Глава 94. Степень влюблённости

Рита прибыла в свою комнату, которую делила со старшей сестрой, взбудораженная до предела: – Ииии, какой он! Ясь, ну скажи, он клёвый! – Клёвый! – Скажи, красиииивый! – Красивый! – Скажи, круууутооой! – Точно! – Ярослава повторяла всё это машинально – сестрёнка всё равно не отвяжется – вон как подпрыгивает от восторга, а перед глазами вновь и вновь возникала только что виденная картина – вот Рита, вытянувшая рысью мордочку за балюстраду, изо всех сил старается высмотреть загадочного типа, вот внезапно у неё чуть соскальзывает лапа, она с перепугу спонтанно меняет облик, вскрикивает и падает вниз. Ярослава метнулась было к ней – успеть, поймать хоть за край одежды, удержать, но руки хватают только пустоту… А в следующий миг она уже увидела, как взвивается золотисто-песочный хвост и в воздухе ловит Ритку, для надёжности несколько раз обворачивая её широкими кольцами. Ясю потряхивало от одного только воспоминания об этом, но от восхищения горели глаза: – Невероятно красиво! Как же он метнулся-то… реакция немыслимая! Да, понятно, что он, видимо, змеиного рода. Змеи всегда быстрые, но чтоб так… Она занималась в секции и знала, насколько трудно так среагировать, когда абсолютно не ожидаешь какой-то неожиданности, так что увиденное привело её в немыслимый восторг. Да-да, красота, конечно, тоже впечатляла, но Ярославу больше привлекло мастерство. – Может… может, попросить… А вдруг выгорит? – думала она, машинально поддакивая восторгавшейся Ритке. – Мне бы всего пару занятий… Просто попробовать понять его скорость реакции, а вдруг это как-то можно развить? Нет, само собой, до его уровня я не поднимусь, но, может, хоть чуточку… – Ясь! Ясяяя! – Рита затеребила сестру. – А? – Чего ты сидишь как замороженная? Тебе он тоже понравился? – Кто? – изумлённо воззрилась на Риту Ярослава. – Ясь, до чего же ты смешная! Ну как кто? Этот… змей. – Рит, мне бы уговорить его со мной позаниматься, хоть пару раз, ну хоть разочек! Он же явно как-то тренировал реакцию… – вздохнула Ярослава. – Я с ума с тобой сойду! – картинно вздохнула Ритка, словно это она была старшая сестра. – У тебя под носом такой красавец, а ты всё про скорость реакции… – А ты про красавца, – поддразнила Ритку Яся. – Глупенькая, он же из змеевичей, тебе не подойдёт. – В смысле? А! Да я об это и не думала, я что, глупая, что ли? – фыркнула Рита. – Мне же просто полюбоваться! Вот мы с тобой на выставку драгоценных камней ходили – я же понимаю, что купить и иметь такое никогда не смогу, но посмотреть-то можно, да? И даже влюбиться немножко можно – оно же такое… ах какое красивое! Логика разумной Ритки всегда Ясю восхищала – они были очень разные по характеру, но это ничуть не мешало им друг друга очень любить. – Ах ты, мой эстет… – хихикнула Яся. – Вот я посмотрю, что с тобой будет, когда ты Романа увидишь, а ещё – Уртяна, и ещё одного… рыжего. Не помню, как его зовут. – А они что, тут ВСЕ красивые? – изумилась Рита. – Все! Только Крамеш – это который морочник, он немного не такой – слишком худощавый, слишком бледный и глаза неприятные – чересчур тёмные, а остальные – как на подбор! – И все не люди! – тоном человека, который так и знал, что жизнь трудна, констатировала Рита. – Не люди, но полюбоваться-то можно? – подначила её Ярослава. – Нужно! Нужно, сестра! И я пошла любоваться! – Рита уверенно отправилась к двери, ведущей в коридор. – Мы же тут ненадолго, и я что? Никого не увижу? Да я же себе этого не прощу! – Авантюристка… – пробормотала Ярослава, которой позарез надо было позаниматься, благо однокурсники прислали конспекты и задания. – Я-то? – удивилась Рита. – А сама? Ты разве не авантюристка, когда шла в лесопарки искать того, кто меня обидел? И кто ты после этого? – И кто же? – Ты – самая-самая авантюристичная авантюристка! А ещё моя самая лучшая, самая смелая, самая любимая сестра! Я тобой так горжусь! – Рита прижалась к Ясе, потёрлась о её шею изрядно мокрым носом, вытерла глаза и строго сказала: – А теперь мне нужно получить свою порцию приключений! – Главное, никому там не мешай, – Яся сама потихонечку вытерла глаза и уже с улыбкой посмотрела в спину Ритки. Стоило ей только подумать, что кто-то посмел обидеть вот эту девочку, у неё вскипала такая ярость, что она и в клетку к тигру прыгнула бы не задумываясь, если бы знала, что за полосатой кошкой прячется её обидчик. Но в гостиничном коридоре никаких опасностей Ритке не грозило, поэтому она легко отпустила младшенькую «на поиски приключений». Законы и этих земель, и исконных абсолютно точно сходятся в одном – кто ищет приключения, то непременно их находит! В принципе, масса людей их находит и без поисков, но уж если ты напрашиваешься, то не сомневайся – они, то есть приключения, точно обратят на тебя своё внимание… Рита вышла в коридор не просто так, а с шикарной отмазкой любого современного школьника – со смартфоном. Уставься в небольшую плоскую штучку, и уже никого не удивит, чего это ты сидишь на подоконнике гостиничного коридора – где затянула внимание смартфонная атмосфера, там человек и припарковался… Маргарита пролистывала фотки в смартфоне, не забывая окидывать коридор взглядом, и была вознаграждена – по лестнице поднялся на второй этаж тот самый «ииии какой» змеевич. – Ой, да он ещё круче, чем я думала, – констатировала про себя Ритка. – Очень красивый, и линия подбородка такая интересная, надо попробовать нарисовать… – она любила рисовать, и периодически делала роскошные наброски, категорически отказываясь идти в художественную школу или на какие-то курсы по рисованию – занималась сама, когда ей этого хотелось и доставляло удовольствие. – И перемещается так красиво – верхняя часть тела и часть хвоста держатся вертикально, причём голова получается на том же уровне, как и когда он в людском виде, а остальной хвост двигается так гармонично, что даже не пугает. И брови роскошные! И… Сшайр безусловно учуял, что на него смотрят, но вообще не отреагировал, как двигался по коридору, так и двигался, даже не дрогнув, когда к нему привычно прицепился выскочивший из-за батареи карбыш. – Ой! Извините… кажется, на вас хомячок напал! – пискнула изумлённая Рита. Это она сделала исключительно зря… Карбыши вообще и Гудини в частности – звери ооочень обидчивые… Так что назвать приличного боевого карбыша «хомячком» – сильно рисковать! Гудини хорошо понимал, что гостей кусать нельзя, но вот выражать своё недовольство ему никто не запрещал. А раз так, он его и выразил! Отцепившись от змеиного хвоста, карбыш прыгнул к наглой девице, расставил лапы, запрыгал в её сторону, громко вереща и разевая пасть с крупными ярко-оранжевыми резцами. – Ой, мамочки! – пискнула Рита, моментально оборачиваясь в рысь и запрыгивая на подоконник. – Чего это он? – Гудини не любит, чтобы его называли хомячком, – пояснил Сшайр, повернув голову к гостье, – он – карбыш. – Ааа, ппоняла, – Рита запросто извинилась бы, но вот только никто не собирался давать ей такого шанса – карбыш орал и прыгал на полу. Она уже решила было попросить змеевича ей помочь, и тут поняла, что он исчез… Вот только что двигался к концу гостиничного коридора, а потом – ррраз, и нет его. – Двери он точно не открывал, даже не подходил к ним! – соображала Рита. – А зачем он вообще туда полз? Там же тупик! Она не успела об этом подумать, так как была занята крайне раздражённым «хомячком», а вот теперь была прилично озадачена. И тут открылась одна из дверей гостиничного коридора и оттуда выглянула рыжеволосая голова: – Гудини, ты чего орёшь? Да ещё так некультурно выражаешься? – спросил карбыша вышедший из номера человек. – И гостью на подоконник загнал… Карбыш переключился на вновь пришедшего, зафыркав что-то в его сторону. – Да ладно тебе, понятное дело, что девушка просто не видела таких как ты, вот и сказала, правильно, девушка? – весёлые янтарные глаза смотрели на обескураженную невеличку-рысь. – Правильно! – подтвердила Рита. – Я прошу прощения, я же просто не знала! Карбыш, смерив её высокомерным взглядом, утопал под батарею и канул там, а Рита осторожно спрыгнула с подоконника. – Спасибо, а то я не знала, как бы перед ним извиниться – он очень ругался. Рыжеволосый кивнул и уже собирался было уйти обратно, но Рите же было любопытно, так что она заторопилась его задержать, выдумав хороший повод: – Извините пожалуйста, я просто хотела спросить, а вы не знаете, когда тут бывает обед? – Когда гости проголодаются, тогда и обед! – уверенно ответил рыжеволосый. – Пойдёмте я вас провожу к повару, и вы скажете, что хотите. – А так можно? Я её не отвлеку? – Тину? Нет, конечно. Она обожает готовить! – А я вас не отвлекаю? – Рита и правда уже была не прочь что-нибудь съесть, но думала, что ей просто скажут, куда идти. – Нет, не отвлекаете. Я и сам собирался туда наведаться, – сообщил он. Итаффин, со своей стороны, и не собирался посылать к сестре рысь и оставлять их наедине… Да-да, Тина с ней уже общалась, но тогда с девчонкой была её семья, а сейчас… кто вот знает, что этой особе придёт в голову? Тина чуть вздрогнула, увидев рысью морду, нарисовавшуюся на пороге, но появившийся следом старший брат моментально успокоил её невольную тревогу. – Рита, а что ты хотела бы поесть? – А что можно? Тина начала перечислять, и на половине списка Рита снова сменила облик: – Невыносимо это слушать и есть сырое мясо! – сообщила она. – А можно мне зразы с грибами и котлетки? – Конечно, сейчас всё будет! Пока Тина готовила, Рита рассматривала рыжеволосого, понимая, что и этот обитатель гостиницы, как и говорила её сестра, очень красивый! – Они что, сговорились? Да? – Рита запоминала черты лица рыжеволосого, чтобы и их попробовать нарисовать, и это пристальное внимание начало слегка нервировать «модель». В конце концов рыжеволосый перехватил взгляд Риты и вопросительно уставился на неё. – Да у вас просто очень нос интересный! – вздохнула пойманная с поличным Рита. – Красивый. Я немного рисую, вот и запоминаю. – А вы и правда могли бы брата нарисовать? – восхитилась Тина, на миг оторвавшись от готовки. – Брата? Вы его сестра? И… это вы рыжий лис? – сообразила Рита, сделавшая логичный вывод – если Тина лиса, то её брат того же рода. – Я, – усмехнулся Итаффин. В результате через двадцать минут Рита с удовольствием ела упоительно вкусные котлеты и зразы, а Тина ахала от восторга, получив лист, на котором простым карандашом был нарисован безусловно узнаваемый Таф. – Смотри, как здорово! – радовалась она, демонстрируя рисунок явно польщённому Итаффу. Тина, разом переставшая опасаться Риту, выдала ей пышное кремовое пирожное и чай, а появившийся на пороге столовой Уртян изумлённо уставился на рисунок. – Ой, ещё один! Ииии, да что ж такое! – восторженно запищала про себя Рита, узревшая ещё одного красавца. – Потрясный! Это какой-то алмазный фонд, а не гостиница! Но змей всё-таки круче – у него переходная форма есть… интересно, а лисы могут оставлять лисьи уши в человеческой форме? А если могут, то человеческие при этом у них есть? Эх, вот бы узнать, но спрашивать сейчас не рискну. Рита увидела проблеск чешуи проползающего мимо змеевича через полуоткрытую дверь и заторопилась, «вспомнив», что у неё на подоконнике так и остался брошенный смартфон. Сшайр, как существо хладнокровное по сути своей, из себя выходил крайне редко, в эмоциях был принципиально сдержан, так что он просто нёс к себе новые книги, делая вид, что не видит девочку, которая идёт параллельно его курсу, изо всех сил делая вид, что она его не рассматривает. – Надо у Учителя спросить, что бы это значило! – решил он, окончательно и бесповоротно доверяя Татьяне все сложные и непонятные вопросы в своей жизни. – Учитель-то мне точно всё-всё объяснит! – Иииихх, какой красавец! Какой профиииль, – мысленно восторгалась Ритка. – Сфоткать бы, а потом перерисовать! И как ему идёт белая рубашка! Так и надо… сделаю рисунок на крафтовой бумаге и белую одежду! Жаль только придётся на память рисовать. Коридор закончился слишком, просто недопустимо быстро, так что Рите пришлось возвращаться на свой наблюдательный подоконник и, камуфлируясь, снова «нырять» в смартфон. Ей было о чём подумать: – Он куда-то ушёл, а потом вернулся… Но там нет двери! Какая-то потайная? Очень хотелось сходить и проверить, но в столовой были лисы, так что Рита решила не торопиться, но стоило только ей отвести взгляд от стены и уставиться в гаджет, как в коридоре появилась незнакомка – черноволосая и черноглазая девушка. – Да что ж такое! И эта красивая! Хоть прямо сиди тут и рисуй! – констатировала про себя Рита и тут же опомнилась: – Стоп, а откуда она взялась-то? – Карина, ну наконец-то! Совсем ты заработалась! Я уж думала тебе в лабораторию еду отнести! – выскочила из столовой Тина. – Ты же такая худенькая, кожа и пёрышки! – Пёрышки… – изумилась про себя Рита, старательно зависнув над смартфоном и делая вид, что её тут вообще нет. – Ни за что отсюда не уйду – тут так интереснооо! Но самая важная встреча сегодняшнего дня ей ещё предстояла. Рита решила, что как только все разойдутся из столовой, она подойдёт к той странной стене и внимательно её осмотрит – может, там надо на какую-то точку нажать и откроется тайный ход… – Или на половицу внизу наступить… – размышляла Рита. – Ладно, я разберусь. И она бы, безусловно, пошла разбираться, если бы не появилась новая личность – стоило ей только отвлечься на забавный ролик из инета, как в абсолютно пустом коридоре, у глухой стены, обнаружился упитанный рыжий кот. – Нет, ну это уже просто невозможно! – прошептала Рита. – Что именно? – уточнил кот, прекрасно расслышавший её слова. – Невозможно красив, невозможно обаятелен? Конкретизируйте, пожалуйста, ваше высказывание! – Ааааииии! – негромко взвизгнула Рита, в этот момент напрочь забывшая скопом всех красавцев этого мира. – Говоряяящий котик! Миииичтаааа! Глава 95. Личность с харизмой. Если бы кто-то в этот момент проводил измерение повышения котосамомнения, то у него однозначно не хватило бы измерительной шкалы – Терентий аж засиял от торжества: – Да, – довольно произнёс он. – Я – мечта! – Невероятно! – Рита соскользнула с подоконника и поспешила к коту. – А вас можно погладить? – вежливо спросила она, усаживаясь рядом с ним на корточки. – А руки чистые? – придирчиво осведомился кот. – Чистые! – Рита предъявила ладони. – Ладно уж… можешь погладить. Только осторожно и ласково. Через полчаса разомлевший Терентий на Ритиных руках прибыл в номер Ермолаевых: – Откуда ты взяла кота? – изумилась Ярослава, оторвавшись от занятий. – Это не она взяла, это я ей разрешил принести себя сюда! – ответил Ясе кот. – Никогда не видела, чтобы ты так изумлялась! – хихикнула Рита, глядя на старшую сестру. – У тебя сейчас такие глаза… большие-большие! – Да уж… будут тут глаза большие… – выговорила Ярослава, а потом обратилась к коту: – А вы… вы тоже человек? – Зачем мне быть каким-то человеком, если я – лучше? Если я – кот! – Терентий всегда считал именно так, полагая, что у говорящих котов есть всего два недостатка – отсутствие самоочищающейся шерсти в районе охвостья и невозможность моментально сохнуть, когда шёрстка промокает – и это всё! В остальном говорящие коты безукоризненны! – Говорящий кот! – констатировала Ярослава. – Невероятно круто! – Я знала, что ты поймёшь! – заявила Рита. – Я тут уже много кого видела, все ошалеть какие красивые, но Терёшенька – это просто идеал, эталон, чудо чудесное! «Идеало-чудо-эталон» сидел на коленях Риты с видом скромного повелителя всея вселенной… Ещё через час, когда родители вошли в комнату дочек, чтобы позвать их на обед, выяснилось, что Рита рисует портрет красивущего рыжего кота, который принимает активное участие в этом действе: – А глаза зеленее! И шерсть попушистее! И хвост, хвост длиннее и потолще! Здрасте, – небрежный кивок в сторону опешивших Ермолаевых. – Ой, – Марина как-то ещё не совсем акклиматизировалась, поэтому сделала попытку уточнить, а на месте ли у неё сердце. Александр, закалённый жизнью с тремя любимыми «девочками», которые время от времени становились рысями, среагировал спокойнее – поздоровавшись с котом, он подошёл к столу, оценил рисунок и заметил: – Если хвост сделать ещё длиннее и толще, то он будет восприниматься отдельной личностью, причём со своей харизмой. А вам оно надо? – уточнил он у кота. Тот призадумался, покосился на обсуждаемую часть тела, с видом художественного критика всмотрелся в рисунок и изрёк: – Да, возможно, в чём-то вы и правы! Ладно, хвост можешь оставить как есть! – поразмыслив, разрешил он Рите. На заднем плане беззвучно хохотала Ярослава, прикрываясь ноутбуком. На обед они так и отправились – коллективно. Возглавлял группу Терентий, который вещал на манер экскурсовода: – А вот здесь проживает Иван. Он программист и талант! А вот тут – Итаффин. – Это рыжий лис! – уточнила Рита. – Я его уже рисовала – очень красивый! – Когда ж ты успела-то? – изумлялись ошарашенные доченькиной активностью родители. – Ты же в номере сидела! – Да как же мне ТУТ сидеть в номере? Здесь всё такое потрясающее! А самый потрясающий – это Терентий! Только я вообще-то уже обедала… Но котлету ещё съем, а то как-то проголодалась от волнения. Марина и Александр переглянулись – с момента того нападения Рита ела совсем мало, да и то надо было уговаривать и напоминать. Когда Тина увидела входящих Ермолаевых, то тут же захлопотала, накрывая им на стол, а сама всё восторгалась портретом брата: – Он у меня очень красивый лис! – простодушно рассказывала она. – Так и ты тоже красавица. Хочешь, я и тебя нарисую? – щедро предложила Рита, покончив с котлетами. К вечеру Терентий уже возлежал на Ритиной кровати, растянувшись во всю длину, рядом пристроилась Рита, которая от избытка новостей, ощущений и изумления уснула, а Ярослава сидела за столом и любовалась на эту парочку. *** Уже ближе к ночи в гостиницу прибыло голодное и злое на весь белый свет начальство, которое, если бы его спросили, что с ним случилось, а точнее, если бы кто-то осмелился это сделать, прорычало бы что-то вроде: – Ненавижу непрофессионализм, а ещё половину коллег! Большую их половину! Непрофессионализм заключался в немыслимом множестве дублей, которые пришлось переснимать, переснимать и переснимать, и… – И ведь, гады такие! Даже последний сумели запороть! И, как назло, сцена массовая, меня отдельно отснять нельзя! Человек, кучу раз повторявший одни и те же действия, причём повторявший на совесть, отыгрывавший каждый дубль как первый, последний и единственный, имеет право на возмущение! Нет, правда имеет! – То кто-то телефон забыл убрать, так и стоит, болван, на переднем плане со своим гаджетом в одной руке и палашом в другой – гад! То какая-то мартышка слова забыла, а там всего-то надо было крикнуть: «Ой, батюшки, богатырь едет!» Так нет, то у неё рыцарь едет, то боярин едет, то «ой, а кто там должен ехать?» То кто-то по команде «мотор» зевать начинает прямо в камеру – и кто бы мог подумать, что это человек, а не крокодил – раззявил пасть, как аллигатор! А сам ещё оправдывается, что, мол, это нервное! То… Так как это издевательство длилось целый день, то и возмущения накопилось изрядно, но увы, увы, никто Финисту свет Ивановичу под ноги не попадался, так что и откровенничать было не с кем. Раздражённый уже этим – даже сорваться не на кого, он пинком ноги отрыл дверь в свой кабинет, швырнул на стол ключи от машины, а на стул – пиджак, а потом понял, что или он сейчас что-то поест, или кого-нибудь съест! Скорее всего, первого встречного-поперечного. Можно было бы вызвать Тину и потребовать принести еду, но организм внезапно осознал, что, пока она будет ходить к нему, потом в кухню, а потом опять к нему, может быть уже превышен безопасный уровень терпения. – Лису как-то жалко, – осознал Соколовский, шагая по коридору. – Лучше сам схожу – всё быстрее будет! В столовой царила стерильная чистота, а в смежном со столовой помещении – в уютной кухне – звучал голосок Тины, которая мурлыкала что-то вроде: – Помешать, добавить перчик, помешать и посолить, будет завтра супчик вкусный, будет всем приятно жить… – Тина! – слушать про вкусный супчик Сокол уже не мог физически. – Еду мне! Быстро! Видимо, голос у него был весьма серьёзный, потому что Тина даже предварительно выглядывать и вопросов глупых задавать не стала – сразу метнулась к начальству с подносом, нагруженным от души! Некоторое время после этого Филипп Иванович был очень занят, а когда наконец-то поел, то обратил внимание на кое-что новое – на стене кухни, видной в приоткрытую дверь, висели два очень удачных портрета, на которых безошибочно угадывались изображения самой Тины и Итаффина. – Тина! – окликнул он повариху. – Да! – из-за двери торопливо выскользнула лисичка и преданно уставилась на Сокола, его даже как-то умилив – вот если бы все так относились к своей работе, насколько бы проще ему было жить! – Во-первых, спасибо за ужин! Очень вкусно! А во-вторых, что это за рисунки? – Ой, это нам с братом Риточка подарила. Ну та, которая рысечка. Она такая славная девочка! – Маргарита так рисует? – изумился Сокол. – А ну-ка, покажи поближе! Это он, конечно, лукавил – с его-то зрением он каждый миллиметр рисунков видел, но просто хотел покрутить в руках изображения – как ложатся тени, как смотрится вблизи. Тина поспешно принесла рисунки. – И сколько же она это рисовала? – Ой, быстро! Итаффа минут за двадцать, меня примерно столько же. – Потрясающе! – хмыкнул Сокол, в голове которого забрезжил план улучшения визуальной составляющей игры. Да, можно, конечно, нанять какого угодно художника, даже самого крутого, можно показать ему избу на куриных ногах, а потом заставить забыть, где он это видел, но… – Но что я увижу в результате… не того ли богатыря в лаптях, только в профиль и с крышей на макушке? А ведь не исключено! Тут же припомнились и добавились в размышления сегодняшние его страдания по поводу некоторых коллег, которые портили всё, до чего дотягивались, и всё это вместе породило решение: – Надо брать Риту! Даже если она мне просто наброски будет делать, а обрабатывать их и доводить до ума уже будет кто-то опытнее, девчушка всё равно пригодится! И первую часть игры улучшим, благо она уже приносит очень неплохие деньги, и вторую часть сделаем как конфетку! В это же самое время Таня, вернувшаяся с работы, уже поужинавшая и даже повозившаяся с серьёзной «мексиканской овчаркой» Мышкой, выслушивала недоумения Сшайра: – Учитель, я не понял… К счастью, Таня уже пообщалась с восторженной Тиной, оценила Ритин художественный талант, поэтому была морально подготовлена: – Не волнуйся, она – художник, умеет чудесно рисовать, сегодня сделала портреты Итаффина и его сестры, так что она наверняка пыталась запомнить твой облик, чтобы и тебя изобразить. – Меня? На портрете? – изумился Сшайр. – Но это же очень сложное искусство! Я… у меня нет золота, чтобы за это заплатить! Таня, уже закалённая их общением, сумела удержаться, не рассмеяться и очень серьёзно заверить змеевича, что девочка точно не рассчитывает на оплату, и уж тем более золотом. – И мне рассказывали, что ты ей жизнь спас! И, кстати, с Итаффина и Тины она ничего не взяла – просто подарила им их портреты, и всё. Я не знаю, будет ли она рисовать тебя, а если будет, то захочет ли отдать тебе рисунок, но если это случится, то это будет подарок, а не продажа. – Вот как… – Сшайр призадумался, заодно сожалея, что не успел как следует рассмотреть такого талантливого, хоть и столь юного человека. – Подарок… Благодарю, Учитель! Теперь я всё понял! Глядя на исчезающий в стене змеиный хвост, Таня флегматично подумала о том, что она уже целиком и полностью привыкла к удивительным существам, живущим в этом доме. – Казалось бы – здоровенная змеюка, вредная, ядовитая и невероятно сильная, а такой забавный оказался! – подумала она, правда, додумать мысль до конца не успела – вернулся Вран, уставший, по его словам, как «беговой страус на финише», через полчаса в форточку влетел примерно такой же Крамеш, а пока они ели и обменивались впечатлениями о непростом дне, из-под кухонного дивана выскочила Шушана и торопливо скомандовала: – Таня, скорее! Приехали Илья и Геннадий. Его щука укусила! Беги в смотровую! Что хорошо в работе ветеринара – человек, привыкший к перипетиям профессиональной жизни, уже автоматически реагирует на подобные вещи, вот и Татьяна, только что сидевшая спокойно и расслабленно, слетела с места и через минуту уже вбежала в смотровую, где уже были оба болотных путешественника. И тут выяснилось, что «его щука укусила» – это вовсе не Генчик, а Илья. Крайнее изумление Татьяны, почему же он не обратился к человеческому врачу, мгновенно испарилось, стоило увидеть руку Ильи… А точнее, НЕ увидеть его руку, по локоть скрытую в здоровенной щуке. Щука, против всех законов биологии, вовсе даже не собиралась засыпать, зато гневно вращала глазами и била хвостом. Вот уж где пригодился профессиональный навык «держать лицо»! Соколовский только-только уселся в кресло и начал прикидывать, как заказать Рите пробные рисунки, чтобы убедиться, что он не ошибся, и, если она подходит, как повести разговор с родителями Риты и когда можно будет показать художнице некоторых «моделей», например, избу на курьих ногах… И тут у его стола обнаружилась очень серьёзная Шушана и сообщила: – У нас в смотровой Илья, у которого на руке висит здоровенная щука и не отпускает! Таня, решив, что со щукой пусть разбирается Соколовский, занялась бледным и измученным Ильёй – уж что-что, но уколоть обезболивающее и противовоспалительное она может уже сейчас. Собственно, она уже сделала первый укол, как в смотровую примчался Филипп Иванович. – Так… И откуда вы это приволокли? – осведомился он, без малейших усилий поднимая рыбищу за хвост. – Из болота… там такое озеро-болото, – начал докладывать Геннадий. – Мы нашли тайник, но его содержимое проглотила эта дура! – он кивнул на рыбищу. – Тайник был подводный, я его обнаружил, сказал Илье, потом принял нормальный вид, и мы вместе пошли доставать то, что было в тайнике, а тут эта… ссскoтина! Вышеназванная рыба мрачно скосила глаза на рассказчика и сделала какое-то затейливое движение плавником… – Мы тайник открыли, а оттуда вылетело что-то небольшое и упало в воду, это что-то схватил Илья, чтобы оно не утонуло, а Илью цапнула щука. Снять её мы не смогли – хотя я её даже домкратом стукнул. Ещё одно движение плавником отчётливо показало отношение рыбы к словам Генчика. – Мы думали, что она того… уснёт. Но она и не думает, гадина такая! – с горечью признался Герман. – Пришлось ехать так. Я думал – помру! Я ж за рулём столько лет не сидел… Да и водил-то только мопед, а автомобиль – исключительно у нас на территории. Хорошо хоть гаишники не тормознули! – Так! Понятно, – Соколовский вздохнул, опустил рыбий хвост на пол и велел: – Никому никуда не ходить! Я сейчас вернусь! Вернулся он и правда быстро – уже в кольчужных перчатках, которые Таня видела. – А и нечего кидаться на то, что не тебе положено было! – поучающим тоном сказал Соколовский щуке, с силой разводя её челюсти. Щука соскользнула с повреждённой конечности несчастного Ильи, шлёпнувшись на пол, а сам пострадавший с трудом разжал кулак: – Вот… это было в тайнике! – выговорил он, бледнея совсем уж неприлично – рука выглядела не лучшим образом. – А у меня соревнования через две недели… Всё, я пропал! – Ой, да не переживайте вы так! Сейчас Таня вас обработает, а я вызову травника. Эти укусы заживут абсолютно бесследно уже через пять-шесть дней! – заверил его Соколовский, ловко перехватывая небольшой свёрточек. – Эээ, Филипп Иванович, а с этим что делать? – Таня покосилась на рыбищу, которая, лишившись добычи, начала вести себя как нормальная рыба, оставшаяся без воды. – А на котлеты её можно? – мстительно прищурился Илья. – Извела, мерзавка! Или… она какая-то особая? – Нет, она как раз самая обычная. Была… – Филипп посмотрел на свёрточек в руке. – А вот сейчас мне прямо интересно стало! Можно кое-что и проверить… – Шушана! – Соколовский безошибочно покосился именно в тот угол, откуда и выскочила норушь. – Можно эту особу переместить в воду? – он кивнул на щуку. Норушь кивнула: – Сейчас сделаю! Соколовский, убедившись, что Илья уже не собирается впадать в отчаяние, что к нему уже торопится Уртян с первым из зелий для срочного ранозаживления, что щука перемещена в подвал и плавает в гусином бассейне, удалился к себе: – Экспериментальные средства моих родственниц – штука затейливая! – думал он. – Надо бы уточнить, что да как! Тут его взгляд упал за окно, и он увидел трёх сорок, которые с любопытством всматривались в окно, сидя на ветке ближайшего дерева. Да, само собой, ничего-то они за окном не видели – в норушном доме так просто не поподглядываешь, но вот сам факт… – Да как же они мне надоели! – рассердился Филипп. – Пристали хуже горькой редьки! И ведь я ж им сказал, чтобы они близко ко мне не подлетали, так нет! Тормозов просто не существует! Ну ладно… не хотят по-хорошему – будет как хочется мне!