Глава 88. Хищник на воле

Он всегда чуял, когда на него пристально смотрят… Даже теорию особую развил: он – волк, хищник, всегда берёт от жизни всё, что ему нравится, а остальные – тупые травоядные и ничего не могут ему противопоставить! Эта теория как-то примиряла его с жизнью, но вместе с тем отчаянно раздражало, что эти самые «травоядные» не очень-то торопились признавать его главенство в «пищевой цепи», не думали ему уступать и бояться! Ладно же, тогда он изобрёл себе иное логическое прикрытие – он просто в засаде! Это хорошо, что окружающие такие идиоты и не понимают, с кем имеют дело! Он – волк умный, чего ноги-то бить понапрасну? Вот так исподтишка он и действовал, с каждым разом всё больше и больше убеждаясь, что он выбрал правильную стратегию – удалось же ему выманить у двоюродной бабки все её сбережения, «кинуть» партнёра по небольшому бизнесу, обобрав его на приличную сумму, отжать деньги у дуры, которая вообразила, что он хочет на ней жениться. – Волки – санитары леса, – посмеивался он. – Всё правильно! Кто смел, тот и съел! Правда, «дичь» попадалась ему нечасто, а вот жить хорошо хотелось каждый день, поэтому он, проев всё «наохоченное», в очередной раз устроился на работу как наёмный сотрудник. Да, терпеть приказы чужих дядек, явно набивавших себе карманы за его счёт, он просто ненавидел, но утешал себя тем, что он осмотрится, заляжет в засаду, а потом снова вдоволь поохотится! Через несколько месяцев ему представилась такая возможность, он радостно за неё ухватился и даже кое-что сумел угрызть, но… Но всё испортил этот гад-Ермолаев! Вот уж кого он ненавидел всей душой! – Он меня почти поймал! Ещё немного, и вообще закрыли бы! А всё эта рожа! «Рожа» была финансовым аналитиком, и вообще-то он никак не должен был обратить внимание на затеи мелкого офисного сотрудника, однако же и обратил, и отследил, и практически изловил – помешала коллега «волка», которая ему неоправданно сильно симпатизировала и предупредила о том, что им серьёзно заинтересовались. Пришлось «волку» спасать свою шкуру, отказавшись от очень приличного куша, увольняться, да ещё «выгуливать» коллегу, которая всерьёз вознамерилась выйти за него замуж. Кстати, это в очередной раз подкрепило его уверенность в собственном особом мужском магнетизме. Хотя именно из-за этой дурынды он и получил дивную возможность отомстить! – Ой, а вот Ермолаев идёт! – выдала она, сидя у него дома. – Вы живёте довольно близко! Ты не знал? Ну конечно, он не знал, откуда бы? Зато, узнав это, он начал следить за врагом и обнаружил, что у него есть жена и дочка. Жена его не впечатлила – старовата на его вкус, а вот дочка – да! – Хороша, ничего не скажешь! – он прицокнул языком, оценив гибкую девичью фигурку, густые тёмно-русые волосы, свежее личико, на котором выделялись большие яркие желтовато-зелёные глаза. Девчонке было лет восемнадцать-двадцать, что на придирчивый вкус заядлого охотника было самое то! – Студентка! Мне подойдёт! – он беззастенчиво подслушал разговор девицы по телефону, когда она возвращалась домой, прекрасно уловив, что она болтает о зверюге-преподе, на пары которого надо ходить обязательно, а то плохо будет! Разумеется, он не собирался подставляться и попадаться – просто сделает своё дело, и пусть этот Ермолаев воет от бессилия и ярости – поздно, ему отомстили! Выследить девчонку оказалось плёвым делом, правда, выяснилось, что издалека она казалась более взрослой, что ли… От ужаса она словно окаменела, правда, потом принялась вырываться, но он держал крепко. Одно жаль – не успел ничего толком сделать – привалила какая-то шумная компания, так что пришлось отшвырнуть девчонку и бежать. Первое время он опасался, что его могли заметить или девчонка как-то узнает, хотя он разумно прикрыл лицо, но ничего не происходило, а от прилипчивой «невесты» он узнал, что Ермолаев «по семейным обстоятельствам» спешно перешёл на удалёнку, и их начальство почему-то разрешило ему это сделать. – Секретарша подслушала, что у него что-то с дочкой случилось… – охотно делилась сплетнями болтушка, которую он попросил уточнить, нет ли новостей. – Ха! Значит, даже эта моя неудача была мне на пользу! – решил «волк». – Поохотился хорошо. Пусть и промахнулся немного, но всё к лучшему! Потом, если что, могу и продолжить. Правда, потом ему было уже не до того – пришлось снова устраиваться на работу, привычно ненавидеть начальство и тупых коллег, залегать «в засаду», выслеживая возможности что-то выгрызть в свою личную пользу, короче, всё как обычно. Но в это утро, почуяв чей-то пристальный взгляд в автобусе, он с изумлением увидел в отражении оконного стекла ту самую дочь Ермолаева… – Опачки! Да это ж она! И видок такой, прям ненавидит… узнала? Но как? И вид такой… видать прям повзрослела! Он вышел гораздо раньше, чем ему было нужно – у парка, а когда обнаружил, что девчонка идёт за ним, его охватил охотничий азарт, а потом – осознание того, что оставлять её в живых никак нельзя: – Если она меня узнала, то сможет описать, найдут, и всё… – думал он, поднимая смартфон чуть выше и наблюдая с помощью фронтальной камеры за ермолаевской дочкой. – Эх, попал я! Хотя… нет! Это не я, это она попала! А я… я вывернусь! Главное – продумать всё как следует! Никто меня не видел, я за ней не следил – это она шла за мной! Одно плохо – я ж на работе должен быть, хорошо хоть вышел прилично раньше, потому что эта дура достала свой болтовнёй! – подумал он о бывшей коллеге, которая иногда ночевала у него. План вырисовывался всё более чётко и ясно, благо для мести Ермолаеву он изучил этот парк вдоль и поперёк! Он шёл вглубь парка, туда, куда очень редко приходят гуляющие, даже собачники и то нечасто заходят – опасаются за своих питомцев, и правильно делают – густые, местами непролазные заросли и остатки строений делали это место весьма неприятным: – Хорошо, что до этой заброшки со своим благоустройством ещё не добрались, – думал «волк», ныряя в поросль кривоватых канадских ясеней, смыкающихся у него над головой, и поворачивая налево, туда, где среди деревьев скрывалось полуразрушенное здание непонятного назначения. – А то всё строят и строят, такие деньжищи на это тратят! – машинально заворчал он про себя – его всегда раздражали денежные потоки, которые не собирались вливаться в его карманы. Девчонка упорно шла за ним, и так… умно шла. Словно в лесу чувствовала себя как дома, словно это она на охоте – это и раздражало, и злило – никто не смел претендовать на роль хищника в его присутствии! – Ишь, умелица, следопытка, тоже мне! Ну ладно, а вот я сейчас тебя изловлю, благо тут есть удобное такое местечко! – думал он, резко заворачивая в очередные заросли – там было что-то вроде недостроенной эстрады, а точнее, её стены, которые в одном месте давно обвалились. Девчонка опасливо шагнула в заросшее мхом бетонное кольцо, а потом, моментально встрепенувшись, отпрянула в сторону, почуяв сзади врага, но… совсем немного не успела – он прокрался через пролом и зашёл ей со спины. Оглушить дурочку подходящим куском дерева труда не составило. Порезать её же ветровку на полосы и связать по рукам и ногам – тоже. Даже отволочь в заброшку дичь, потерявшую сознание, для него было совсем не трудно – весила она немного. – Вот так вот, цыпочка! Ты тут полежи до вечера, поскучай, а там уж я вернусь, и тогда нам будет очень весело! Точнее, мне будет весело, но, сама понимаешь, тут уж я заказываю музыку! – ухмылялся «хищник». – Эх, если бы не работа… но ничего не поделаешь, мне надо торопиться, зато потом я спешить не стану, заодно и всё приготовлю, чтобы тебя потом не нашли. Мне-то это совсем ни к чему! Он проверил путы, дополнительно отрезав низ расклешённой длинной джинсовой юбки девчонки и сделав из него кляп, а потом остатками примотав добычу к куску арматуры, торчавшему из стены. – Адью, крошка, – рассмеялся он. – Жаль, что сейчас не получится с тобой поиграть, но ничего, я буду думать о тебе весь день! А ещё буду думать о том, как обрадуется твой папаша! Он покосился на часы, сообразил, что времени у него мало, и торопливо стартовал короткой дорогой к выходу из парка, чтобы не очень опоздать на работу. Ярослава пришла в себя как раз, когда объект её ненависти свалил её на землю в каком-то странном месте, рассмотреть которое поподробнее она не решилась – держала глаза закрытыми, притворяясь потерявшей сознание, но слышала всё. – Ничего-ничего, он сейчас уйдёт, а я освобожусь! До вечера у меня много времени, я точно успею! – думала она, слушая монолог врага. – Могу чуть приподняться, упасть на землю и уж рысью-то вывернуться из любых пут! Да, безусловно, у неё это получилось бы, но узлы, которые притянули её тело к арматуре, никак не давали это сделать! Разорвать или развязать остальные путы тоже не получалось – она почти час пыталась это сделать, и только когда поняла – ничего у неё не выходит, с ужасом осознала, что, кажется, попалась… – И как… как же мне теперь быть? Он же вернётся! – тут уж она перепугалась настолько, что из глаз потекли слёзы, она забилась, силясь освободиться, но безуспешно, а потом обречённо закрыла глаза, боясь даже думать, что станет с её родителями и младшей сестрой. – Ну, наконец-то, нашёл! – чей-то смутно знакомый голос заставил Ясю открыть глаза и уставиться на… Она хотела крикнуть, но только промычала что-то сквозь кусок тряпки во рту. – Не дёрргайся, сейчас я тебя освобожу, – рядом с ней присел на корточки тот самый черноглазый тип, который вчера её заморочил и приволок в странную гостиницу. – Как же его зовут… странно так, – думала Ярослава, глядя, как черноглазый достаёт из кармана складной нож и освобождает её от кляпа, а точнее, от полосы ткани, которая его придерживала и была завязана на затылке. Тут она вспомнила, что Соколовский звал черноглазого Крамешем, и как только смогла говорить, всхлипнула: – Крамеш, ссспасибо! – дальше что-то сказать некоторое время не получалось, потому что слёзы текли просто потоком, водопадом, впрочем, черноглазого это ничуть не смутило – он аккуратно срезал все узлы, накрученные на запястьях и щиколотках Ярославы, пока полностью не избавил её от пут. Он не утешал, не вытирал её слёзы, просто сидел рядом и ждал, пока она успокоится. – Как… как ты меня нашёл? – наконец-то внятно выговорила Ярослава. – Следил за тобой, конечно, – пожал плечами Крамеш. – Мы так и думали, что ты, если наткнёшься на того типа, напррочь забудешь всё, что тебе сказали! – Как следил? – изумилась Яся. – Прросто – Ррроман увидел, куда ты на самом деле пошла, а я пррилетел утррром, чтобы прроводить тебя в твой институт. – Да кто вам дал право? Я что, ребёнок? – Яся тряхнула головой и тут же ахнула – затылок отозвался тупой болью. – Мне ответить, или сама догадаешься, что я тебе скажу? – вздохнул Крамеш, кивнув на обрезки её юбки и ветровки. – Эх ты… вояка! Встать-то можешь? – Мммогу, – голова кружилась, но Ярослава, хватаясь за стену, с трудом поднялась, впрочем только для того, чтобы со стоном опуститься назад. – Понятно… – Крамеш достал телефон и набрал номер: – Филипп Иванович, Яррослава нашла того, кто обидел её сестрру, но он сам сумел схватить её, а я не срразу её отыскал – потеррял в паррке, в заррослях. Да, она жива, цела, прравда, видимо, по голове получила. Ярра! – окликнул он Ярославу. – Что? – c трудом отозвалась она. – Ударрили куда? – По… по затылку. – Филипп Иванович, трреснули по затылку, а потом отволокли в какую-то забрррошку в паррке и связали её же одеждой. Кррепко связали… – дополнил Крамеш. – Идти она пока не может. Тут он снова оторвался от разговора и уточнил: – Голова крружится? Тошнит? – Да… очень кружится, и… остальное тоже, – всхлипнула Ярослава. – Сотррясение, похоже, – сообщил Бескрайнов начальству, сдержавшись, чтобы не дополнить эту фразу собственным комментарием – очень хотелось сказать, что он удивлён наличием того, что там должно сотрястись! Вообще-то он не собирался при Ярославе рассказывать Соколу о том, что он и не думал терять дурищу из вида – следил каждую секунду, но… решил не вмешиваться. Разумеется, если бы гад подхватил с земли кусок кирпича или обломок арматуры, Крамеш не позволил бы ему ударить девчонку, но тот взял трухлявый сук, хотя запросто мог и что потяжелее выбрать – под ногами всего хватало. – Дешевле, чтобы она сейчас получила и поняла, что не всесильна, чем потом вляпается в беду, и нам её спасать, а Тане – лечить! – ворон вообще-то не был сильно уж жалостливым, так что рассуждал довольно жёстко. – Возможно, Сокол потом меня накажет, но я думаю, что так всё рравно лучше! Он выслушал инструкции Соколовского и повернулся к Ярославе: – Рррысью стать можешь? – Могу, а зачем сейчас? – Затем, что у тебя одежда порррезана и вид, словно тебя километррр волоком по гррязи тащили! Да и весишь ты ррысью поменьше! Крамеш без особого труда взвалил на плечи рысь, повисшую словно тряпка, и отправился к ближайшему выходу из парка, не выходя на людные аллеи. Дойдя до мест, где людей было уже многовато, он сгрузил свою ношу на траву в густых кустах и уселся рядом: – Cкорро прриедет Тян! Урртян… – сообщил он рыси, – накинет на тебя иллюзию, и выйдешь ты к машине в прриличном виде.