Глава 59. Куры, право слово

Соколовский отправился было в свой кабинет, но не успел даже за ручку двери взяться, как его остановил возглас Кирранда Ветролова: – А! Вот и вы! Добррый день! – Добрый! – согласился Сокол. – Я никак не могу понять, где наши ворроницы-горрничные! Ваша помощница сказала, что это не её вопррос… – И абсолютно правильно сделала! Это действительно не её вопрос, – кивнул Соколовский, наконец-то открывая дверь и кивком приглашая главу рода Ветроловов пройти внутрь. – Так где они? – Там, где и должны быть – в подчинении у моего сотрудника, который отвечает за клининговые работы. Они чистят гусятник и подвальные помещения. – Что? – картинно возмутился Ветролов. – А что такое? Я же вам практически дословно об этом говорил. – Но у вас нет горрничных… Я был уверрен, что вы всё-таки воспользовались услугами наших воррониц. – Значит, напрасно вы были в этом так уверены, – усмехнулся Соколовский. – Зачем мне пользоваться теми, кто способен только испортить всё, за что берётся? – Вы хотите сказать, что ворроницы моего рода порртят то, за что беррутся? – Конкретно те о которых мы говорим – безусловно! Для начала они не восприняли меня – просто не слушали то, что я им говорил. В попытке доказать, что могут быть полезны, они стали играть роль горничных, но по факту – с ходу презирать постоялицу- человека. Решили, что могут свысока с ней обращаться! Кирранд открыл было рот, чтобы возразить, но слишком уж ярко представил ситуацию, отчётливо осознавая, что таки да… эта тройка запросто могла так себя вести! – Но рразве они не испрравились? Откуда взялся подвал? – Боюсь, что нет… я, когда они категорически не захотели уходить из гостиницы, послал их под начало одного своего подчинённого. – Да, который занимается чисткой гусятника… – Именно. Правда, не только этим, но не суть. Так вот, они даже там ухитрились напортачить. – Но что можно было напортачить? И вообще, какой гусятник в приличной гостинице? – Обычный, – пожал плечами Филипп. – Моя гостиница, что хочу, то тут и завожу! Вид у него стал настолько неприветливый, а в кабинете так отчётливо повеяло холодком, что Кирранд моментально сменил тему: – Но всё-таки, почему подвал? – Потому что там они минимально вредят окружающей среде и моему имуществу! – досадливо отозвался Сокол. – Я не очень понимаю, почему должен из-за ваших воспитательных проблем менять обшивку стен, которые были поцарапаны и местами поклёваны вашими фуриями, и менять плитку, которую они ухитрились разбить от ярости. А в подвале стены из старого кирпича, им даже ваши вороницы нипочём! Надежды Кирранда на то, что Соколовский будет чувствовать себя в долгу перед родом Ветроловов за дармовую рабочую силу, испарялись с каждым словом Филиппа. – Они что с обшивкой сделали? – Кирранд счёл возможным уточнить этот момент, понадеявшись, что, может, ему послышалось, но увы, увы… – Да вот пойдёмте и посмотрим! – ухмыльнулся Сокол. – Заодно я вам эту вашу тройку разрушительниц обратно выдам – надоели, честное слово! После похода в гусятник, где Кирранд узрел поклёванные панели в комнате, куда поселили уборщиц, разбитую ими плитку на полу и поцарапанную когтями мебель, он только зубы стиснул покрепче – возможность выторговать что-то у Сокола пошла трещинами как та плитка. – Они что? С ума слетели? – проворчал он. – Эти исследования я оставляю на вас! Я как-то не уточнял – не люблю истерики, – любезно пояснил Соколовский. – А теперь пройдёмте в подвал. В подвале Кирранда немного удивили блестящие трубы, а потом он узрел тройку своих подданных, которые с остервенением полировали кирпичную стену под наблюдением здоровенного черноволосого смуглого типа, поразившего ворона золотой радужкой и вертикальным зрачком. – Змеевич? – изумился Кирранд. – Именно он и отвечает за чистоту в гусятнике, – любезно пояснил Сокол. – Сшайр! Ты можешь остановить работниц, за ними пришли! Тип поклонился Соколовскому, что-то прошипел, и вороницы опустили скребки, наконец-то обернувшись на вошедших в подвал. – Уважаемый Кирранд! – воскликнула одна из них с отчётливо прозвучавшей претензией. – Ну наконец-то! Тут противоречивый глава рода моментально испытал прилив крайнего раздражения! В самом деле, что за фокусы, а? Какими бы побуждениями он ни руководствовался, они-то сюда в наказание приехали! – Напорртачили с самого начала, нахамили Соколу, нагррубили постоялице, испорртили комнату, а мне за неё ещё платить прридётся! Да, там немного, но сам факт… – Кирранд наливался праведным гневом, но вороницы, которые были уверены, что сейчас их глава рода всё-всё выскажет этому негодяю-Соколу, окружили Ветролова и начали на три голоса прокаркивать свои претензии и обиды. – Куррры, натурральные курры, прраво слово! – рявкнул Кирранд, который вообще излишним терпением не страдал. – Тупые и избалованные куррицы! Останетесь здесь, пока не отрработаете прричинённое вами беспокойство и ущеррб! – Нет-нет, спасибо, но я категорически против! – возразил Сокол. – Если вашему роду затруднительно покрыть мои убытки без этого, то я не настаиваю на их возмещении. Главное, заберите этих… особ. Это было оскорбительно, и Сокол, и Ветролов это прекрасно понимали, но один был в праве это сказать, а другому пришлось проглотить… – Я прриношу свои извинения за поведение моих воррониц! Рразумеется, ни о каком отказе от возмещения и рречи быть не может! Я всё возмещу в десятикрратном рразмере, а вы… Он повернулся к вороницам и те аж попятились от яростного взгляда главы рода, от которого, кажется, даже воздух наэлектризовался и посверкивал искрами. – А вы будете отррабатывать это уже МНЕ! Полетите в гостиницу для дальнобойщиков и станете там рработать уборрщицами, пока не сможете выплатить мне ущеррб. Потом я прридумаю, какое наказание вам полагается! Кыш отсюда! КЫШ, я сказал! Вороницы только порскнули в разные стороны, спасаясь от гнева главы – он-то и добавить мог, за ним бы не заржавело. Кирранд отчётливо сознавал, что из-за этих дурёх его козыри не просто превратились в прах, а даже резко ушли в минус! – Каррину добыть стало только сложнее, но я всё рравно не отступлюсь, – думал он, поднимаясь по лестнице из подвала. Сама Карина сидела в Таниной комнате, забившись в кресло, и переживала. – И чего ты нервничаешь? – благодушно уговаривала её Басина, которая воспринимала вороницу совершенным птенцом. – Я же Тане помочь должна, а вместо этого сижу тут и боюсь! – понурилась Карина. – Да не паррься, я же не на занятиях, так что сестрре помогу! – Вран проходил по коридору в сторону кухни, услышал их разговор, вот и ответил. Он сменил любимую чёрную футболку и джинсы на официальную чёрную рубашку и отглаженные брюки и, приготовившись таким образом к роли помощника в гостинице, торопился на помощь Тане. – Спасибо! – пискнула Карина, выбираясь из кресла. – А я тогда пойду нам всем еду готовить! – Вот это дело! – кивнул Вран, шутливо дёрнув вороницу за пёрышко. – Так ты и сама никуда не вляпаешься, и Тане поможешь! Он уже входил в коридор и тут только сообразил, что его поведение с Кариной напоминало то, как вороны ведут себя с младшими сёстрами – чуть насмешливо, чуть покровительственно. – А она явно прриняла это как должное! Забавный птенчик! Стрранно у нас всё, – усмехнулся он. – Стрранно, но классно! Словно получается ррод, не связанный крровью, не связанный общим видом, но надёжный, тёплый и ррадостный! Он не успел додумать, что же связывает тех, кто становится своим в их странном роду, потому что дверь ближайшего номера открылась, из неё вышел Кирин, а заметив Врана, радостно воскликнул: – Прривет! Ррад тебя видеть! Любопытные вороны пооткрывали свои двери, чтобы посмотреть, кого же так приветствует средний сын Кирранда, а узрев Врана, чуть подзависли. – Кто это? – Откуда такой кррасавец? – Какого он ррода? – Интерресно, а ворроница-невеста у него есть? – А если нет невесты, есть ли кто на прримете? Вран по людской традиции обменялся с Кирином крепким рукопожатием и, старательно делая вид, что не слышит эти перекаркивания, отправился к Тане – спросить, чем ей помочь. Таня обнаружилась в кабинете Соколовского – составляла расписание для воронов, которые жаждали попасть на её приём в клинике, параллельно записывая желающих полечиться у ИХ стоматолога, которая в курсе, кто такие эти черноволосые пациенты. – Помочь? Да, если можно! Вот этот список нужно передать Ане – это к ней пациенты, – улыбнулась она Врану, пододвигая к названому брату бумажку. – А потом зайди, пожалуйста, в восьмой номер и забери оттуда пустые чемоданы, их там штук десять, если не больше. Их нужно перебазировать в кладовую. Сокол только усмехнулся – он, с его роскошным слухом, не только инструкции Тани слышал, не только реакцию от прохода Врана по коридору, но и то, как некоторые особы из свиты Ветролова уже готовятся к знакомству с исключительным красавцем! – Вран, после чемоданов выходи из кладовой норушным ходом, тебе Шушана откроет, и иди к Ивану – он там игру дорабатывает. – Но Тане помочь… – А больше ничего не нужно, – заторопилась Таня. – Вот видишь. А ещё – тут на тебя матримониальная облава готовится, так что не смущай ворониц, – намекнул Филипп, – Короче, беги, пока не поймали! – Да ладно… – изумился Вран, пожимая плечами. – С чего бы? – Наивный мальчик, – хмыкнул Сокол, когда Вран ушёл со списком жаждущих стоматологической помощи. – Да, пожалуй, – кивнула Таня. – Он себя со стороны не видит. – Но для нас это хорошо – сейчас его узрит Кирранд – он сейчас как раз в номере своего старшего советника. – Так вот почему вы мне про пустые чемоданы именно сейчас сказали… – понимающе кивнула Таня, которая уже более-менее могла оценить стиль игры руководства. – Именно. Я полагаю, что Кирранд несмотря ни на что изо всех сил ищет возможность зацапать Карину. Не думаю, что Кирин не выяснял у Врана, как он относится в Карине, беда только в том, что старший Ветролов упрям как северный ветер и не очень слушает то, что ему говорят окружающие. – Решит, что Карина влюблена во Врана? – Однозначно! Он-то в состоянии оценить стати лучшего ворона этого поколения! – Хоть бы он не решил Врана «отвлечь» от Карины какой-нибудь красавицей из их рода. – Не решит – он всерьёз считает, что достоинства носительницы первого дара не перебить! Скорее, перестанет прессовать Кирина и сделает ставку на опеку Киарны. Так о чём вы с ней говорили? – Она всю жизнь мечтала о дочке, а вылуплялись только сыновья, – улыбнулась Таня. – Очень просила познакомить её с Кариной. Я отболталась – не знаю, стоит ли… – Стоит-стоит! Я тут понаблюдал – Киарна из тех, кто ни в грош не ставит никакие авторитеты, включая главу рода – она сама себе авторитет. – А ещё её ужасно раздражает то, что Кирранд начал им условия ставить! – вмешалась Шушана, которая занималась разведкой в номере главного советника. – Я думала, что она мужа своего заклюёт! – И по поводу? – хмыкнул Сокол. – Да вот как раз из-за этого – почему он согласился с тем, что они возьмут Карину под условие выдачи воронички замуж за Кирина. А если он ей не понравится? А если она подрастёт и полюбит другого ворона? Что им, дочку неволить? – Разумная, – одобрил Сокол, а потом повернулся к Тане: – Она к вам точно прибудет с просьбой познакомить с Кариной, причём ещё сегодня – я в этом уверен! – Я поняла… соглашаюсь! – Именно, Танечка! Тем более что к вечеру приедет Рууха с Лёликом – он в прошлый раз смылся домой, аж пятки сверкали, так она его опять везёт в Москву – говорит, что не позволит внуку остаться несчастливым лисом! – Поняла. Номера им приготовлю… – Таня вспомнила, как первый раз увидела Рууху, которая приволокла ей внука в истинном виде на поводке для излечения заикания. – Отлично! А ещё… если Киарна захочет у вас задержаться, если можно, предоставьте ей эту возможность. Филипп усмехнулся – его начала прилично раздражать самоуверенность Ветролова. Ссориться с ним напрямую и открыто он не собирался, зато ему очень хотелось слегка расшевелить этот вороний муравейник, ибо Кирранд прямо-таки напрашивается, а Киарна, познакомившись с Руухой, сможет это сделать лучше всего! Соколовский собирался ещё дать какие-то распоряжения, но тут зазвонил его телефон, он покосился на экран, поднял брови, принял вызов, а когда закончил говорить, добавил, обращаясь к Тане: – И ещё нужен двухместный номер. Сегодня к нам приедет одна особа с дочкой, которая вам прекрасно знакома. – И кто же это? – удивилась Таня. – Света… голубка, – пояснил Филипп. – Насколько я понял, они улетели от своего «господина, отца и повелителя», поэтому, если он появится с вопросами, говорите, что информацию о постояльцах вы не даёте. А если захочет сам тут поселиться, отвечаете, что номеров свободных нет – у нас съезд родственников одной известной фамилии. – Хорошо! – Татьяна покачала головой, представляя, что мог натворить отец голубки, чтобы улетела не только она, но и её кроткая мать.