Глава 38. Лисоопрометчивость

Лёлику не потребовалось много времени, чтобы понять, что происходило с опрометчивой лисой. – Её настропалил этот гад-Нурай! Он несколько раз к ней приезжал и потихоньку рассказывал, что Аури позорит род, встречается с кицунэ, пусть даже на четверть, но это всё равно недопустимо! Она сама терпеть не может восточных лисов, а тут получается, что племянница с таким снюхалась! А! Потом этот лисоскот заявил о том, что Аури уже стыдятся родичи, а она сама якобы заявила, что родит от Уртяна как можно больше лисят, причём без входа в его нору, то есть вообще опозорит родителей! – Что? Какие глупости? – взвилась мать Аури. – Да у меня лисочка и близко ничего такого не собиралась делать! Да, она влюблена в Уртяна, а он любит её – это видно сразу. Да, он на четверть кицунэ, но сам по себе умник и молодец! Уж точно лучше этого блёклого и занудного вруна – корсака-Нурая! И не собиралась Аури делать глупости! Напротив! И она, и сам Уртян очень ответственно относятся к своему будущему союзу. Откуда этот негодяй решил, что может распространять такую гнусную клевету о моей дочери? А главное, что эта дрянь ей подлила и где Аури сейчас? – Да, Лёличек, посмотри ещё, – попросила Рууха. – И я не понимаю… эта дyрищa, она что? Не соображала, что мы её просто слопаем? Лёлик продолжал вглядываться в глаза неподвижно стоящей перед ним лисы, а потом продолжил: – Вот про соображения вижу чётко – она была уверена, что её двоюродный брат с племянником начнут разыскивать Аури и обязательно займутся Уртяном, которого она после «откровений» Нурая ненавидит уже просто до трясучки! – То есть она понимала, что они могут прибить Тяночку? – мрачно уточнила Рууха, которая силовой потенциал родичей прекрасно знала. – Двое весьма неслабых лисов на одного… да ещё эти двое с соответствующим зельем! – Да, она это понимала, но считала, что только так можно очистить позор, который Уртян якобы принёс семье! К тому же она была уверена, что сама находится в безопасности – кто бы учуял, что лисы находятся под действием отвара? – Дайте! Дайте мне до неё добраться! – сестра Руухи сделала попытку вцепиться в негодяйку, но была перехвачена дочерью. – Она же попросту уничтожила бы семью! Люди никогда не поняли бы, что это сделано под зельем! Они бы обвинили наших лисовинов в содеянном, а что сделал бы Сокол, если бы не разобрался, и вовсе страшно себе представить! А моя бедняжка Аури? Как бы ей жилось, знай она, что её отец и брат погубили её любимого лиса? – Мама, держи себя в лапах! Мы пока ещё не выяснили, что она сделала с Ауринкой! – мать Аури держалась из последних сил, и, судя по её горящим яростью глазам, эти силы уже были на исходе. Понимая это, Лёлик заторопился: – Она добавила ей в кашу средство для подавления воли! Действие у него отсроченное – это так Нураю было нужно, как я понял. Он сейчас в отъезде – алиби себе делает, мерзавец, а Аури у какой-то его знакомой, которая должна была её перехватить у института и увезти с собой. – Куда? Куда увезти? – заверещали наперебой три лисицы. – Какая знакомая? – Тётка этого не знает, – Лёлик с сожалением пожал плечами. – Это у Нурая надо спрашивать! – Да уж мы спросим! – очень мрачно пообещала Рууха, поигрывая огненным сгустком. – А! Вот ещё что, уточни у этой… блюстительницы семейной чести, откуда она взяла все эти средства? Неужели сама зелья варила? – Нет, их приносил Нурай. Покупал у кого-то, – ответил Лёлик, ещё немного вглядевшись в расширенные от ужаса глаза неразумной особы. Никакой жалости к ней он не испытывал – трогательная, наивная и добрая Аури никак не заслуживала даже нехорошей мысли, а уж такого… – Всё! Больше она ничего не знает! – Лёлик отошёл от тётки, брезгливо отряхнув лапы – противно было. – Прекрасно! А теперь иди к машине и сиди там! – Эээ, а может, лучше я её заморочу, и всё? – на всякий случай уточнил Лелланд. – Непременно! Непременно заморочишь, но потом, когда мы отведём свои душеньки и выразим ей своё отношение! – рыкнула Рууха. – Да как скажешь, ба… – покладисто согласился Лёлик, убираясь подальше от места экзекуции – уж он-то прекрасно понимал, что только благодаря обонянию, а ещё неравнодушию Соколовского, стала известна история с зельями. – Если бы не это, то отец и брат Аури могли бы попасть в такую беду! А сама Аури оказалась бы в лапах подлеца-Нурая. Да и Уртяну просто повезло, что его не оказалось на месте! Наверняка таким образом Нурай решил отомстить за то, что его вранью не поверили, отказали от дома, а Аури предпочла ему Уртяна! С его-то настырностью и упёртостью, конечно, никак он не мог отойти в сторону и спустить «обидчикам» все нанесённые ему «жуткие оскорбления», вот и решил уничтожить Уртяна лапами семьи, их самих за содеянное поймали бы люди, если бы Сокол не прибил бы раньше, а Аури осталась бы с Нураем, и он ежечасно вытирал бы об неё лапы, рассказывая, какая она грязная, мерзкая, недостойная, глупая и никчёмная! Его позвали обратно нескоро… – Так, внуши ей, что нужно, и поехали отсюда! У меня лапы чешутся найти меррррзавца! – прорычала ему Рууха, кивая на грязноватый, облезлый и кое-где дымящийся комок, забившийся в дальний угол. Изумлённые соседи крайне неразумной тётушки, которые пришли поинтересоваться, почему это дом и участок примерной, очень аккуратной и очень любезной женщины стали напоминать танковый полигон, а она сама выглядит ужасающим образом, хромает на обе ноги, при каждом движении хватаясь то за рёбра, то за перевязанную голову, услышали удивительный рассказ о том, как она сама-сама уронила на себя поочерёдно шкаф, плиту, кастрюлю с горячим супом и восемнадцать банок с тушёнкой! А дом с садом повредились побочным образом… ну, так получилось! Нет, тётушка прекрасно помнила, что именно с ней произошло на самом деле, более того, то и дело вздрагивала от ужаса, сознавая, что эти три жуткие мегеры пообещали вернуться и добавить ей «средств внушения», как только найдут Аури, но, вот беда-огорчение, никак не могла ни рассказать правду, ни хотя бы попытаться уехать и скрыться от мстительности хищных особ. Но вскоре ей пришло в голову, что это были только лисицы… а вот что с ней сделают брат и племянник, когда придут в себя, она и представить боялась! Попытки найти Нурая были безрезультатны! Гада попросту нигде не было! Рууха с Лёликом не поленились и даже к его родне съездили: – Нет, они действительно не в курсе, куда он мог деться! – докладывал Лёлик, проходя вдоль ряда вытянувшихся как солдаты на плацу Нураевых родственников, преданно глядящих ему в глаза. – Они, конечно, слышали версию событий самого Нурая, но даже с ней не считали, что нужно навязываться, если его отвергли. – Прекрасно! Тогда объясни им, как обстояло дело на самом деле, а также, что именно сотворил их родич! А ещё, что именно я с ним сделаю, когда до него доберусь! – ярилась Рууха, ощущая исключительную беспомощность – она никак не могла помочь Аури, найти её… Нет, она прямо мечтала оттолкнуться крепкими задними лапами, прыгнуть, вцепиться в негодяя, но, увы, увы, пока не было такой возможности! Аури ощущала себя как-то странно – урывками. Точно помнила она только момент, когда у неё неожиданно и сильно заболела и закружилась голова. – Кажется, это было у института! Да, я вышла после лекций, спустилась по ступенькам главного входа, повернула налево, и там аж в глазах потемнело, так стало плохо! Выкрашенная в жёлтый цвет скамейка, стоящая под липами, оказалась надёжным пристанищем – по крайней мере, она стояла прочно, не качалась, как весь окружающий мир, и вообще вела себя, как нормальная городская скамья. Вот именно там к ней и подошла та лиса: – Милая, что с вами? Вам плохо? – участливый голос и ласковое прикосновение заставили Аури с трудом повернуться к незнакомке средних лет. Лисицу в незнакомой особе она узнала сразу, но сколько ни пыталась вспомнить, кто это, ничего у неё не получилось! – Ты меня не знаешь, но я вижу, что тебе нехорошо! Да? – Да… – выдохнула Аури. – Тогда пойдём со мной! Пойдём! Ты должна идти! – с каждым словом интонация лисы менялась на более настойчивую, и Аури с изумлением поняла, что ей хочется послушаться! Нет, правда, а зачем спорить, что-то спрашивать, уточнять, переживать и волноваться, когда можно просто послушаться и ощутить себя в счастливом безвольном мареве, шагая за чужой рыжеволосой особой. – Вот и умница! – голос незнакомки звучал с явной усмешкой. – Садись в машину! Нам пора! И опять Аури послушалась беспрекословно. – Ну надо же, какая управляемость! Тем лучше! – услышала она, усаживаясь на заднее сидение и пристёгиваясь. – Вот так и веди себя дальше! Поняла? – Да! – Аури вдруг ощутила, что у неё больше ничего не болит и не кружится! Нет, когда они ехали, она было заинтересовалась, а почему это оказалась в этой машине с абсолютно незнакомой ей лисой и куда они двигаются, но головная боль снова захлестнула её целиком и полностью, заставив загнать подальше любые вопросы или протесты. Ехали они довольно долго, так долго, что Аури автоматически попыталась понять, а куда, собственно? Мелькнули указатели на трассе, потом – поворот, и машина начала петлять по просёлочным дорогам, забираясь всё дальше и дальше в глубь лесного массива. Небольшая деревенька была практически необитаема – всего несколько домов выглядели жилыми, а остальные были явно давным-давно заброшенными, так что даже смотреть на них Аури было неловко – как на опустевшие и обвалившиеся лисьи норы. – Ну вот и приехали! – довольно произнесла незнакомка. – Выходи и стой у машины, сейчас помогать мне будешь! – Хорошо! – кивнула Аури. – Так, берёшь вот эти сумки и несёшь вон туда, к дому! – лиса в людском обличье выглядела совершенно обыкновенно – просто женщина с узковатыми глазами, высоким лбом и крайне самоуверенным видом. – А потом вернёшься и перетаскаешь все остальные сумки из багажника. Поняла? – Да! – послушно отозвалась огнёвка, перехватывая тяжёлые сумищи поудобнее и краем глаза увидев, как незнакомка достала из её сумочки смартфон, вытащила из него симку, сломала её, а сам смартфон небрежно швырнула обратно в боковой карман. Аури перенесла покупки, по приказу вымыла пол во всём доме, перестелила постель лисе, которая велела называть её хозяйкой Ярритой, а потом получила разрешение посидеть на диванчике в маленькой комнатушке в самом дальнем углу дома. – Не знаю я пока, как ты готовишь, вертихвостка, так что сегодня сама всё сделаю, ладно уж! – произнесла Яррита. – Потом сама будешь готовить, а если не умеешь, так и поучу! Нураю-то жена нужна послушная да умелая! – Да, хозяйка, – кротко согласилась Аури, и только когда пришла на свой диванчик, сообразила, что этого самого Нурая она терпеть не может! – Чего ради я должна становиться женой Нурая? – возмутилась она и тут же со стоном упала на продавленный диван, схватившись за виски. – Ааа, сопротивляться решила? – раздался над её головой голос Ярриты. – Ишь ты… по разным лисовинам, значит, бегать умеешь, а замуж за приличного, за Нурая, не хочешь? Тогда заслужила! Валяйся тут и хватайся за голову! Только учти, чем больше будешь противиться правильному поведению, тем больше будет болеть голова! Попытки Аури объяснить, что как раз Нурай-то и не является приличным лисом, вызвали такие головные боли, что огнёвка почти перестала что-либо понимать. Яррита растолкала её почти ночью: – Вставай, бездельница! Иди поешь и вымой всю посуду! А потом чай выпьешь, да так, чтобы я видела! Поесть удалось совсем чуть-чуть – на надколотой тарелке, которую ей вручила Яррита, было всего несколько ложек каши, зато грязной посуды в кухне оказалось неожиданно много. Так много, что Аури закончила с ней уже за полночь. – Да скорее ты, я ж тебя жду! Что ты возишься, неумёха! – порыкивала на неё Яррита. – Быстрее! – Я уже… – Не я уже, а простите, что задержала вас, хозяйка! Повтори! Мысль о том, а почему это, собственно, она должна слушаться эту особу и называть её какой-то хозяйкой, ударила в висок так, что кухня поехала вбок, а потом и вовсе закрутилась, как карусель. – Ишь, ты, упрямая какая! Из тебя долго дурь придётся выбивать! – сказала над головой Аури Яррита. – А теперь пей чай! Пей, я сказала! Подсунутая под нос Аури чашка пахла как-то странно, незнакомо, но выпить пришлось. – А теперь пошла в ту комнату, которую я тебе показала, и чтобы не выходила, пока я тебя не позову! Поняла? – Да! – Да, хозяйка Яррита! Повтори! – явно развлекаясь полной властью над Аури, усмехнулась лиса. Аури послушно повторила требуемую фразу и едва-едва смогла добраться до комнатушки – так устала и измучилась. Утром всё повторилось – неприятный запах чая, скудная еда, приказы Ярриты и работа, которую она поручала Аури. – Старайся как следует, глядишь, я тебе еды побольше отсыплю, а то гляньте, какая разодетая, богатенькая, а бездельница и белолапка! Нет, Аури вовсе не была бездельницей, а уж белолапкой – так тем более, но возразить хозяйке она никак не могла, сознание при первых поползновениях сопротивления сворачивалось клубком и застывало от ужаса в ожидании головной боли. К вечеру Аури была вымотана до такого состояния, что и лапы поднять не могла – ещё бы! Ей пришлось приводить в порядок огромный огород Ярриты, а та только покрикивала да приказывала, мол, шустрее давай! Чего копаешься? – Ешь, пей чай и вали к себе! – приказала хозяйка, а когда Аури, держась за стенку, отправилась в свою каморку, ухмыльнулась. – Небось, теперь-то не порадуешься, что отвергла Нурая, а снюхалась с этим… как там его звали? А! Уртяном! Имя прилетело в затылок, словно камень! – Уртян? – Аури лихорадочно ухватилась за имя, показавшееся таким родным, таким нужным и важным. – Тян! Хорошо, что она уже добралась до своей комнатки – там никто не видел, как она съехала по стене вниз, обхватив голову руками и продираясь сквозь головокружение, принялась вспоминать, кто же он, этот самый Уртян, если даже от одного его имени ей стало лучше! Словно блеснули в мутной холодной взвеси, не позволяющей Аури толком вспомнить её жизнь, яркие янтарные глаза, мелькнули сильные тёмные лапы, красивая чернобурая шерсть. – Тян! Уртян! Я же с ним! Мы вместе! Ой, голова… не думать, не вспоминать… Нет! Я не могу забыть Тяна! – Аури едва не завизжала, но заставила себя перетерпеть яростную вспышку, которая, кажется, насквозь прожгла виски, и тут же, наверное, по аналогии, вспомнила и ещё кое-что, мрачновато усмехнувшись и разогревая правую руку привычным движением.