Глава 16. Лисосемья

Смартфон неожиданно затрясся в его лапе, в смысле, в руке: – Мама? Привет, мам, – Итафф понимал, что разговор будет не из лёгких, так что напрягся. – Мой милый лисёночек! – услышал он. – Ну как? У тебя же всё получилось, да? Ты смог получить деньги? – Эээ… – он даже не знал, что сказать, предчувствуя мамину реакцию. Итаффин-то хорошо знал, как может меняться её тон, вот… он уже совсем не такой ласковый, как был: – Тафи, только не говори мне, что ты такой же бесполезный, как и твой отец! – в нежнейшем и ласковом голосе лязгнул металл капкана. – Таф! Почему ты молчишь? Разве ты не знаешь, что Ити нужны вещи, а у Иифины испорчен ноутбук – как лисёна должна заниматься? – Но ведь у неё есть старый ноут! – опрометчиво сказал Итаффин и тут же прикрыл глаза, потому что это было ужасной ошибкой… – Как? КАК ты можешь такое говорить? – ахнула его мать. – Ты что? Неужели же ты имеешь в виду тот медленный кирпич, который привёз Иифе в позапрошлом году? Он старый! Он не годится! А твоей любимой сестре Ииатине нужна оплата института! – Но ведь я привозил деньги на её институт! – Мы их уже потратили! Ты привёз слишком мало! – возмутилась его мать, тут же продолжая наступление: – А крошка Инта? Ты забыл, что обещал ей хороший смартфон? А я? Неужели же ты допустишь, чтобы твоя мать ходила в обносках? Ну же, будь хорошим мальчиком! Скажи, что просто пошутил, что ты всё нам достал! Итаффин закрыл глаза и обречённо выдохнул: – Денег я не достал. – Пока, да? – уверенно перехватила инициативу мать. – Пока не достал, но, конечно, пойдёшь и достанешь?! – Нет… я ранен, я пока даже двигаться могу с трудом! Мам, я едва вернулся… и то, сам бы не выжил – меня спасли, и я ещё должен за своё спасение! – быстро проговорил Итафф самое сложное. – Должен? – тон окончательно изменился, став по-настоящему ледяным. – Ты должен нам! Ты что, забыл, что обещал своему бедному отцу? – Я помню… – Ты обещал, что в нашу нору не войдёт нужда, что ты не допустишь этого, потому что иначе у меня будет другой лисовин, а у твоих сестёр и у тебя – отчим! Помнишь, как этого боялся твой отец? Примечание автора: уважаемые читатели, это – чистая правда! Это удивительно, но, если лисовин погибает, то лисе помогают выращивать лисят ДРУГИЕ лисовины, которые не имеют никакого отношения к этим детёнышам. Они берут на себя заботы о чужих детёнышах. Насколько я знаю, это поведение практически уникально. Если рядом есть холостые лисовины, то у норы овдовевшей лисы будут крутиться и предлагать помощь именно они, а если нет, то заботу о потомстве погибшего соседа могут брать на себя лисовины, имеющие и своих лисят. Итаффин обречённо выдохнул – да, помнил он прекрасно об отце и его просьбе, помнил и из шкуры лез, чтобы у лисят и мамы всё было, только вот сколько бы он не приносил, этого было всегда мало! Четыре сестры и мама не страдали особой хозяйственностью, зато очень любили людскую одежду, гаджеты, модные штучки вроде дорогой сумочки или туфель… У отца в лапах тоже деньги не задерживались, мгновенно разлетаясь на нужды семьи, и им постоянно всего не хватало. Итаффу с раннего детства говорили о том, что, вот, он скоро вырастет, станет сильным, ловким и будет помогать папе содержать сестричек, но отец погиб на охоте, поэтому и получилось так, что вся тяжесть ноши по обеспечению «девочек» легла на его хребет. Нет, мама регулярно напоминала Итаффу о том, что если он не может выполнить свой долг и волю отца, то она выберет себе нового мужа, и тогда: – Тогда у вас всех будет ОТЧИМ! – трагичным голосом произносила она. – Твой отец не вынес бы такого! И Итафф впрягался в новые поиски денег… Конечно, с такой нагрузкой и речи не было о том, чтобы ему куда-то поступать, хорошо хоть школу удалось закончить. Денег, которые удавалось заработать, разумеется, не могло хватить на нужды его семейства, приходилось идти на всё более и более рискованные дела. Да, природный оптимизм заставлял Итаффина «держать хвост пистолетом», но вот в данный момент у него это получалось как-то из лап вон плохо! – Мам, ты меня не услышала? – попытался он достучаться до матери ещё раз. – Я почти не могу двигаться – у меня нога распухла от яда – змея укусила… – Ну так сходи к врачу и не морочь мне голову! – категорично распорядилась мать. – Я тебе всё сказала про деньги! Если ты не позаботишься о нас, я найду того, кто это сделает, но тогда уж не жалуйся! Итафф едва сдержался, чтобы не запустить смартфоном в окно – сдержался только потому, что новый ему купить было не за что. – И что мне теперь делать? Что? – выдохнул он. Итафф понятия не имел, но весь этот разговор слышали довольно много ушей – во-первых, Шушана, во-вторых – Муринка, которая новому «лишовину» ничуточки не доверяла и поэтому решила за ним проследить, а в третьих – Аури, которая собиралась пойти и самолично пообщаться с приятелем мужа, но перед этим попросила Шушану показать его так, чтобы он её не видел. Теперь лисица и норушь растеряно переглядывались – по всему выходило, что этого невыносимого авантюриста… – Прямо жалко! – неожиданно высказалась Аури. – Его мать, что? Совсем того? Да, у нас есть такая традиция помощи лисице с детьми, которая попала в беду, но там же смысл в выживании! В лесных условиях! Никто и не тявкал о том, что надо содержать лисицу и четверых «лисяток», которые уже отнюдь не молочные, насколько я понимаю! Так… надо поговорить с Уртяном! К Тяну выдвинулась целая делегация – к Шушане и Аури присоединилась очень мрачная Муринка, которая почему-то приволокла ещё и Тишуну, видимо, за компанию. – Тян… – Аури в очень опасном настроении оттащила мужа от одного из столов лаборатории и сердито прищурилась. – Да, дорогая? – осторожно отозвался лис. – Я… сделал что-то не так? – Уртян, учитывая огнеопасный нрав своей супруги, предпочитал точно знать, что именно не так – хоть можно понять, уже бежать или пока обойдётся… – Тян, а что происходит в семье Итаффа? Я абсолютно случайно услышала его разговор с матерью и сейчас просто в шоке! – Ему опять мать звонила? – понурился Уртян. – Невыносимая лиса! Я её по детству терпеть не мог, а сейчас не люблю ещё больше! Она красивая и такая «ах, я ничегошеньки не могу, я такая беспомощная», – он скорчил умильную рожу. – Отец Итаффа, как выяснилось потом, нормально зарабатывал, но ей всё было мало и мало, так что окружающие были уверены, что он практически бездельник, раз не может обеспечить жену даже необходимым. Мои мне запрещали с Итаффом общаться – опасались, что я дурного наберусь у таких никчёмных и нищих лис. А он вполне успешно работал... да и на охоту, где он погиб, его жена послала – хотела, чтобы он ещё на что-то там ей денег добыл. Когда… когда он не вернулся, она вцепилась в Итаффа и заявила, что у него два выхода – или он терпит отчима, предаёт интересы сестричек и память об отце, или сам Таф добывает нужное количество денег. – Ой, ужас какой! – пискнула Аури, которая как-то так всё и поняла, но, услышав подтверждение, даже растерялась – одно дело о таких случаях читать, знать, что такое бывает где-то, но далеко, и совсем другое – видеть это в реальности. – Да, ему приходилось тяжко – бои, гонки, он везучий, выигрывал… Его мать могла бы на эти деньги весьма неплохо устроиться и жить, но ей же надо был всё больше и больше! – И он всё это терпел? – возмутилась Шушана. – Нет, конечно, – пожал плечами Уртян. – Пытался спрыгнуть, как-то поругался с матерью, сказал, что отчим – это тоже неплохо. Так она привела в нору самого отвязного лиса, которого только нашла. Он начал жёстко воспитывать сестёр Итаффа, а те ещё маленькие были, короче, визга и плача было много! Итафф вышиб того лисовина, ввязался в очень рискованную гонку, победил и принёс деньги, но и этого хватило ненадолго. Муринка, ты чего? Тян машинально отслеживал своё норушное сокровище, так что ему легко было обнаружить, что Мурина сидит и трёт лапой нос так, что тот даже покраснел. – Мне теперь лишовина жалко! – всхлипнула она. – Получаетша, его мама… не любит? Уртян хотел было сказать, что, наверное, любит, но так вот… странно. А потом решил не врать, сказать, как есть: – Боюсь, что так и есть, – невесело кивнут Тян, а когда Муринка метнулась, чтобы проверить, а не перезванивает ли Итафф матери, продолжил: – Если честно, непохоже, чтобы она любила его отца, а Таф – копия отец – тоже рыжий. Так что она ещё отыгрывается на сыне и за это. Он даже когда совсем маленький был и приходил ко мне в гости – тогда родители ещё не так были против нашего общения, больше всего радовался, когда кто-то из взрослых лис мог как-то его приласкать. Ему не лакомства были нужны или подарки, а просто внимание. Я это как-то рано понял… наверное, когда к Итаффину в гости ходил, тогда и догадался – там его вообще не замечали. Даже отец – он такой умотанный был, что в норе просто падал и засыпал. – А сестриц Итаффина их мать любит? – поинтересовалась Аури. – Этих-то? – пренебрежительно фыркнул Тян. – О, да – они – копия мать. А потом, они же лисички – типа их положено баловать, задаривать… – И что же теперь? – Аури прижала ладони к щекам. – Не знаю пока… Таф сейчас ничего не заработал, мало того – ранен, да ещё и Соколовскому прилично должен, какие уж тут деньги маме и сёстрам. Кстати, а на что там деньги им потребовались? Перечень заставил Уртяна взяться за голову и пояснить: – Одежды у них горы, ноут «старый» никакой не старый, а отличный! Мы его в прошлом году вместе с Тафом выбирали с большим запасом производительности и мощности, а гаджет – это вообще смешно! У Тафа смартфон хуже, чем у его сестёр! А на оплату института он уже давал, но всё без толку – они постоянно растрачивают эти средства, причём находя миллион потребностей, которые срочно надо было закрыть. – Всё даже так весело и затейливо? Голос Соколовского, который стоял на пороге лаборатории, заставил Уртяна и остальных едва не подпрыгнуть от неожиданности. – Что-то в этом роде я подозревал… – кивнул Филипп Иванович Тяну. – Это такая старая схема с семейными зaлoжникaми. Только вот скажи-ка мне, а почему ты так этих сестриц не любишь-то? – Да вовсе я не… – Уртян, – хмыкнул Соколовский, – не морочь мне голову – у меня это получается гораздо лучше! – И не поспорить, – согласился Тян, а потом неохотно признался: – Да не верю я им. Мне кажется, что они точно такие же, как и их мать. Тафу я, конечно, этого не говорил, но собственными глазами видел, как они верещали типа от того, что их наказал претендент на роль отчима, а потом, когда брат их не мог слышать, тихо хихикали. Но стоило только им понять, что где-то недалеко Итаффин, они тут же снова начали пищать и тявкать, что их ужасно обидели. – Да уж… это, конечно, вообще подло! – согласился Соколовский. – Так он поэтому «на дядю» не работает? Понимает, что никто ему за работу таких денег не заплатит? – Именно, – кивнула черноволосая голова. – Понимать-то он будет понимать, – внезапно усмехнулся Филипп, – но долг мне отдавать всё равно придётся… – Вы заставите его на вас работать? – c некоторым даже ужасом спросил Уртян, отступая от начальства на крохотный шажок. – Не в гусятнике, – хмыкнул Сокол. – Не подпрыгивай! – Да я и не… – Подрыгивал-подпрыгивал! Шовшем немного, но я шама видела! – вмешалась Муринка. – А можно я пойду, да? – деловито осведомилась она у Шушаны, а когда та кивнула, заторопилась к междустенью, забавно подскакивая от спешки. – И куда это она? – удивилась Аури. Шушана была уверена, что знает, куда, но ничего не сказала. В конце-то концов, может маленькая, но очень хозяйственная и решительная норушинка внезапно осознать, что ей срочно надо пожалеть «лишовина»? – Может-может! – ласково пофыркивала про себя норушь, уводя с собой озадаченную этой историей Тишуну. – Мне даже кажется, что она думала нового «лишика» пристроить старшей сестре, а вот потом решила не делиться! Какой замечательно жадненький норушонок у нас в семье растёт! Могу поспорить сама с собой, что, если я права, Муринка в ближайшее время приволочёт Тишуне какой-то подарок – в компенсацию, так сказать… – думала Шушана. Конечно же, она была абсолютно права – Тишуна уже этим вечером стала владелицей чудесного и мягкого кусочка искусственного меха, выпрошенного Муринкой у Тани, а Итафф сквозь беспокойный и тяжкий сон почуял, словно его… – Кто-то по уху гладит. Ласково так. И приснится же такое!