Глава 106. Посольство

Встречал гостей Сшайр, как ему и было приказано – в людском виде, глаза опущены, вид – как у примерного дворецкого. Немудрено, что Крантар не обратил на него ни малейшего внимания. – Ну и куда идти? Где этот негодяй, который заморрил моих племянников? – громко спросил он, как только вся вороновая делегация вошла в гостиницу и за ними закрылись тяжёлые двери. – Кабинет Соколовского на вторром этаже, – вежливо подсказала ему Киарна, которая отродясь никому ничего не подсказывала. Муж покосился на неё с некоторым недоумением, но так как он был в курсе, насколько у него непредсказуемая супруга, то даже пытаться проанализировать этот поступок не стал – всё равно нипочём не угадает, с чего это ей пришло в голову – только не с его женой! Вот анализ кого-то другого у него получался без проблем – например, его главу рода Кирранда откровенно и сильно раздражало поведение Крантара – да-да, род Вещекрылых располагался южнее границ владений северных воронов, так что Крантар Кирранду не подчинялся. Глава рода Ветроловов полетел на это разбирательство как третья сторона, заинтересованная в соблюдении законов, этакий третейский судья, но… – Но как можно срравнивать влияние и власть Ветроловов и этого замухрыжного Вещекрыла? – размышлял советник. – Смешно и каркать на эту тему! А Крантарр себя ведёт так, словно это он тут самый главный, а все остальные – его свита. Он что, дуррак? О нет! Крантар вовсе не собирался казаться дураком! Он специально демонстрировал свою независимость для того, чтобы у Ветролова даже идей не возникло по заполучению себе ценной вороницы с первым даром, которую Крантар уже считал своей законной собственностью! – Она пррринесёт много денег! Очень много! Прробы воды захотят сделать все ворроны, на землях которрых есть хоть какие-то источники. И замуж её выдавать я торропиться не буду, – думал он, поднимаясь по мраморным ступенькам на второй этаж. – Может, сыну сосватаю! А лучше всего… освобожу место жены и сам на ней женюсь! Его жена – тихая и смирная вороница – занималась гнездом и птенцами, в дела мужа не встревала, не мешала, старалась ему услужить, короче, устраивала, но… – Но побыла женой главы рррода, и хватит! – принял волевое решение Крантар. – Весной отпрравлю на утёс за свежими трравами, а там помогу ей слететь вниз… без помощи кррыльев! За это врремя новенькая ко мне прривыкнет, а потом и в бррачный полёт можно! Ещё и птенцов мне талантливых даст! А не этих… бездаррей! – охарактеризовав таким образом своих наследников, старший из которых шёл за его спиной, и решив судьбу «старой» жены, ворон был уже полностью готов к решающему сражению за своё новое и безусловно прекрасное будущее. Соколовский ждал делегацию в своём кабинете. Рядом с его креслом стоял Крамеш, а на диване сидели Татьяна и Крылана, посвящённые в планы Филипа Ивановича – они негромко обсуждали обустройство столовой. На решительный стук в дверь Соколовский отреагировал спокойным «войдите», и в кабинет вошла толпа черноволосых и черноглазых людей, первый из которых смерил сидящего хозяина кабинета взглядом, полным ненависти. – Добрый день! Чем обязан? – Соколовский и не подумал встать – он никого не приглашал. – Добррый? День какой угодно, но только не добрррый! – процедил ворон. – Я – Крантар Вещекрыл, и у вас томились мои племянники! – Томились? – удивился Филипп, картинно подняв брови. – Насколько я помню, они сюда попали из-за того, что хотели похитить мою собственность! – Мать Каррины из моего ррода! Они прросто хотели освободить рродню! – выпалил Вещекрыл, принимая воинственную позу – правая нога выставлена вперёд, голова чуть опущена. – Которую ваша родственница – её мать – продала за приличную сумму денег… – безмятежно напомнил Соколовский. – И на которую уже никто, кроме меня, не имел никаких прав! – Племянники прросто погоррячились! – небрежно пожал плечами Вещекрыл. – Возможно. Но за всё надо платить, в том числе и за необдуманные поступки, – усмехнулся Финист. – Сам идёт в западню! – про себя возликовал Крантар, а вслух сказал: – Да, абсолютно согласен! Поэтому-то они у вас и остались. – Хм… а я думал, что они остались у меня, потому что вы не захотели выкупить их, оплатив виру, – простодушно заметил Сокол. И тут решил вмешаться Кирранд, который ощущал, что его персону просто задвинули – что за безобразие? Он тут уже столько времени находится, но ни разу ни слова не сказал! – Уважаемый Филипп Иванович, – начал он, – мы к вам пррибыли, чтобы испрравить неспрраведливость! – Да? Это прекрасно! – возликовал Соколовский. – Я очень не люблю несправедливость. Прямо вот кусок в горло не лезет, прямо спать не могу, когда вижу эту самую несправедливость! Татьяна очень постаралась удержать на лице бесстрастное выражение, потому что Соколовский играл свою роль весьма органично, ворон Крантар только что руки не потирал, Кирранд важно кивал, а муж Киарны, первый советник Карус, выглядел откровенно недоумевающе – чуял, что тут что-то не так… Впрочем, как-то вмешаться он не смог – жена не дала, умело оттащив его в сторону и зашептав на ухо что-то о чемоданах. Ветролов, до краёв полный уверенности в том, что сейчас он как следует макнёт этого невыносимого типа в лужу, изрёк: – Меньшего я от вас и не ожидал! И рраз так, то потррудитесь нам дать отчёт… – Это в чём же я вам должен отчитываться? – удивился Соколовский. – Как случилось так, что вороны рода Вещекрылых, которрые были оставлены вами вовсе не для казни, а для отрработки вирры, скончались в ваших владениях? Если они были больны, то почему их рродня не была поставлена в известность? И чем это они таким заболели, что ваша хвалёная ветерринарша не смогла им помочь? Кррылана, помолчи! – он хмуро воззрился на возмущённую Крылану, которая, как ни странно, послушалась его приказа, мимолётно покосившись на подругу и коснувшись её руки. – Удивляют меня ваши вопросы, право же, – Сокол небрежно взмахнул кистью руки. – Да, у меня остались два ворона, семья которых была настолько заботлива, что мало того, что отказалась их выручить, хоть частично уменьшив размер виры, но даже одежду им не послала! И вы считаете, что я должен что-то там этому семейству докладывать? Странно, странно. – Да… да как вы смеете! – взвился Крантар. – Какая ещё одежда, если рречь идёт о жизнях моих племянников! – Обычная, которую надевают на себя в людском виде, – сухо пояснил Сокол. – Нам пришлось их одевать и обувать, раз уж ваши дела настолько плачевны, как вы мне написали в письме. – Отец… о чём он? – удивился старший сын Крантара. – О письме, в котором ваш отец мне поведал, что в вашей семье нет денег на помощь вашим двоюродным братьям. – А что? Только богатых воронов нельзя убивать? – зловеще ухмыльнулся Крантар. – Всех остальных можно? – Уважаемый Кррантарр, – заторопился вмешаться советник Ветролова, – это… это очень серрьёзные слова. Мы же не знаем, что именно прроизошло с вашими племянниками. – Так пусть он нам и скажет! – Крантар ткнул пальцем в Соколовского. – Да, действительно! Ваша ветерринаррша не пояснила нам, ничего не сказала прро болезнь ворронов, она вообще молчит, – вступил Ветролов. – Значит, они были здорровы? Так что же случилось с ними? – Танечка, наши вороны были здоровы? – спокойно уточнил у Тани Сокол. – Когда я последний раз их видела, с ними было всё в полном порядке! – сообщила Татьяна. – Ага! Значит, их убила не болезнь! Тогда что? – возопил «любящий дядюшка». – Действительно! – воспрял Ветролов, не обращая внимания на своего первого советника, который пытался незаметно подёргать за безукоризненный пиджак главы рода, намекая ему на то, что тут что-то не то… – Как же так случилось, что под вашим кррылом погибли ворроны, а вы спокойны как камень! – Сам не знаю, – улыбнулся Соколовский, пожимая плечами. – Как-то не с чего мне волноваться… – Вы видели, да? Вы все видели? Да он же пррросто сррр… гадит на нас с высоты полёта! – взвился Крантар. – Уважаемый Кирранд, я пррошу у вас содействия в выполнении закона! Если мои ворроны погибли во владениях этого… типа, то он обязан мне возместить смeррть моих горрячо любимых племянников! – Это прравда! Это закон! – загомонили сопровождающие вороны. – Да? Правда? – ухмыльнулся Соколовский. – И какое же возмещение вы желаете? – обратился он к Крантару. – Только того, что прринадлежит мне, моей семье и моему рроду по закону! – важно изрёк Вещекрыл. – Вы согласны со мной, Кирранд Ветрролов? – Да, абсолютно! Наш закон должен быть исполнен! – А если отбросить ваши громкие выкарки в сторону и обратиться к конкретике? – поинтересовался Соколовский. – Что вам надо-то от меня? – За смеррти двух моих любимых племянников, которрым я заменил отца, я трребую в полное и абсолютно владение ворроницу с перрвым дарром! – сказал Вещекрыл. Первый советник Ветролова прикрыл глаза, ожидая взрыва эмоций Кирранда и Киарны, но получил их только от главы рода – супруга его почему-то рассматривала собственный безукоризненный маникюр с подозрительной отстранённостью, которая пугала гораздо больше крика. Зато Ветролов справился за всех: – Чтооо? Каррину? Да как ты вообще посмел? – заорал он так, что делегация аж присела. – А что? Я в своём прраве! Ты сам подтверрдил! – да, раньше он нипочём не посмел бы сказать Кирранду в лицо «ты», но сейчас, ощущая себя оседлавшим ветер, он не боялся уже ничего! – И никто не смеет у меня отбиррать моё! Трребую Каррину! – повернулся он к Соколовскому. – Требуйте, – разрешил ему Филипп Иванович. – Так отдавайте! – С чего бы? – У нас закон! Слышь, Ветрролов… он же смеётся над тобой и твоей властью! Смотрри, ему наши законы не указ! Кирранд Ветролов много чего хотел бы сказать негодяю-Крантару, но решил, что, может, это и к лучшему – уж у бедноватого Вещекрыла он Кариночку выкупит запросто. Выкупит и отдаст в жёны своему сыну! – Уважаемый Филипп Иванович, Крантарр пррав. Он имеет прраво на трребование Каррины, а вы обязаны отдать её! – Да что вы говорите? Правда? – с явной издёвкой проговорил Соколовский. – А с чего бы? Разноголосые вопли воронов зазвучали так, что впору было уши прикрывать, но Сокол только ухмыльнулся, а потом достал из записной книжки, лежащей перед ним, какой-то конверт… – Вы раскаркались о том, что я нарушил ваш закон, а что ваш закон гласит о том, кто вынуждает членов вашего рода покончить со своей жизнью? – Что? – опешил Ветролов. – А вы почитайте, сами поймёте. Это копии, а оригиналы у меня в сейфе. Ветролов взял конверт, вытащил оттуда два письма, прочёл и молча передал их советнику, уставившись на Крантара. – И как это понимать? Вы же… отрекались от них! – Непрравда! Я никогда от них не отррекался! И что это за бумажки? Я писал только письмо о том, что не могу оплатить вирру! Точнее, диктовал сестрре! – спокойно произнёс Вещекрыл. – Каррус, отдай ему бумаги! – велел Ветролов своему советнику. Любящий дядя прочёл оба письма и гневно раздул ноздри, демонстрируя гнев: – Сестрра! Да как она посмела! Это она обозлилась за то, что её прриёмыши своим опррометчивым поведением обобррали ррод, вот и написала такое! – То есть это ваша сестра постаралась? – уточнил Сокол. – Она! Она будет наказана по нашему закону! – Ну раз она виновата – можете с неё что-то потребовать… – Эээ, нет! – торжествующе воскликнул Крантар. – Вы прропустили это письмо, допустили тррагедию, вы и виноваты! На вашей территории с моими рродными племянниками случилась беда, вам и платить! – Пррравда, – кивнул Ветролов. – В законе нет уточнения по поводу добрровольного ухода из жизни. Вы отвечали за ворронов, вам прридётся отдавать Каррину. – Не придётся, – злобновато ухмыльнулся Соколовский. – Сшайр! – повысил он голос. Вороны посольства, знающие, кто такой Сшайр, насторожились, опасаясь, что придётся отбивать главу силой, но Сшайр просто открыл дверь, впуская в кабинет начальства… Кравера и Кирната. – Погодите-ка… так это же… это ж ваши ворроны! Я их видел – это точно они! – опешил Ветролов. – Они же живые! – Вы всё видели и слышали? – Сокол, не обращая внимания на Кирранда, обратился к воронам-уборщикам. – Всё, – обречённо кивнул Кравер. – А добавить что-то хотите? – Да! Это он послал нас выкррасть Каррину! – выпалил Кирнат. – Врраньё! – «возмутился» дядя. – Крылана, посмотри, пожалуйста, враньё это или нет! – попросил Соколовский. Крылана поднялась с дивана, сделала шаг к недоумевающему Крантару и, поймав его взгляд, велела: – Говорри прравду! А потом повернулась к свёкру и кивнула: – Спррашивайте, он не сможет сейчас совррать!