Глава 44. Как в лучших домах

Вика рассерженно плюхнулась на кровать и стукнула кулаками по подушке: – И, главное, он уверен, что он – этакий благодетель! Представляешь? Таня молча кивнула – что сказать в этой ситуации, она пока не очень себе представляла – Виктор ей не понравился, но она хорошо помнила, что характер у младшей сестры вообще-то очень не сахар… – А ещё, Тань, он решил тебе помочь! – С чем же это? – удивилась Татьяна. – Как с чем? Ты ж ветеринар, работаешь где-то в клинике, получаешь немного. – Да с чего он это взял? – удивилась она. – Ой, да ладно тебе, мама специально посмотрела, сколько в среднем получают ветврачи, – махнула рукой Вика. – А потом – ты же квартиру снимаешь, так что на жизнь тебе остаётся совсем всего-ничего. В личном тоже не ладится – развелась давно, а никого нет. Короче, жизнь у тебя тяжёлая, типа надо помогать. Татьяна ощутила, что начинает закипать – в конце-то концов, разве она просила о помощи? Разве хоть раз сказала, что в ней нуждается, а главное – с какого перепугу надо было обсуждать её жизнь с каким-то посторонним мужчиной? По крайней мере, для Тани посторонним! А Вика продолжила: – А этот деятель прямо обрадовался! Такой типа, счас порешаем и всё будет в шоколаде! – Сомневаюсь, – мрачновато заметила Таня. – Вот и мне так кажется! Я вообще не хочу уезжать из дома! Я живу в нашей квартире, мне там клёво и удобно, школа рядом, к которой я привыкла, подруги, а этот, – кивок в сторону двери, – «Ты ничё не понимаешь, у тебя всё будет круче». А я не хочу круче, я хочу своё! Тань, поговори ты с мамой! Она меня вообще не слышит, всё говорит, что это в моих интересах, что я пока не понимаю, а вот потом как пойму! – Я поговорю, – пообещала Таня, которая начала сознавать, что никуда ей от этого разговора не деться. Звук, разнёсшийся по дому, заставил Таню вздрогнуть – словно молотком ударили по чему-то металлическому. – Это гонг, – сообщила Вика. – Прям как в каком-то старом фильме – Витёк так на обед созывает – он рассчитал, сколько времени нужно, чтобы добраться до столовой из самой дальней комнаты, и теперь ждёт, что все будут по первом же «баму» этой его фигни сбегаться на еду в «отведённое для перемещения время», – пробасила она последние слова, скосив глаза на кончик носа – видимо, снова цитируя хозяина дома. – Ладно, пошли, а то разбухтится и будет весь обед чего-то вещать, а я хочу, чтобы ты на него просто посмотрела. – Пошли смотреть, – согласилась Таня, переваривая информацию про гонг. Ощущение было, словно Виктор Александрович насмотрелся каких-то фильмов о жизни помещиков и теперь пытается их перенести в реальность. – О! Танюшка и Викушка! – провозгласил хозяин дома, стоило им только появиться на пороге. – Я ж говорил, что со старшенькой наша Викушка будет вести себя гораздо лучше! – расплылся он в улыбке, от которой Таню начал пробирать неуместный смех – едва сдержалась. Вика сделала вид, что ничего не заметила, но Татьяна-то видела, как младшая сестра сжала кулаки, пытаясь изображать безразличие. Обед проходил в столовой – приятной комнате, над которой изрядно потрудились дизайнеры, воссоздав обстановку загородного дома девятнадцатого века, с резной мебелью и французскими окнами, открывающимися в сад. Белоснежная скатерть, тонкий фарфор, букет белых роз в центре стола – всё это задавало тон этакому старомодному обеду, который был приготовлен и подан отлично. Но… оказался напрочь испорчен хозяином дома – тот громогласно шутил, ожидая, что его шутки будут поддержаны дружным смехом, лучезарно улыбался, сиял лысиной, от которой, кажется, даже солнечные зайчики по стенам скакали, постоянно уточнял у собравшихся, а нравится ли им то или иное блюдо, тут же рассказывая, что «это ж всё своё»! За столом, кроме Ирины, Тани и Вики, присутствовали ещё светловолосый молодой мужчина и женщина лет пятидесяти: – Это моя двоюродная сестра Елена и её сын Сашка, – представил их Виктор Александрович. – Сашок у меня работает, а Лена просто живёт – после развода она оказалась без порток, и я её позвал жить к себе – дом-то большой, да, Ленусь? – Да, Витенька, спасибо тебе большое, что пригласил, – привычно отозвалась женщина, но Таня заметила, что её сына заметно передёрнуло от этой демонстрации, она призадумалась, да так, что даже не сразу поняла, что Виктор Александрович обращается уже к ней: – Так что ты, Танюшка, не переживай – у меня для всей семьи места хватит! – Простите, я не очень поняла… – Да чё тут? Ты тоже как Ленка – после развода с голой ж… ну, ты поняла, – хохотнул Виктор. – И нечего тут смущаться – твоя мать и я скоро поженимся, так что я тебе буду отчим, можно сказать, удочерю! И жить тут тебе будет и удобно, и доходно – я ж сказал, что мне вета надо, а зарплатой я не обижу, Сашок, скажи! – Да, платит Виктор Александрович очень достойно, – не поднимая глаз, констатировал блондин. – Извините, но в моём возрасте удочерение уже не требуется, – пожала плечами Таня. – Работа у меня есть – я вам уже говорила. И спасибо за повторное предложение, но жить я здесь точно не буду! – Да не говори «гоп», пока не перепрыгнешь! – рассмеялся Виктор. – Я ж понимаю, что это такая типа бравада – я самостоятельная, всё смогу, а по факту – сидишь одна в съёмной комнатушке и никаких перспектив – чё ты там получаешь в своей ветеринарке? Только ты мне это брось – для меня семья – это святое! Я тебе теперь помогать буду, а так, глядишь, и мужа тебе найдём! Вон, хоть Сашок – чего лучше-то! – Виктор Александрович, со своей жизнью – профессиональной, бытовой и личной – я разберусь сама! – Таня могла выглядеть как угодно милой и обаятельной, а после яблочка Соколовского ещё и очень молодой, но без характера в её профессии делать нечего, так что прозвучало это неожиданно твёрдо и решительно. – Ну ладно, ладно, прям оскорбилась уже. Вот прям слова не скажи, все ершатся, возмущаются, нет бы послушать умного человека, – снисходительно кивнул ей Виктор, под умным человеком, разумеется, подразумевая себя. – Ируська, потом с дочкой поговори, – дал он распоряжение невесте. – Объясни ей, по-вашему, по-женски, как ей надо будет поступить, чтобы не потерять такой шанс! – Да, Витя, конечно! – Ирина покосилась на Таню, явно намекая на то, что этот разговор будет продолжен. Разумеется, после окончания обеда она подхватила старшую дочь под руку и увела её в свою комнату, чтобы выполнить повеление хозяина дома. – Таня, ты что? Не понимаешь? Это же прекрасное предложение! – начала она. – Мам, погоди… С чего ты вообще решила, что можешь обсуждать мою жизнь с этим человеком? Рассказывать ему то, что его вообще никак не касается! – Как с чего? Ты – моя дочь! Я же переживаю! – Я тебе уже говорила – я не нуждаюсь в помощи, в трудоустройстве, и уж тем более в комнате от щедрот Виктора Александровича! – Таня, он же помочь хочет! Понимаешь… он очень одинок. Его первая жена сбежала с его другом, сын сначала остался с ним, а потом предал отца и тоже уехал! А я… я очень похожа на его первую жену в молодости. Витя меня увидел и прямо глазам своим не поверил – нет, он понимал, что я – это не она, но решил, что это судьба даёт ему второй шанс. – А тебе эта судьба что даёт? Господина, повелителя или барина? – не выдержала Татьяна. – Мужа! Му-жа, о котором я всегда мечтала! – Ирина резко развернулась к старшей дочери. – Ты пойми, я всю жизнь была самостоятельной – нет, мне так не хотелось, но пришлось. Устала я, понимаешь? Устала! Сил у меня больше нет! Сама-сама-сама… даже когда Семён был – много чего делала сама, почти всё! А сейчас – так и подавно. А у меня Вика с поступлением и ты – неустроенная! – Я устроенная! – попыталась вклиниться Таня, но куда там, Ирина её и не услышала: – Таня – это – мечта! Я наконец-то чувствую себя женщиной! Понимаешь? Я могу утром встать и на веранде пить кофе и завтракать, никуда не опаздывая и не спеша, причём и кофе, и завтрак мне подают – готовит повариха, а приносит – горничная. Я могу прогуляться по саду, пойти в огород – зелень себе выбрать на салатик, но мне не надо ни в саду, ни в огороде ничего делать – у Вити для этого наняты рабочие. Я могу зайти в коровник – погладить телят, они, оказывается, такие славные, только языки жёсткие – руки лижут, и это так смешно! Но я пальцем не касаюсь к навозу или к чему-то там ещё. Я могу решить проехаться по магазинам, и мне тут же подают машину, а на карте есть деньги, чтобы я могла купить, что мне нравится! Это… это не просто мечта, это же чудо какое-то! И Вике тут хорошо – воздух, отличные продукты, движение, дисциплина. И школа рядом прекрасная – здесь же вокруг коттеджные посёлки для состоятельных людей… И с вузом ей Витя поможет – он обещал! Таня попыталась сказать, что хорошо бы у Вики сначала спросить, а ей-то что нужно, но мама ещё не договорила: – Погоди! Ты не понимаешь! Вика же скоро школу закончит, но, боюсь, сама не поступит – нужны репетиторы, я тянула только английский, а Семён… От Семёна пользы никакой – он сказал, что даже на репетиторов ни копейки не даст – вот сколько ему присудили алиментов, столько и платит, а их, сама понимаешь, и на еду не хватит! Понимаешь? Я должна постоянно ломать голову, как выкрутиться, чтобы на всё хватило денег, как бы устроить Вику, а ты? – Мам, услышь меня, пожалуйста! Я – УСТРОЕНА! Мне помогать вообще не нужно, а если есть проблемы с оплатой Викиных репетиторов, давай я этим займусь! – Ты? – изумилась Ирина. – Да, мам, я! Я сейчас хорошо зарабатываю – у меня много клиентов, которые идут конкретно ко мне, меня очень и очень ценит начальство. – Но квартира… ты же снимаешь! – Мам, я люблю ту квартиру, никуда оттуда переезжать не собираюсь, у меня договор аренды на много лет, и оплатило мне его руководство – им выгодно, чтобы я жила в соседнем доме с клиникой – всегда можно быстро прибежать на работу, если какой-то сложный случай. – Но это же всё равно съём… – Я буду спокойно копить на ипотеку, – ввернула Таня. – Сейчас-то я на жильё ничего не трачу. – Почему же ты мне ничего этого не говорила? – Так ты же не спрашивала подробности, а то, что помощь не нужна и у меня всё отлично, я тебе уже несколько раз рассказывала. – Рассказывала? – немного растеряно переспросила Ирина, которая как уверилась, что у старшей дочки всё плохо, так и продолжала в этом убеждении жить. – Ну может быть… но Виктор хочет тебе добра! – Пусть оставит его себе! – щедро разрешила Таня. – Оно ему самому пригодится. Почему-то Ирина решила, что это – признак одобрения, и начала рассказывать о том, как «Витечка» хочет большую и дружную семью, чтобы все собирались за столом, радовались друг другу. – Он это потерял с предательством первой жены и сына, – вздохнула Ирина, – вот и пытается воссоздать. – Хм… он как-то странно хочет, чтобы все радовались, – пожала плечами Таня. – Например, Вика точно не рада. – Да что она понимает? Ей всё на блюдечке принесли, а она… – Мам, она просто не хочет, чтобы чужой для неё человек распоряжался её жизнью! – Это не чужой человек, а мой будущий муж! – Это он для тебя, возможно, не чужой, а для неё – посторонний дядька. Как Семён когда-то для меня! – Да что ты сравниваешь? – изумилась Ирина. – Семён пришёл в мою квартиру, а тут – и меня, и Вику взяли… – И облагодетельствовали? – подхватила Таня. – Мам, ты не сердись – твоя жизнь – это твоя жизнь, если он тебе так нужен, конечно, ты выйдешь за него замуж, но Вика-то его увидела уже в достаточно серьёзном возрасте, он не растил её с детства, не воспринимается как свой человек, как отец, как просто кто-то надёжный и настоящий. Она его видит как чужака, который отнимает её маму, привычную жизнь, её круг, а ещё – постоянно командует! – Но ей нужна дисциплина! – Нужна, конечно, но от тебя, а не от чужого дядьки! Это ты ей можешь что-то приказать, но не он! – Но он – мужчина. – Чужой, – напомнила Таня. – Тань, он будет моим мужем, Викиным отчимом. – Что не даёт ему в данной ситуации права командовать ни Викой, ни мной! – твёрдо сказала Татьяна. – Ну сама представь – вот ты в Викином возрасте, бабушка разводится с дедом и встречает этакого «хозяина жизни», который с ходу начинает командовать, что ты должна уехать из своего дома, перевестись в другую школу, слушать его приказы и подчиняться его правилам! – Но дом-то его… – А ты просила тебя туда перевозить? – вопросом на вопрос ответила Таня. – Эээ, нет. – А раз нет, так зачем всё это тебе? – Тань, да как ты не понимаешь? Это такой шанс и мне, и Вике! – Ирина с некоторым усилием вынырнула из своего воображаемого прошлого и попыталась объяснить старшей дочери свои прекрасные перспективы в будущем. – Мам, давай честно. Ты его любишь? Его, а не деньги, возможности, шанс не думать о Викином поступлении, завтраки на веранде и обеды в личной столовой? Я уж не говорю о том, что он уже тобой командует вовсю, причём делает это так, словно ты – глупая овечка, которую поминутно надо направлять, а то она сама не соображает ничего! Последние слова Ирину и рассердили, и порадовали – с одной стороны, неприятно, что дочь подозревает её в такой меркантильности, а с другой – приятно, что она так о ней заботится. – Таня, он мне очень нравится. Он сам, – неожиданно честно ответила Ирина. – Я никогда не чувствовала себя настолько… женщиной, о которой заботятся. Да, он перегибает палку, но это из-за его первой жены – она как раз была такой беспомощной, что ему приходилось думать буквально обо всём! – Может быть, – правда Таня в этом сильно сомневалась, – но ты-то не такая! Как ты думаешь, как скоро тебя это начнёт раздражать? А у него появятся попытки руководить ВСЕЙ твоей жизнью? Если исключить из уравнения репетиторов Вики, которых я беру на себя, если исключить целиком и полностью мою «неустроенность», которой просто не существует, что останется в сухом остатке? А, мам? Ирина невольно задумалась, а Татьяна остро ощутила, что скучает по дому… – Да, там, конечно, тоже не соскучиться иногда, но по мне даже с Генчиком общаться проще, чем с этим Виктором! И именно в этот самый момент Геннадий получал новое задание на «болотную командировку». – Илья приехал со сборов, так что завтра выезжаете на разведку, – Филипп сухо давал распоряжение насупленной особе королевско-лягушачьих кровей.