Глава 53. «Император» и его вечное везение

«Император» Виктор Александрович Гульбищев был свято уверен в своём особом, присущем только ему качестве – феноменальной везучести. Что бы ни было, какие бы кризисы не грохотали за его спиной, он всё равно выплывал, выныривал из девятого вала их проблем, оставаясь преуспевающим! Какую бы он не ставил цель – он её добивался! Да, само собой, достать звёзды с неба он не желал, а вот построить себе поместье – да! – И что же? И всё у меня получилось! – думал он, подъезжая к своим владениям. – И дальше всё получится! Я это точно знаю! Раз мне надо, значит, всё будет! Вот это его «мне надА» было и девизом, и боевым кличем, и жизненным кредо Гульбищева. – А чё? Так ведь и выходит! – размышлял он иногда, наблюдая за работниками в своих садах или в доме. – Вон, прислуга бегает, все кланяются… Само собой, с поклонами сначала не задалось: – Прям гордые такие! – фыркал Гульбищев, увольняя очередного непонятливого и строптивого работника. – Прям переломится! Он категорически не любил таких – «слишком умных», которые вспоминали о том, что выполняют работу за деньги, а вот кланяться и изображать крепостных – это как-то не по закону. – Да и вали со своим Трудовым кодексом! Я нормальных найму! – то и дело вопил Гульбищев вслед очередному работнику, как он считал, «с гонором». Правда, через некоторое время ему пришлось признать, что народ у нас окончательно испортился и надо искать каких-то других работников. Нет, он их нашёл – правда, это были «завозные специалисты», но суть-то в чём? Когда он требовал послушания и выказывания ему почтения и платил за это, они без особых проблем выполняли именно то, что он хотел. Само собой, не все, но ему удалось отыскать несколько десятков достаточно забитых работников, которые на родине явно трудились на некоего современного «бая» со средневековыми замашками, так что искомое Гульбищев получил. К счастью, родного языка нанятых работников он не знал, поэтому и пребывал в заблуждении, что в его владениях он – человек почитаемый и «высокоранговый». Оставалась проблема с семьёй… Да, какое-то время удавалось довольствоваться присутствием массовки из двоюродной сестры и её сына. Причём Сашка, не мудрствуя лукаво, требования дяди выполнял без проблем – и поклониться мог, изображая дворецкого или шофёра, и благодарить за деньги, подкинутые на расходы, не гнушался, то есть пришёлся ко двору. Но… но этого было мало! Что родной сын, заявивший, что ему надоело изображать дурацкие сцены из жизни девятнадцатого века и что он больше не станет подчиняться нелепым приказам отца, что жена… в смысле бывшая жена, оба ужасно его подвели! Взяли… и бросили! – Дура! Тупая дура! – топал он ногами, стоило только вспомнить про бывшую жену. – Я ж её любил! А она… Бросила меня ради какого-то… Само собой, то, что он сам изменял ей регулярно и много лет – как только стал зарабатывать приличные деньги и счёл, что это ему по статусу, Виктор Александрович, разумеется, не учитывал – это ж просто «отдохнуть в хорошей компании и расслабиться». Это ж и не измена вовсе – такие отношения были приравнены им к посещению сауны или массажа – организм отдохнул и ладно, а любит-то он жену! И вот эта глупая баба ничего так и не поняла, а взяла и свалила с каким-то нищим, по его меркам, инженером в Саранск! Причём живёт там и в ус не дует! Да-да, он регулярно посылал детектива, чтобы уточнить, а не стала ли она несчастной? И что бы вы думали? Он получил явные доказательства того, что это именно так! Эта глупая баба устроилась на работу, вы только подумайте, на завод! Полный финиш! – Одно не могу понять! Зачем ей? У неё ж недвижимость есть, сдаётся – я проверил! Её новый хахаль, который муж, ничего не оттяпал – всё на мою бывшую записано, так зачем ей работать, да ещё на заводе? – периодически страдал Гульбищев, так и не сообразив, что его бывшей жене просто стало неинтересно сидеть дома и изображать домохозяйку, вот она и устроилась к мужу. Виктор Александрович так и маялся от непонимания, ревности, злости и раздражения, пока не наткнулся на улице на… – Прям копия моей бывшей, только молодая! – ахнул он про себя, провожая взглядом симпатичную женщину, которая торопилась куда-то по улице. – Вот он! Мой шанс всё начать заново! Найти этот «новый шанс» оказалось не так и просто, но он справился – он же всегда справляется, а дальше – дело техники – что за проблема обаять разведённую бабу, которая, конечно же, мечтает о таком, как он! Виктор быстро понял, что ему в очередной раз повезло – Ирина, хоть и восторгалась его возможностями, всё-таки больше искала опору, это самое «надёжное плечо»: – Да оно и понятно – две дочки, одна – ещё школьница. Работа, двухкомнатная конурка вместо квартиры, родители-пенсионеры, и везде она сама крутится! – Виктор с жаром ринулся демонстрировать свои возможности – ррраз, и квартирка сменяется роскошным огромным домом с бассейном, зимним садом, обычным садом, цветниками, хозяйственными посадками – огородами, скотными дворами и лошадьми, два – унылые поездки на общественном транспорте превращаются в автомобили бизнес-класса на выбор и личного шофёра, три – твёрдый расчёт по деньгам – чтобы на всё хватило зарплаты – становится карточкой с ого-го какими суммами на «мелкие расходы», четыре – младшая дочка берётся под надёжное крыло жениха и осчастливливается по самое не хочу, пять – то же самое делается со старшей дочкой. И тут, на пятом пункте, везучего «победителя»-Виктора ожидал облом, точнее обломище! Эта самая ядовитая ехидна – Татьяна – взяла и отвергла всю его помощь, да ещё с таким видом, будто он ей что-то плохое предложил! Примерно похожее поведение Вики его не смущало – подумаешь, чем-то там недовольна младшенькая, да эти современные подростки нуждаются в хорошем таком ремне, а не в уточнении их мнения! – Ещё чего не хватало, всякую соплюху выслушивать! – фыркал Виктор. – Никуда не денется! Ей просто нужна твёрдая рука! Он погружался в эти заботы, старательно игнорируя собственную тревогу, пробивавшуюся сквозь пласты уверенности в его везении. – Да пааадумаешь! Всё будет в шоколаде! – убеждал он себя. – Счас ещё кредит возьму, перекрою все те, и нормалёк! Виктор уволил директора своей основной фирмы, который чуть ли не криком требовал деньги на покупку нового оборудования, толковал о каких-то технологиях и о конкурентах, короче, нёс какую-то муть! – Вот нанял же другого дира, и всё отлично – работают, всё тихо, нормально. Прибыли, правда, проседают, но это временно! Я ж знаю, что я везучий, а значит, всё наладится! – думал Виктор, готовясь к визиту Ирининых родителей, то есть, давая инструкции племяннику и прислуге. *** Антонина Александровна с супругом подъехали к бескрайним просторам забора, оценив его снаружи должным образом, а потом оказались допущены в святая святых – в главные ворота поместья Гульбищева. – Интересно… и сколько надо зарабатывать, чтобы вот это вот всё содержать, – сдавленным голосом произнёс Алексей Игоревич. – Мне уже прямо стыдно за нашу машину – как она смеет касаться своими колёсами этой дороги?! – Спокойно! У нас отечественная машина, она и не то переживёт! – фыркнула его жена. – А вот вопрос у тебя неправильный – это сколько кредитов надо было взять этому типу, чтобы устроить себе такую декорацию! Нет, ты ж глянь! И правда, как император! Гульбищев, широко улыбаясь, бережно вёл под ручку сияющую Ирину, а сбоку топала очень мрачная Вика с охапкой роз. – Викушка, – скомандовал ей Виктор, – что ты стоишь? Поприветствуй своих бабушку и деда! Да не делай такое выражение лица, словно не рада их видеть! Что за характер! Вика едва сдержалась, чтобы не сказать о том, что она вовсе не бабушку и деда не рада видеть, а просто уже не в состоянии слушать приказы чужого дядьки, который с чего-то решил, что будет командовать и распоряжаться её жизнью. Она прошагала к бабушке, крепко её обняла и неловко вручила букет, а потом увидела, что бабушка ей… незаметно подмигнула – сразу стало как-то легче жить. – Ируся, что же ты нас не представишь? – Виктор привычно вошёл в роль гостеприимного хозяина. – Мама, папа – это мой жених. Виктор – это… – Ой, да что за представление ты, Ирочка, тут устраиваешь, – с улыбкой доброй акулы, натренированной на первых двух зятьях, спросила Антонина Александровна. – Что за раскланивания? Я и так знаю, что твоего жениха зовут Витюша. «Витюшу» от такого поименования слегка перекосило. – Я – Виктор Александрович, для вас – Виктор! – Да ладно тебе, сынок, Витюша – это же так ласково, так по-семейному! – Антонина энергично преодолела последние метры до цели и цепко взялась за локоть «сынка», обернувшись на мужа: – Лёша, что ты там застрял, иди скорее! Познакомься уже. Молчаливый Алексей Игоревич крепко пожал протянутую руку «сынка» и без лишних разговоров отправился за женой, которая напрочь сломала весь отработанный церемониал встречи «дорогих гостей». – Ничего, что я так, без церемоний? – лучезарно улыбалась Антонина, – Да, кстати, а это что? Какие цветы! – Да, это редчайшие… – Похожи на астры у меня на даче! А там что? Дом? Большой. Но как его убирать-то? – У меня есть прислуга… – Никогда не понимала, зачем люди так себя не любят – прислуга – это же чужие глаза и руки, а ещё – чужие обсуждения! – Моя прислуга никогда меня не обсуждает! – Это ты, Витюш, просто их языка не знаешь! – усмехнулась Антонина. – Ещё как обсуждают! Уж поверь. А там что? – Это зимний сад. – И вечная борьба с плесенью… – понимающе покивала Антонина. – Небось, ещё и бассейн есть? – Есть, разумеется! – Ой, сочувствую я тебе, Витюша, и кто ж тебя, бедненький, раскрутил на этакое? – На какое этакое? – Виктор уже опасно покраснел, приближаясь к состоянию «дым из ушей». – Это ж не дом, а натуральная печка для денег! Ты можешь взять лопату для снега и их прямо забрасывать, забрасывать туда, чтобы ничего не плесневело, не вытекало из бассейна, не зарастало в саду, не пачкалось в доме, не липло к рукам прислуги. Виктор, которого ещё никто не доводил с такой скоростью и интенсивностью, даже как-то не успевал за собственными эмоциями, не замечая, как за его спиной восторженная Вика держит смартфон, записывая всё происходящее. Тут в разговор вступила Ирина, понимая, что настроение жениха как-то резко и кардинально испортилось: – Мам, да что ты такое говоришь? Это прекрасный дом, чудесный сад, в бассейне я обожаю плавать, а зимний сад – там даже ананасы растут. – Даже ананасы? Потрясающе! Никогда их не любила! – последние слова Антонина сказала шёпотом на ухо дочери, и та поняла – маму надо срочно изолировать от жениха, иначе будет что-то очень нехорошее. – Виктор, я покажу маме их с отцом комнаты, хорошо? – мягко улыбнулась она насупленному и красному Гульбищеву. – Да, – лаконично кивнул он, поворачиваясь к будущему тестю. – Давайте я вам пока покажу свои пруды с рыбой. Вы рыбалку любите? – Люблю, – признался Алексей Игоревич, следуя за гостеприимным хозяином. – Тогда вам явно понравится поймать к обеду осетра… – зазвучал голос Виктора за фигурно постриженными кустами. – Мам, ты чего? – Ирина уводила матушку к дому, махнув Вике, чтобы та шла с ними. – И где ты взяла это «Витюша»? – Как где? Там же, где он взял «Ирусю» и «Викушку». – Ой, ты что? Обиделась на это? Но мне нравится, как он меня зовёт, и Вике нравится. – Мне – нет! – уверенно заявила Вика. – Я это «Викушка» терпеть не могу! – Вика… да почему же ты ему не сказала? – Как же не сказала? Говорила! – Вика! Зачем ты так? Это ты для бабушки его очерняешь? Виктор непременно послушался бы… Вика мрачно усмехнулась: – Мам, он никого не слушает, кроме себя! Да вот хоть с той же лошадью… – Мама! – Ирина развернулась к Антонине Александровне. – Вот хоть ты ей скажи – Виктор столько делает для Вики, а она… Это же просто неблагодарность какая-то! Он ей даже лошадь подарил, а Вика к ней вообще не подходит! – Ира, ты что? Вика лошадей ужасно боится – её в детстве пытался укусить пони в парке! Я же тебе тогда всё рассказала! А о какой лошади в подарок можно говорить, если ребёнка трясти начинает от одного вида коня? Если у неё панические атаки были по этому поводу? Вика, а ты разве не говорила Виктору Александровичу об этом? – Да как же не говорила? Говорила, конечно! Вика мрачно пролистнула файлы на экране смартфона, выбрала нужный, и тут же послышался голос Гульбищева: – Да ерунда – боится она! Подумаешь! С этим надо бороться! Завтра же приходи и занимайся с Сашкой. Я не допущу, чтобы из-за такой мелочи ты становилась трусихой! Поняла? Ты БУДЕШЬ заниматься! Потом мне ещё спасибо скажешь! – Не поняла… – насторожилась и изумилась Ирина. – А почему ты мне об этом не сказала? – Потому что ты его во всём поддерживаешь! Ты же меня вообще не слышишь! – Эээ… а почему он у меня не спросил? – недоумевающе произнесла Ирина. – Это же моя дочь… моя ответственность! – Да потому, что он сам всё знает, лучше тебя! – сердито выкрикнула Вика. – Вот скажи, с чего вы взяли, что мне будет лучше тут, а не дома? – Вика, это уже решённый вопрос! – начала закипать Ирина. – И не надо в это втягивать бабушку. Очень жаль, что я не вспомнила про лошадь, а ты мне сразу не сказала, но… – Но давайте-ка мы сейчас продолжим экскурсию! – вклинилась в разговор Антонина, которая точно знала, что пока эту тему поднимать рано – доченька ещё не видела и не оценила фейерверка, который непременно будет!