Глава 35. Обход территорий котобарыней

Что подумал о говорящей кошке Никита Неместов, до утра было не очень понятно, а вот Ане кошка очень понравилась: – Вы очаровательная пара! Я уверена, что у вас всё будет замечательно! – мурлыкала Басина, беседуя с новой знакомой, точно уловив немного упаднические настроения собеседницы. – Вы просто устали, вот на вас и напало уныние! Я его вижу – оно вот тут, тут и тут! – нос цвета кофе с молоком потянулся к солнечному сплетению, потом чуть в сторону – к сердцу, а потом фыркнул в сторону лба. – Думаете? – выдохнула Аня, которая очень старалась не показать своё состояние жениху, который уже был в перьях, и устала от этого так, что хотелось плакать. – Я просто работу меняю, на прошлом месте все как-то сердятся, стали раздражённые очень. Родители тоже напряглись из-за моей работы, да и потом, мы с Никитой раньше часто приходили к ним в гости, а теперь-то вечером никуда пойти не можем, так что и они обижаются. А ещё… да, вы правы, наверное, я очень устала от всего этого. – Ну разумеется! На вас просто очень много всего навалилось, вы боролись, старались, тянули, выбивались из сил, а сейчас просто утомились. К тому же… я вам по секрету скажу… – кошка чуть понизила голос и почти шёпотом продолжила: – Есть некоторые дела и обстоятельства, которые как подлые крысы! Они всегда чуют, когда вы ослабели и почти не можете сопротивляться. Так-то они кружат возле вас, напоминая о себе время от времени, а как только человек слишком устаёт, накидываются и кусают! – Да, что-то такое и получилось, – вздохнула Аня. – Так вот, в этот момент вам нужно запрыгнуть повыше, так, чтобы вас не достали, и свернуться клубочком, набираясь сил! – Только вот как это сделать? – вздохнула Анна. – Я же не кошка. – Очень просто! Прыжок выше – это как раз для кошки, а для вас, людей – здравая оценка дел и обстоятельств, которые вам мешают, и отброс в сторону того, что вам сейчас неважно или неважно вовсе. Ну, вот, например, люди с вашей работы! Да, это неприятно, что они раздражены и высказывают всякое ваш адрес, но, если честно, если лапу на сердце положа… Они для вас очень важны? Это чужие люди… – Но я с ними столько проработала, я их выручала, мы ладили! – И хорошо, и правильно, но они всё равно посторонние для вас – те, кто стоит в стороне! Они могут фырчать, мырчать, корчить рожи, – тут кошка вздохнула, – но это не те люди, без которых у вас дыра в сердце, верно? – Верно, – осторожно согласилась Аня. – Вы… или можно на ты? – Можно, конечно! – Ане было как-то неловко говорить этой солидной кошачьей особе «ты», вот они и разговаривали до сего момента исключительно в парадно-официальном тоне. – Прекрасно, – обрадовалась кошка, – а то люди по-разному реагируют даже на факт моего умения говорить, а уж на «ты» так и вообще… Да, так о чём это я? Это люди, которых ты через какое-то время едва вспомнишь! Поверь мне! Так стоят ли их фыркования с раздражениями твоих переживаний? – Наверное, нет… – Вот именно! А раз ты это поняла, то все эти впечатления надо откинуть пониже, так, чтобы они тебя не достали, кышшш на них! Теперь родители – это важные в твоей жизни люди? Вы близки? – Да, очень! – Аня понурилась. – Понимаю, но… Я уверена, что и ты для них тоже очень важна и любима, а раз так, то их обиды временные, и происходят из-за недоразумения, которое ты пока не можешь разрешить. Поэтому сейчас немного отпусти эту ситуацию от себя, пусть она где-то внизу поболтается пока. Потом, когда с твоим женихом всё наладится, ты придумаешь какое-нибудь правдоподобное объяснение, подтянешь проблему к себе и решишь её! Вы с Никитой будете снова ходить к ним в гости. А пока ты, раз уж разогнала всё мешающее и достающее, просто отдыхай и набирайся сил! Аня, которая на нервной почве последние несколько дней спала очень плохо, ощутила, что её словно укутывает толстое, тёплое и уютное одеяло, укрывая от всех жужжащих и противно звенящих на ухо проблем. – Утро вечера мудренее! – мурлыкнула ей на ухо Басина. – Спи, невеста ворона, спи! Ты уже почти со всем справилась! Она заглянула в соседнюю комнату, где находился Никита, принюхалась, прищурилась в его сторону, но он крепко спал, наработавшись за день, так что тут её участие и не потребовалось. – Чудесно, пошли дальше! – скомандовала сама себе Басина. – А дальше у нас, как сказала лапочка Шушаночка, работает программист, который не обедал! Безобразие! Ну конечно, как тут справиться махонькой хозяйке-норушке и тактичной умнице Танечке? Нет уж, тут нужно приложение уверенной котолапы, а рыжий лентяй слишком себя любит, чтобы постоянно бдить! А это люди – за ними глаз да глаз нужен! Иван работал, светился экран, от пальцев искрило, сознание и практически весь организм были по уши втянуты в творческий процесс, и вдруг… – Уважаемый Иван, добрый вечер! – прозвучал над ухом чей-то звучный, хорошо поставленный голос. – Эээ? – Иван, насильственно выдернутый из рабочепрограммного полёта мысли, заморгал как внезапно разбуженный филин и уставился на… – Кшшшшка? В смысле, кошка? – Кошка-кошка, – подтвердила Басина. – Меня зовут Басина, а вас… – Ваня, в смысле… – Иван Васильевич, я знаю! – многозначительно сказала незваная гостья. – Вы, наверное, хотели спросить, что я тут делаю? – Эээ… – Ну, конечно, хотели! Спрашивайте, спрашивайте! – Эээ… и что вы тут делаете? – Я к вам знакомиться пришла! Я теперь живу у Татьяны. Нет, теоретически – у Филипп Ивановича, но мне у Тани больше нравится! – Ааа, понятно! – кивнул Иван, который ничего не понял, кроме того, что тут объявилась ещё одна говорящая кошка. – Очень хорошо! Просто отлично! – одобрила его сообразительность Басина. – А у меня к вам ещё дело есть! Да не просто дело, а с вопросом! – Да? – удивился Иван. – Именно так! – И какое же это дело с вопросом? – Сначала вопрос! – торжественно объявила Басина. – Вы сегодня ели? – Что? – Еда… это такие питательные вещества, которые мы потребляем, чтобы жить! – наставительно объясняла кошка, а в углу восхищённо, но беззвучно хихикала Шушана, которая сегодня уже пять раз напоминала Ивану про обед! – Я знаю, что такое еда, и даже, кажется, ел! – с некоторым сомнением сказал Иван, ощущая себя странно – словно не в реальности, а во сне. Нет, правда, во сне к вам запросто может прийти здоровенная пушистая сибирская кошка, которая непринуждённо осведомляется, а ели ли вы? – Нет, Иван Васильевич! – строго поведала ему Басина. – Не ели вы сегодня! Кусок хлеба с сыром не считается! А больше от вас ничем и не пахнет! – Ну, возможно, я заработался! – признался Иван. – Да в чём, собственно, дело? – Дело во мне! Я просто терпеть не могу на подотчётной территории голодных существ. Голодные – они все такие нервные и раздражённые, что от них я сама нервничаю и раздражаюсь! – заявила кошка. – Так что идите есть, Иван Васильевич, а то я вам сейчас по эскейпу тапну! – толстая лапа недвусмысленно-угрожающим жестом поднялась над клавишей «Esc», угрожая выходом из программы, над которой работал Иван. – Не надо! – забеспокоился Ваня. – Я лучше схожу поесть… я что-то и правда, наверное, голодный! – Правильное, разумное и предусмотрительное решение! – одобрила Басина. – Вы что-то ещё хотели сказать? – Скорее спросить, – решился Иван, помявшись. – Спрашивайте! – разрешила кошка. – А вы… откуда про «тапнуть на эскейп» знаете? – Жила у вашего коллеги! – просветила его Басина. – И… куда же он делся? – Уехал, – лаконично ответила необычная собеседница. – Так вы идёте есть? – Иду-иду! – Иван действительно встал, разом обнаружив, что у него затекло всё тело, перед глазами идут разноцветные круги, а живот недвусмысленно напоминает о том, что он уже давно побратался с позвоночником, и ему это не очень-то нравится! – Вот и хорошо, вот и правильно! – одобрила его перемещения кошка, проследив, чтобы эта жертва рабочего процесса действительно дошла до еды, а не вернулась случайно обратно к компу. Через несколько минут Бася вышла в коридор, одобрительно кивнув сама себе: – И тут дело сделано! Так… кто там у нас дальше? Дальше была Светлана, но она мирно спала. Настолько мирно, что Басина, поводив носом у её изголовья, только прижмурилась довольно: – Тут пока всё чудесно. Помощь ей точно не нужна! Последним пунктом в программе визитов Басины значился сам Соколовский. Когда в его кабинет распахнулась дверь и на пороге возникла пушистая кошка, Финист вздохнул – что-то такое он и подозревал. – Я в присмотре не нуждаюсь! – предупредил он кошку. – Все нуждаются, вообще-то, – сообщила ему Басина. – Хотя бы время от времени! – Возможно, но я не нуждаюсь в твоём присмотре! – конкретизировал Сокол, наблюдая за приближением незваной гостьи. – Может быть… хотя… – бестрепетно сдвинув лапой Сокола вместе с его любимым директорским креслом на колёсиках в сторону, Бася прошла к шкафу. – Хотя вот тут у тебя какая-то приворотная штука валяется. – Нет, не валяется! – отрезал Филипп. – Я такое отслеживаю. – Ты отслеживаешь работающее, а вот это – фигня на мышином писке сляпанная, но намерение-то есть! Я чую! – Басина брезгливо затрясла усами над фанатской поделкой – закладкой с изображением парящей птицы. – Серьёзно? – Соколовский полез в сейф, надел на правую руку кольчужную перчатку и, прихватив закладку за уголок, вытащил её из сценария и бросил на серебряный поднос. – Серьёзнее некуда! – кивнула Басина. – Да, я знаю, что у тебя, кроме всего прочего, есть особое зрение… – протянул Филипп, припоминая, кто именно ему подарил эту безделушку. Память у него работала на совесть, так что он без особого труда припомнил девичье личико, тонкие пальцы, сжимавшие закладку, а ещё – какое-то на редкость целеустремлённое, даже, можно сказать, фанатичное выражение лица. – Гм… спасибо, что предупредила, – он пристально осмотрел закладку, принюхался. – Да, она не рабочая, но что-то этакое есть… слабое, я бы просто так не заметил. – Вот и хорошо, значит, что я прибыла! Каким уж образом Бася оказалась на столе Соколовского, он не понял, но факт остаётся фактом – она уже была тут. – Басина, стол! Я не люблю, когда кто-то садится на мой стол! – Понимаю, – вздохнула кошка, не двигаясь с места, – мало кто любит. – Мне ещё намекнуть или сама уйдёшь? – Ответишь на вопрос – уйду! – прямо заявила Басина. – Наглость на грани фантастики! – вздохнул Сокол. – Ладно, давай свой вопрос. – Почему ты так долго не хотел, чтобы я сюда приезжала? – Да вот потому! – Сокол кивнул на стол. – Я же твоего предка знаю преотлично! Родича тоже, – ещё один кивок, но уже в сторону Таниной квартиры, – да и так встречался с вашим племенем… Никакого покоя не будет, а вот болтовни – полно! – Можно подумать, что актёра напугает болтовня! – фыркнула Басина. – И вообще, у тебя тут явный дефицит персонала. Нельзя же всё на Таню и Шушану вешать! А я смогу помочь! Ты же сам понимаешь… – Возможно, ты и сможешь быть полезной… – неохотно признал Соколовский. – Но… давай договоримся – на стол не прыгать, кресло моё не драть и на шею не садиться! – А если вдруг миозит, и будет нужно лечебное котосогревание? – на кошачьей физиономии явственно проступила усмешка. – Тогда я об этом специально тебя попрошу! – Ладно! Договорились, – легко согласилась Басина, спрыгивая со стола. – Кстати, ты был прав. Таню ты удачно нашёл. Она мне подходит! Соколовский проводил взглядом удаляющийся пушистый хвост толщиной в полено и беззвучно хмыкнул: – Хорошо бы ещё ты сама ей подошла. Впрочем, утром Таня отнюдь не выглядела недовольной, так что Филипп не преминул спросить у неё: – Вас моя кошь не сильно напрягает? – Меня? Что вы! Нет, конечно. Она вообще оказалась на редкость полезной! – Таня не стала рассказывать, как Бася одним махом успокоила Карину, у которой не выходил какой-то поворот в воздухе, как легко нашла планшет Врана, который метался перед уходом в институт и его разыскивал, как покатала на себе Муринку, до слёз расстроенную очередной командировкой Уртяна, и всё это за одно утро! – Вот и хорошо. Мне её предок так и характеризовал Басины таланты – она может быть очень полезной. – Правда, я не поняла, почему она так на Терёню с ходу среагировала… – удивилась Таня. – Так он ей нахамил, вот она и среагировала. – Чем нахамил? – А! Вы же не в курсе… у котов и кошек большая часть общения – это жесты и мимика. В природе особо не пошуметь – или дичь спугнёшь или сам дичью станешь, поэтому они часто разговаривают телом. Да, и Терентий, и Бася – говорящие, но они принадлежат к кошачьему роду, а это значит, что традиции предков для них многое значат. И вот представьте, ЧТО прочла Басина из кривляний Терентия при первом на неё взгляде… – Ой, – Таня припомнила гримасу кота и представила, как бы себя чувствовала, если бы на неё так смотрели! – Вот именно… если перевести на людскую речь, его гримасы были крайне оскорбительны! – кивнул Сокол. – Н-да, если бы женщину встречали такими оскорблениями, то можно было бы в ответ ТАКОЕ получить… – протянула Татьяна. – Можно-можно! – подтвердил Филипп. – Я так понимаю, что наш охламон расслабился, стал считать себя исключительно уникальным и перестал утруждаться элементарной вежливостью… А ещё напридумывал какой-то образ и, увидев, как появилось что-то не то, выразил всё, что думал. За это и получил. Да даже для людей это недопустимо! Согласитесь, что к мужчине, который, увидев на пороге незнакомую, но приглашённую женщину, морщится, открывает рот в поражённо-неприязненном выражении и так застывает с лицом «фу какая мерзкая и серая толстуха», у женщины уже могут быть ОБОСНОВАННЫЕ претензии. Верно? – Ещё какие! Боюсь, Терёне теперь непросто будет налаживать отношения. – Ничего, ему полезно! – уверенно заключил Соколовский.