Глава 72. Пристальное наблюдение

Таня даже не ожидала, что пребывание в тереме будет настолько приятным – по работе её не вызывали, регулярное появление домашних абсолютно не напрягало, изба ходила где-то по лесам, на глаза не показывалась, даже Соколовский был на съёмках, так что она просто отдыхала, присматривая за Крамешем и любуясь садом. Крамешу становилось всё лучше, но пока ещё нельзя было сказать, что он полностью восстановился, так что летать он пока не рисковал, зато с удовольствием ходил с Таней гулять в лес, к озеру, или просто устраивался где-то рядом, когда она общалась с яблонями. – Надо же – деревья, но и то что-то соображают! Ветки вон тянут к её руке! – наблюдал Бескрайнов. Правда, замечал он не только это, но ещё и то, что Тане кто-то постоянно пишет. – А она – отвечает! Лезть в её смартфон Крамеш счёл неправильным, но наблюдать стал пристальнее, внимательнее, пытаясь понять, с кем же она так общается? – Врроде ей не непрриятно… Вон, даже улыбается, когда читает, а потом пишет ответ, – анализировал ворон. А потом насторожился: – Интерресно… и кому же это она так улыбается? Его любопытство не укрылось от Терентия, который возлежал на солнышке, подставляя теплу обрастающий шерстью бок, и наблюдал за мыслительным процессом Крамеша. – Что? Страдаешь? – уточнил он у ворона. – Ревнуешь? – Ты это о чём? – насторожился Бескрайнов. – Как о чём? О Тане, конечно! – А почему я должен стррадать или рревновать? – прищурился Крамеш. – Так она же на тебя внимание обращает, но не всё… – То есть мне тебя заклевать надо, чтобы мне её внимания больше досталось? – «осенило» Крамеша. – И как я рраньше-то не понял? – Но-но… котики – это святое! – фыркнул Терентий. – А вот мужчины… – Какие ещё мужчины? – насторожился Крамеш. – Людские, конечно. Что это с тобой? Сразу такой встопорщенный, как уставшая от жизни половая щётка! Крамеш с нехорошим прищуром осмотрел кота, отчего тот тут же подобрался, подтянул поближе лапы, хвост и прижал к голове уши – чисто на всякий случай, а потом мрачно скомандовал: – Давай ррассказывай! – Да нечего рассказывать, я ж тебя просто дразню! – пошёл на попятную Терентий. – Нет, есть чего! Я чую! Ну! – Да она просто с Иваном переписывается. – С каким ещё Иваном? – С программистом нашим. С Иваном. – Ааа, с этим… – Крамеш пошуршал перьями, прикинул степень опасности Ивана и решил, что тот настолько замороченный работой тип, что по его поводу и переживать не стоит! Правда, некое беспокойство у него осталось: – А чего она тогда так улыбается, когда читает то, что пишет этот заумный чудак? Надо бы у Вррана спрросить, может, я что-то прропустил? Вран, вытянутый Бескрайновым на разговор, как-то замялся, смутился… – Так, быстрро говорри, что у нас такое прроисходит? – сердито приказал Крамеш. – Эээ, корроче, Таня Ивану нрравится! – Дуррак он был бы, если б она ему не нрравилась… Погоди, ты это в каком смысле говорришь? – Да в том самом! – кивнул Вран, наблюдая за тем, как опасно вспыхнули глаза приятеля. Про Таню Крамеш ничего спрашивать не стал – и так было понятно, что переписываться с человеком, который её никак не интересует и вообще неприятен, а при этом улыбаться, она бы точно не стала. – А ты куда смотррел? – хмуро уточнил Бескрайнов. – Стоило мне только отлучиться, как твой неноррмальный Иван вылез! – Чего это он неноррмальный? – даже как-то слегка обиделся Вран. – Он умный и поррядочный! Крамеш только прищурился – и так понятно было, что не родился ещё такой мужчина, который был бы достоин находиться рядом с Татьяной! – Да все они такие! – думал Крамеш, волей-неволей вспоминая мерзавцев, которых в последнее время ему пришлось морочить, перед этим вдоволь «поплавав» в ледяной зловонной мерзости их сознания. Нет, в принципе он понимал, что Иван ни на чём таком замечен не был, но… – Но это всё потому, что он был занят своей пррогрраммой, а вот сейчас он её доделывает и уж тогда рразверрнётся! – размышлял он, выхаживая по своей комнате взад-вперёд. А дома, в Таниной кухне, Терентий докладывал, что задание выполнил, на разговор Крамеша вызвал, про Ивана намекнул… – Вот и хорошо, – переглядывались слушатели, – вот и посмотрим, что он предпримет, а то, с его-то подозрительностью, ревностью, а главное – талантами, это будет значительно сложнее, чем у Врана. Всё так… и подозрительности у Крамеша было полно – ещё бы, с его-то работой! И редчайший талант морочника никуда не делся, напротив, только усиливался от постоянной практики. И ревность, что уж там говорить, присутствовала. Куда ж ей деваться-то, если Крамеш отчаянно боялся того, что станет ненужным, причём ненужным именно для Татьяны. Стоило ему только задуматься об этом, этот страх захлёстывал его настолько, что аж холодело внутри, словно сердце съёживалось от ужаса грядущего одиночества. Но это были цветочки… стоило страху обрести лицо, как стало ещё хуже: – Какой ещё Иван? – думал Крамеш. – Не нужен тут никакой Иван! Начнёт свои поррядки устанавливать, Таней рруководить, трребовать от неё внимания… А потом и вррать, как все те, которрых я видел! Зачем это тут такое? Нам всем тут и так хоррошо! Нет, он решил не торопиться – может, Иван сам сделает какую-то ошибку и Таню разочарует, тогда и делать ничего не нужно будет, но если нет… – Если нет, то я ему помогу! – холодно щурился Крамеш, превозмогая очередной приступ. – Я не позволю ему отрравлять её жизнь, а ещё – порртить мою! Нет, он ничего не стал говорить Тане, которая явно наслаждалась неожиданным отпуском – ещё чего не хватало, расстраивать её по ерунде, но стал внимательнее следить за тем, как она переписывается с Иваном – а не расстроил ли её чем-то этот самый программист, так не вовремя вынырнувший из глубин своей профессии. *** Отсутствие Крамеша сначала из-за задания, да и потом, когда он восстанавливался после отравы живойтов, дорого обошлось Неместову и его невесте – как-то разом активизировались их родные: – Никита! Что происходит? – всё чаще и чаще звонила его мама. – Ты стал абсолютно на себя не похож! Я всё понимаю, у тебя есть невеста, но… но почему ты настолько отстранился от нас? Ты не приезжаешь на дачу, не можешь побыть у нас дома, даже с этой своей… Анной! – Мам, я занят! – Не ври мне! Ты приезжаешь днём, но потом торопишься уехать словно за тобой волки гонятся! Что за проблема уважить родителей и остаться на ужин? Или эта… против? – Мама! Аня – не эта! – Никита понимал, что родители сделали вполне логичный вывод из ситуации – если взрослый сын так изменился, значит, есть какая-то веская причина, о которой он упорно не говорит, а раз так, то в этом кто-то виноват! – А кто может быть виноват? Понятное дело, кто – будущая невестка – она же не помогает маме изменить моё поведение, не пинает меня, чтобы я ехал на дачу, на семейные посиделки с ночёвкой, а наоборот, даёт мне возможность улизнуть. Само собой – вот она, виновница! Это она, коварная особа, которая только притворялась хорошей, разрушает отношения! – невесело соображал Никита, пытаясь переубедить мать, но увы, помогало не очень, а самое нехорошее было в том, что приближался мамин день рождения… – Та-да-да-даммм! – уныло пробубнил Неместов, покосившись на календарь. – Вот и он, окончательный кирдык! Не приехать на праздник я не могу, точнее, мы не можем – нас не простят! Приедем – Ане придётся выдерживать кучу нападок, а потом, когда мы соберёмся уезжать, вообще начнётся караул! Караул должны были обеспечить ряд условий: во-первых, тот факт, что эпохальная дата выпала на субботу, следовательно, праздновать мама будет на даче, во-вторых, приедет куча родственников, которые уже явно оповещены о том, что «Анька-то оказалась такой змеёй – отрывает сына от родителей», а в-третьих, прибытие маминой младшей сестры и по совместительству крёстной Никиты – тёти Люды. – Всё, приплыли! – переживал Неместов, пытаясь понять, будет ли срочная командировка в Антарктику достаточно правдоподобной отмазкой, чтобы не ехать на праздник? Со своей стороны, сложности были и у Ани: – Родная, а может, у тебя проблемы с Никитой? – переживала уже её мама. – Вы оба так изменились! – Нет у меня никаких проблем! – уверяла маму Аня, приехав к родителям после работы. – У нас всё отлично, просто мы очень заняты. – Анечка, солнышко, но ведь так не бывает, чтобы вы уже почти три месяца ни разу к нам не выбрались! Раньше-то постоянно приезжали! И потом, а почему ты не живёшь дома? Да и у Никиты в квартире тоже? – Аня с мамой частенько беседовала по видеосвязи, так что та видела обстановку. – Ээээ, мам, у Никиты ремонт! Мы сняли номер в гостинице. – Но зачем? Поживите у тебя в квартире! – Так нам удобнее. – Но это же такие деньги и всё на ветер! А ещё эта твоя смена работы… Я не понимаю, для чего ты ушла из прекрасного коллектива! – Мам, как выяснилось, этот коллектив был далеко не такой прекрасный, как мне казалось. А на новом месте мне очень нравится! – А мы? Мы тоже оказались не такие хорошие, как тебе казалось? Почему ты не можешь просто приехать с женихом? Или… или вы расстались, а ты не хочешь мне говорить? И на дачу не приезжаешь! – Да, дочь! Что-то у вас неладно! – отец тоже внёс свой посильный вклад в разговор. – Что-то ты хитришь! Да и про дату свадьбы вы как-то замолчали… Возвращаясь к Никите, Аня чувствовала себя выжатой половой тряпкой, которую попинали ногами все кому не лень. – Всё понимаю, они волнуются и переживают, но что я им могу сказать? Да и со свадьбой тоже – можно, конечно, назначить дату где-то в октябре, но… Но на подготовку этой самой свадьбы у Ани не было ни сил, ни времени! – Мне же не разорваться! Гостей с каждой стороны будет прилично, ресторан, платье, программа… А-а-а! Да ну это всё! Мне сейчас главное, чтобы Никита избавился от ночных крыльев, а потом мы вместе всё решим. Тем более что если мы только заикнёмся о свадьбе, тут же налетят родственники с требованием обсудить с ними то и это, а ещё вон то и вдогонку сто тридцать три вопроса, а как быть со временем? Нет уж, мы сначала дождёмся конца августа, когда снимется действие зелья, а потом и со всем остальным разберёмся! План был хорош, но его, как всегда, испортили мимопроходящие обстоятельства. В данном случае их роль сыграла тётка Никиты, которая приехала к старшей сестре в отпуск и, обладая свободным временем и неуёмной натурой, решила: – Раз племянник не едет в гости, я сама к нему наведаюсь! И, что показательно, наведалась, прибыв под двери Никитиной квартиры! – Звоню-звоню, звоню-звоню, а он не открывает! – ворчала она, переходя от звонков к настойчивому стуку. – И трубку не поднимает! А тут как раз лифт доставил на лестничную площадку соседку Никиты, которая объяснила пришелице, что сосед давно тут не появляется: – Разве что несколько раз видела его невесту – очень славная девушка. – Ааа, да-да, славная! – покивала головой Людмила. – Очччень славная! Куча сообщений, которая в процессе общения тётки с запертой дверью сыпалась на смартфон Никиты, заставила последнего постучаться клювом об стену – лбом никак не получалось. – Вот я так и знал – только тётки мне и не хватало! – переживал он. – Как бы не начали теперь Ане названивать, раз я трубку не беру! Разумеется, стоило тётке сообщить сестре о том, что сын дома не живёт, а непонятно где находится, мама начала трезвонить Никите, а потом, разумеется, позвонила «вовсёмвиноватой» негоднице. К счастью, Аня была уже рядом с Никитой, так что её руку, потянувшуюся к смартфону, он успел остановить, более того, даже объяснить смог, что происходит – для экстренного общения, у них стоял старый ноутбук Никиты, на котором тот приноровился более-менее удачно набирать лапой небольшие тексты. – Поняла, трубку не беру, – вздохнула Аня, предчувствуя ураган. Предчувствия её не обманули! Впрочем, этот ураган был не единственным – совсем недалеко от того места, где Аня пыталась утешить расстроенного Никиту, утирала слёзы Света: – Я же хотела как лучше! Мам, почему он такой? – голубка кивнула на погасший экран смартфона, кажется, аж раскалившегося от недавних воплей отца. – Так он тоже хочет как лучше. Просто он привык, что всегда прав и знает, как это «каклучше» будет для всех окружающих, – с неожиданным самообладанием объяснила Елизавета. – Ничего не поделать – сейчас невозможно его примирить с обстоятельствами. Нужно делать или как он хочет, или как считаешь нужным делать ты. Переубедить его, когда он по потолку бегает, просто невозможно, он тебя сейчас не слышит. Ну так что? Возвращаемся к отцу? – Чтобы он меня запер в доме, а потом срочно выдал замуж за какого-то «своего кандидата»? – переспросила Света. – Нет! – Тогда чего ты плачешь? Папа расстроился? Нет, он не расстроился, он просто встретился с реальностью. Это бывает. Но это его встреча – не твоя, – Елизавета пожала плечами, удивляясь, и как это её супруг всё перепутал, принимая мягкость за полную покорность, а ласковый нрав жены и дочки – за разрешение кроить их жизни так, как ему заблагорассудится. Она пристально наблюдала за поведением мужчины, которого выбрала себе Света и… – И не нахожу я в нём ничего плохого! Да, был женат, и что? Это же не он подло изменил или бросил несчастную женщину, а она всё это натворила! К счастью, их уже развели, так что об этом можно не волноваться, – к слову, Елизавета, которую Шушана посвятила во все детали дела, была уверена в том, что бывшая жена перестала штурмовать дверь Андрея и без сопротивления развелась, просто потому что нашла себе другой «объект» для обработки. – Такие расчётливые женщины никогда не бросают доведение ближнего своего на полдороге и не сдаются просто так. Явно она оценила возможные затраты, вероятные прибыли и выбрала то, что ей выгоднее! – абсолютно верно угадала старшая голубка. – Это значит, что к Андрею, раз уж они разведены, и она выписана из квартиры по суду, эта особа не вернётся – он для неё уже убыточный проект. А раз так, то в его первом браке я для Светы вижу только плюсы – за битого двух небитых дают! Да к тому же при разводе прекрасно видны все особенности характера мужчины. А главное – он нужен Свете! Именно он, а не длинный список кандидатов, который приготовил муж. Саше придётся или смириться с выбором дочери, или поучиться жить без нас!