, оказывается, повезло – обезболивающее боль снимало, но не полностью – так, чтобы хоть поспать можно было, и он мрачно думал о том, что так надо ещё две недели терпеть. Чтобы отвлечься, он вернулся в людской облик, но это оказалось настолько болезненным делом, что Итаффин сильно об этом пожалел: – А ведь вечером придётся обратно возвращать истинный облик – Татьяна не станет лечить человека, – думал он. – Ну ладно, пока хоть в интернете что-нибудь почитаю – лисьими лапами неудобно с гаджетом управляться. Он полез было в смартфон, но почему-то не получалось отвлечься на обычные свои развлечения – всё стояла перед глазами тайга, пещера, словно змея с открытой пастью, упавший на камни Тян… – Дар… как же ему повезло-то, что кто-то из людей дал ему это пожелание! – думал Итафф, который прекрасно знал о том, что получение дара от человека-друга – это такая особенность рода Уртяна. – Мне бы такое тоже не повредило, но если бы я мог выбирать, то… то лучше пусть у него будет! Он никогда не был завистливым, никогда не хотел того, что было у «богатенького» по его меркам соседского лисёнка, счастливо избегая проблем, которые разрушили столько дружеских отношений. Вот и сейчас Итаффин даже не подумал подспудно возмутиться, мол, почему у Уртяна есть и дар, и особый нюх на травы, и деньги, и нора, и жена с талантом. Нет, он просто радовался тому, что у Тяна всё хорошо. – А у меня, конечно, всё сложнее, – призадумался он, припомнив о матери. – Надо где-то заработать, ничего не поделать. И Соколовскому я стал прилично должен. Да лучше бы я никогда не видел то золото!