Глава 107. Открытый разговор

Кирранд Ветролов не был бы главой воронов севера, если бы не умел чуять, куда дует ветер – да, он увлёкся, опрометчиво решил, что вина Соколовского неоспорима, но… но слишком уж уверенно вёл себя Финист, слишком спокойно выглядела Татьяна, слишком покладисто реагировала Крылана, а уж что может она, он прекрасно помнил, так что Ветролов почуял западню ещё за несколько мгновений до появления племянников Крантара. А когда Крылана воздействовала на дурня-Вещекрыла, Кирранд осознал, что его репутацию может спасти только полнейшее отмежевание от нечистого на лапы ворона. Невестка мимолётно взглянула на свёкра и чуть кивнула на Крантара – ей тоже не хотелось, чтобы отец мужа выглядел полным дураком, вот и намекнула на путь спасения, тем более что именно вмешательство Ветролова может обеспечить прекрасное зрелище! И она не ошиблась! Кирранд важно шагнул к Крантару и задал первый вопрос: – Ваши племянники сказали прравду? Вы их послали выкррасть Каррину? – Да, я! Я не веррил, что у них получится, но, если бы вышло – пррекррасно, а если нет – всё бы пошло по моему плану. – И какой же у вас был план? – заполыхал гневом Кирранд. – Заставить сестрру написать такие письма, чтобы эти бесполезные парразиты пoмeррли тут, а потом за них потрребовать Каррину. Загалдело посольство, что-то невнятное выкрикнул сын Крантара, злобно прищурилась Киарна. – И что же ты собиррался сделать с Карриной? – спросила она. Карус опасливо покосился на Ветролова, но тот вовремя вспомнил, что Карина неофициально приёмная племянница Киарны, так что она имеет полное право встревать в разговор, а ещё – у неё настолько причудливое мышление, что, пожалуй, будет интересно посмотреть, что она придумает с вопросами, а уж он-то всегда успеет вмешаться. – С кем? А! Эту ворроницу зовут Каррина, точно! – Вещекрыл сфокусировался на новом любопытствующем. – Хотел одного из сыновей на ней женить, но потом ррешил сам жениться. – Отец! Да ты же женат! – воскликнул его сын и наследник. – И что? Жена… она уже старра, бесполезна и мне надоела. – Оте… – вскрикнул его сын, но был насильно заткнут стражей Ветролова. – Не мешай, воронок! – прошипели ему на ухо. – И как ты это собиррался сделать? – вкрадчиво спросила Киарна. – Да чего пррроще-то? Послал бы весной собррать мне молодых тррав на утёс, что у нашего гнезда, а там… улетела бы она вниз, не успев откррыть кррылья. Что ты так на меня уставилась? Вот дурра-ворроница! Трреснул бы я её по голове и сбррросил вниз, кто б там потом рразобррался, от чего у неё голова прробита! У Киарны засверкали глаза – жену этого типа она пару раз видела, ничего плохого о ней сказать не могла, а сам факт, что ворон объявил жену «старой» и решил от неё избавиться, был настолько вопиющим, что это надо было пресечь со всей возможной жёсткостью! Тут из рук сопровождающих Ветролова каким-то немыслимым усилием вырвался сын Вещекрыла: – Как ты смел! Как ты мог? Это же моя мама! Это твоя жена! – Отстань! – равнодушно бросил Вещекрыл. – Она дала мне бесполезных птенцов! Ни один из вас ничего не стоит – ни у одного нет дарра! Ни один ворррон ррода не унаследовал дарр! А та, что владеет перрвым дарром, зарработала бы мне морре денег и прринесла бы новых, талантливых и прравильных сыновей! – А уже имеющихся куда? – внезапно спросил Соколовский. – Всегда есть куда девать неудачный выводок, – пожал плечами Вещекрыл. – Н-да… забавно, – протянул Сокол, явно вспоминая о чём-то своём. – Неудачный выводок… – выдохнул сын Вещекрыла. – Ты… ты готов был убить маму, избавиться от нас так же, как и от наших стрыйчичей? Примечание автора: ворон употребляет старорусское слово «стрыйчич», которое обозначает двоюродного брата по отцу. Двоюродный брат по матери назывался «уйчич» (вуйчич). – А какая от вас польза? – презрительно скривился Крантар. – Вы – фигуры, которые можно сбросить с доски без сожалений! – Шахматист… – протянул Соколовский с насмешкой. – Да, шахматист и горжусь этим! – повернулся к нему Вещекрыл. – А Ветролова ты зачем приволок? – спросил Филипп, не давая ситуации скатиться в семейную трагедию. – Как зачем? Ты что, не понимаешь? – ухмыльнулся Крантар с видом превосходства глядя на Сокола, который мало того, что всё понимал, так ещё и остальных аккуратно просвещал. – Да я его на дух не переношу, но он был бы мне полезен! Если бы ты заарртачился, он бы на тебя надавил, чтобы ты исполнил всё по закону! Да, он напыщенный дуррак, который не видит дальше своего клюва, но сррработал бы в мою пользу! Благородный лик Ветролова опасно покраснел, а пальцы начали скрючиваться, словно когти. – Да я тебя в поррошок сотрру! Да я от тебя воспоминания не оставлю, меррзавец! Это ты, значит, собррался меня использовать, чтобы я для тебя мясо из кострра таскал! Меня! ИСПОЛЬЗОВАТЬ!!! Да как ты смел! Да я весь твой клан по ветрру рразвею! Сын Вещекрыла отскочил от сопровождающих, заметался, а потом был притянут Кравером и Кирнатом, которые моментально стали спина к спине, образуя защитный треугольник, что не скрылось от взгляда Соколовского, который немного понаблюдал за переполохом, а потом произнёс вроде и не очень громко, но так, что не услышать его было невозможно: – Уважаемый Кирранд Ветролов, успокойтесь, пожалуйста! Вы только что сказали фразу, которую можно расценить как начало военных действий между вороновыми родами. Вы уверены в целесообразности этого шага? Ветролов гневно сверкал глазами, нависая над Крантаром, но после слов Сокола был вынужден обратить внимание и на него, и на своего первого советника, который делал странные жесты руками, словно резко откидывал от себя что-то. – Эээ… кажется, кажется, я немного погоррячился, – опомнился Ветролов. – Прроще говорря, сглупил, как всегда! Да ты ж всегда таким был! Напыщенный индюк, вот ты кто! Я тебя не прросто так ненавижу! Почему у тебя и власть, и деньги, и столько ворронов под кррылом? Почему? Почему всё тебе, а не мне? Я ррадовался, что у тебя только ворроницы получались! А потом, к сожалению, твоя жена начала нестись прравильными яйцами! Жаль, жаль! Я бы отца вот тех неудачников подсунул бы тебе как зятя и захватил твой рррод! – он мотнул головой на Кравера и Кирната, которые так и стояли в боевой стойке, готовые защищать своего двоюродного брата, с которым дружили всё детство, да и дальше тоже. И тут Кирранд показал, что он вовсе не зря возглавляет множество родов севера, которые собрались под покровительством Ветроловов. – Я приношу свои извинения молодым ворронам ррода Вещекррылых! – церемонно кивнул он ощетинившейся в углу троице. – Я погоррячился, не учтя, что этот тип уже не то что не может считаться главой ррода Вещекррылых, но и ворроном-то может считаться с прревеликой натяжкой! – он покосился на Крантара, застывшего посреди кабинета в гордом одиночестве. Первый советник что-то зашептал Ветролову, но тот жестом остановил своего помощника – ему для решения не нужны были чужие рекомендации: – В знак моего извинения я сегодня же оплачу вирру Крраверра и Киррната, и они будут абсолютно свободны! А вы, уважаемый, – кивнул он сыну Крантара, – веррнётесь домой и прримете под своё кррыло свой ррод. Когда вы рразберрётесь с делами, я буду ррад видеть вас у себя в гостях. Полагаю, что вас заинтерресует союзный договорр с рродом Ветрроловов! Вороны посольства, прибывшие вместе с Киррандом, одобрительно загалдели – они ценили подобные исходы, а новый глава рода Вещекрылых, мимолётно обменявшись взглядами со своими стрыйчичами или просто двоюродными братьями, церемонно склонил голову: – Я прринимаю ваши извинения! Инцидент улажен. В свою очерредь я готов заверрить вас в дрружелюбии моего ррода. Я с удовольствием пррилечу к вам для заключения договорра, – он раньше на правах наследника неоднократно спрашивал у отца, а почему они не заключают союзные договоры с соседями? Да, у них, конечно, не Крайний Север, их земли немного южнее, но условия тяжёлые, помощь соседей иной раз очень бы пригодилась, но отец всякий раз резко обрывал его. – Теперрь-то понятно, почему. Он и не планирровал союзы, он мечтал или о рродовом дарре, или о захвате ррода Ветрроловов, или о том, чтобы получить ворроницу с первым дарром, избавившись от нас. Оно и понятно… куда ж ему ещё о дрругих-то думать, когда тут такие «грррандиозные замыслы»! Он покосился на братьев, которые счастливо улыбались друг другу, понимая, что теперь-то они свободны, и негромко спросил: – Вы… вы полетите со мной? Или не хотите больше знаться с нами? Я был бы ррад, если бы мог на вас ррассчитывать! Тем более что после прравления отца дела в ррразладе, а на тётку мне полагаться нельзя. – Конечно, мы с тобой! Не перреживай! Мы со всем рразберрёмся! – ощущение крыла рядом – это великое счастье для правильных, нормальных воронов. Крантар, стоящий в одиночестве, уловил слова сына, гневно нахмурился и шагнул было к молодому болвану, посмевшему воображать, что он будет управлять его личным, неприкосновенным и собственным родом, но наткнулся на ухоженную вороницу, кажется, жену советника Ветролова. – Пошла вон, – высокомерно рыкнул он ей в лицо, и это было фатальной ошибкой! Дальнейшее воспринималось окружающими как нарастающий пронзительный визг, скрутившийся в воронку смерча, из которой время от времени вырывалась то нога, то рука, а потом то крыло, то скрюченная лапа, то жалкий обрывок хвоста. – Свалила, обернула и пинаааает… – выдохнул кто-то из охраны Ветролова с опасливым восхищением. – И ощипывает, – со знанием дела поправил говорящего первый советник. – Один из методов… – Один из… – с испугом пробормотали за его спиной с явным уважением к рисковому ворону, который столько лет живёт с… с… такой уважаемой вороницей. Уважаемая вороница отвела душеньку – ещё бы, столько сдерживаться! Да ей медаль за это надо дать, а раз её никто не приготовил – ничего страшного, она морально отыграется, благо есть на ком. Вот ком, а точнее комок, и остался от горделивого и расчётливого шахматиста Крантара – комок ощипанного наживую ворона – недаром Киарна проверяла маникюр, а ещё рассыпанные по кабинету перья. – Ииииэхзз! – напутственный пинок по жертве, которая вознамерилась уползти под диван, завершил экзекуцию. – Хоррошо пошёл! – заявила Киарна торжествующе, а потом обвела взглядом опасливо жмущихся по углам членов делегации. – А что это вы все так на меня смотрите? Любой, кто прротянет лапы, кррылья, клюв или… ну, что-то ещё к моей прриёмной неофициальной племяннице Каррине или к Танечке, которрая стала моей названой неофициальной сестррой, будет ощипан и обрработан так же! Это понятно? – она моментально нехорошо потяжелевшим взглядом обвела собравшихся, которые вразнобой кивали и всячески показывали, что да-да, они ни-ни… Крылана, которая наблюдала за всем этим с восторгом, решила, что с такой изумительной вороницей надо бы познакомиться поближе, заулыбалась Киарне и приглашающе кивнула на диван рядом с собой и Таней. Разумеется, Киарна заспешила к ним, не обращая внимания на перепуганного лысого ворона, кинувшегося в другою сторону… ну как не обращая – она его пропустила, а потом двинула изящным сапожком на каблучке так, что тот укатился под ноги Ветролова. – У нас говоррят, что выбрраная серрдцем ворроница – великое сокрровище, – усмехнулся Ветролов. – Вот для меня – это так, и для моего советника – тоже. Теперрь-то ты это понял, я надеюсь. А если не понял, она может ещё рраз объяснить, так сказать, на бис! Впррочем, если бы тут была моя жена, они бы обе тебе повторрили бы нужную инфоррмацию. Много-много рраз! Полагаю, что твоя жена, когда до тебя доберрётся, тоже много чего сможет тебе поведать, особенно если прредваррительно посоветуется с нашими ворроницами. – Ну я бы так не спешил, – лениво произнёс Соколовский. – Сами понимаете… Мне-то этот тип много чего задолжал, да и… – он окинул взглядом Ветролова, и тот разом подобрался, припомнив, что его-то самого никто на привязи сюда не тащил – сам примчался. И получается, что участвовал в поругании невиновного, требовал вороницу с первым даром… – Ээээ… – Кирранд покосился на советника, а тот ответил взглядом, ясно говорящим о том, что таки да… промашечка вышла, надо извиняться и откупаться, а не то… – Я пррошу пррощения, был непррав, поверрив этому негодяю! – Ветролов гневно воззрился на лысое нечто на ковре и даже позавидовал Киарне – хорошо ей – захотела пнула, пожелала – лягнула, а вот ему, как правителю, это вроде как несолидно – несправедливо, однако! – Согласен, были неправы! – покивал Сокол. – Да вы продолжайте, продолжайте! Ветролов затосковал – на ближайшие несколько лет он уже норму по извинениям перевыполнил, что предложить этому невыносимому типу, понятия не имел, и вообще проклинал тот миг, когда решил «потягать сокола за перья». – Позвольте, – первый советник ненавязчиво склонился к уху работодателя и что-то зашептал. – Да-да! Мой советник напомнил, что у вас теперрь будет недостаток уборрщиков! Рразумеется, вы оставите себе вот это, – тут Кирранд кивнул на облезлого шахматиста, – и он может рработать вместо своих сыновей, а также я готов прригнать к вам дополнительно сколько угодно ворронов на очистку гусятника! – воспрял Ветролов, но Филипп Иванович посмотрел на него мрачновато и покачал головой: – Благодарю за предложение, но с меня пока достаточно… – он, разумеется, не сказал, что мечтает только о том, чтобы не видеть рядом ни одного ворона, кроме, конечно, тех, кто у него под крылом – от них-то уже никуда не деться. Но вот новых – нет-нет, увольте! Они к нему и так сами по себе как железные опилки к магниту притягиваются. Так как высказать это всё было бы недипломатично, он сделал над собой усилие и сформулировал иначе: – Я бы хотел иметь возможность отправить моих сотрудников на заповедный остров в ваших владениях. По слухам там есть несколько очень интересных трав… – Ах это… – с облегчением произнёс Ветролов. – Конечно! Без прроблем! Буду ррад прринять их как гостей и сопрроводить куда потрребуется! Он сознавал, что отделался дёшево, очень дёшево. И даже, пожалуй, в выигрыше остался – негодяй-сосед обесточен и пленён, новые каверзы и гадости делать не сможет, новый глава рода Вещекрылых вполне лоялен, Карина на месте, а его возмещение лично ему ничего не стоит.