ГЛАВА 5

Тимур

Иногда, осознание произошедшего приходит гораздо позже. Я смотрел в ее невероятно красивые, шоколадные глаза, затуманенные легкой дымкой, и не понимал, как мог потерять голову от этой девочки. Да что там голову, я полностью потерял себя, рядом с ней. Осознание того, что она была невинна, напрочь снесло мне крышу. В первые секунды, мне показалось, что я брежу и этого не может быть. А когда увидел ее чистые, неподдельные слезы, все встало на свои места. Ее еще никто не трогал до меня. Она моя. Моя глупая, маленькая, своенравная принцесса. Черт, как же быстро все закрутилось. Мы, по сути, с двух разных планет. Хотя почему быстро? Наш с ней роман в моем сне длится уже три года, только она этого не знает.

Таисия немного подрагивает, до сих пор, сильно сжимает мои плечи. Я причинил ей боль, а в конце вообще не сдержался и брал ее грубо. Боже, какой я идиот, как не смог разглядеть за маской сучки, маленькую невинную девочку? Красивую и неопытную, которая спрятала очень глубоко себя настоящую. Опираюсь на руки, стараясь не давить на нее своим телом. Убираю влажные, растрепанные волосы с ее лица, глажу нежно щеки, стирая остатки слез. В голове пульсирует только один вопрос — «Почему она решила отдать самое дорогое мне? Почему так?»

— Прости, — шепчу в ее припухшие от моих поцелуев губы. Тая молчит, не отвечает, медленно разжимает пальчики на моих плечах, немного шевелится, морщится, когда я осторожно выхожу из нее. Глубоко вдыхает, пытается отодвинуться от меня, как будто только сейчас осознала, что произошло. И ровно в эту секунду, меня бьет от понимания, что мы не предохранялись. И это полностью моя вина. Я должен был подумать об этом! Понимаю, что вероятность забеременеть маленькая, но она все же есть. А принцесса, скорее всего сейчас даже не осознает этого. Дергается, вырывается из моих объятий, и я отпускаю ее. Тая поспешно встает с дивана, быстро надевает свою футболку, пряча от моего взгляда самое красивое тело, которое я когда-либо видел. Кидает взгляд на меня, на диван, замечает маленькое, кровавое пятно на белоснежной обивке дивана, долго смотрит на него, сглатывает. И я вместе с ней смотрю на доказательство ее невинности. Внутри все переворачивается от осознания того, что я первый мужчина в ее жизни. Хочется подойти к ней, заключить в объятия, шептать что-то нежное. Поднять на руки, отнести в душ и уложить на кровать, заснув рядом с ней. Но ее взгляд не позволяет мне этого сделать. Я словно слышу, как она вновь строит стену между нами, надевая маску безразличной стервы. Жалеет? Конечно, жалеет, что бездумно отдалась простому охраннику, а не какому-нибудь золотому мальчику. Сам не понимаю, как из невероятной нежности меня швыряет в ярость от того, что Тая вновь превращается в сучку.

— Так ты не ответила, — говорю ей, поднимаясь с дивана, надеваю шорты. — Почему именно я?

— Давно хотела избавиться от девственности, — нагло заявляет она. — А что, тебя что-то не устраивает?

Скажи еще, что тебе очень жаль, — хочется сказать, что меня бл**ь не устраивает ее тон, и то, что снова превратилась в законченную дрянь. Но я сдерживаюсь, ухмыляюсь, подхожу к ней вплотную.

Хватаю за подбородок, смотрю в сверкающие глаза, в которых написано все ее притворство, она ведет себя, так как привыкла, а на самом деле она другая, только кто я такой, чтобы она показывала мне себя настоящую?

— Мне лишь жаль обивку этого великолепного дивана, оскверненную нашими действиями, а все остальное мне понравилось, — совсем не это я хотел ей сказать, но она вынудила играть по ее правилам.

— Не волнуйся, у моего папочки достаточно денег, чтобы оплатить химчистку пострадавшему дивану, — резко дергает головой вырываясь из моего захвата, и почти убегает в дом. Я смотрю ей вслед, и чувствую себя использованным, словно это не я имел ее несколько минут назад, а она меня. Хочется догнать ее, сильно встряхнуть и потребовать, чтобы перестала притворяться, пришла в себя, стала настоящей, искренней. Эта маленькая сучка будит во мне столько чувств и эмоций, что меня захлестывает ими с головой и швыряет в крайности. От нежности до ярости.

Сажусь на диван, достаю из кармана сигареты, прикуриваю, откидываюсь на спинку. Курю, смотрю в невероятное звездное небо, не желаю ни о чем думать. Надо выкинуть эту дрянь из головы, не вестись больше на ее провокации, просто выполнять свою работу. Просто.… Ни хрена это непросто.

Только не с ней.

Поднимаюсь с дивана, медленно спускаюсь вниз к морю. Сажусь на теплый песок, и смотрю на волны. У меня почти получается успокоиться, если бы не одна чертова мысль о том, что мы не предохранялись. Моя слабость и потеря контроля может обернуться неприятными последствиями.

Интересно принцесса до сих пор этого не поняла. Наверное, нет, иначе бы не промолчала.

Я не знаю, сколько так просидел, смотря на море, которое ночью казалось черным. Даже не помню, в какой момент решил подняться и пойти спать. Но точно помню, что проходя мимо ее комнаты, я не удержался, схватился за ручку, дернул дверь на себя, но Таисия заперлась.

Проспал я недолго, проснулся с рассветом, принял быстрый, контрастный душ. Вышел на патио, вдохнул свежий морской воздух, думая о том, что мне принесет новый день. А самое главное, какого поведения сегодня ожидать от Таи. Ничего не хотелось, но распорядок дня никто не отменял, упражнения на пресс, грудные мышцы, бицепсы.

Выполняя упражнения, полностью ухожу в себя, думая только о том, что делаю, совершенно не замечаю, как Таисия выходит из дома и удобно располагается на диване. Я скорее чувствую ее взгляд, не просто чувствую, я его осязаю всем телом. Хочется немедленно обернуться и поймать ее взгляд, но сдерживаюсь, буквально приказываю себе не оборачиваться.

Заканчиваю упражнения, еще минут десять смотрю на море. Разворачиваюсь, иду в дом и все-таки смотрю в ее сторону. Таисия сидит на диване, завернутая в простынь, поджав под себя ноги. Глубоко дышит, отворачивается от меня, вся сжимается и немного морщится. Внимательно ее осматриваю: немного покрасневшие глаза, бледная, обнимает себя руками. Заболела или это последствия моего вчерашнего грубого вторжения? Медленно подхожу, присаживаюсь перед ней на корточки, Тая прикрывает глаза и откидывает голову на спинку дивана.

— Что с тобой? Что-то болит?

— Что, так хреново выгляжу? — говорит, не отрывая глаз, пытается язвить, но ее голос слишком тихий.

— Живот у меня болит, — все же отвечает на мой вопрос.

— Где болит? Как болит?

— Внизу болит, тянет. Это по-женски, — поднимает голову, смотрит на меня, слегка выгибая брови. — Я достаточно ясно ответила на твои вопросы? — Черт! Это все же из-за меня!

— Тая.… Давно это началось? Тебе, наверное, к врачу надо, — вдыхаю, мысленно ругаю себя за то, что не смог вчера сдержаться и вел себя как похотливая сволочь. — Черт, малышка, прости. Это все из-за меня.

— Это не из-за тебя, — категорично заявляет она. Это все по плану, — слегка усмехается, но тут же глубоко вдыхает и снова откидывается на спинку дивана.

— Что значит по плану? — поднимаюсь, присаживаюсь рядом с ней.

— Ты действительно хочешь это знать?

— Да.

— Ну, ты сам напросился. У меня начались…, - запинается, недолго думает. — Боже, не верю, что говорю с тобой об этом. Но у тебя такое виноватое лицо.… В общем, у меня начались месячные.

Надеюсь не надо объяснять, что это такое? — хитро щурит глазки.

— Нет, я в курсе. Продолжай.

— Все по плану. В эти дни, я всегда болею. Не будем вдаваться в подробности. Я уже выпила таблетки, скоро станет легче. А завтра все пройдет. Так что не парься, ты здесь ни при чем. Хотя…, — ухмыляется. — То, что у меня немного саднит между ног, это скорее твоя вина. Но… я…, замолкает, а мне кажется, что она хочет сказать что-то важное, но молчит. — Принеси мне, пожалуйста, сок со льдом, — оказывается, когда малышка больна, она очень даже милая и умеет правильно просить, а не приказывать. Поднимаюсь, иду в дом за соком. Сейчас она мне кажется такой маленькой и настоящей.

Такой, какой я хотел бы видеть ее всегда.

Наливаю нам пару стаканов сока, быстро возвращаюсь. Ставлю стаканы на столик. Тая выглядит уставшей, измученной. Проводит по волосам, убирая их назад, а мне так хочется к ним прикоснуться, пропустить их сквозь пальцы и смотреть, как они красиво падают, развиваясь на ветру.

— Может тебе лучше лечь в кровать, — предлагаю ей я. А на самом деле хочу отнести ее в постель сам.

— Нет. Не хочу, — немного надувает губы, как маленькая, капризная девочка. Хотя она и есть, маленькая, капризная девочка.

— Тогда поднимись на секунду.

— Зачем? — не понимает она.

— Поднимись, узнаешь, — Тая не хочет подниматься, но любопытство берет свое. Подаю ей руку, помогаю встать. Сам присаживаюсь на ее место, и тяну мою принцессу на себя, усаживая себе на колени. Вот так-то лучше. Хочу ее в свои объятия. Хочу чувствовать ее и помочь немного облегчить боль. Тая немного напрягается, словно я коснулся ее впервые.

— Расслабься, иди ко мне, — прижимаю к своей груди, запускаю руки в ее красивые, мягкие волосы, пропускаю их сквозь пальцы, вдыхая их ванильный аромат, но подсознательно жду, что девочка меня оттолкнет, или заявит что-то колкое. Но принцесса расслабляется в моих руках, сама прижимается к моей груди, обвивает мой торс руками. В этот момент мне становится так хорошо, словно мой сон ожил. Ей плохо, а мне хорошо. Она сейчас такая искренняя, настоящая. Моя маленькая девочка.

Хочется заласкать ее и зацеловать. Нежно, мягко, аккуратно без борьбы и противостояния. Я понимаю, что это ненадолго, у принцессы просто нет сил на борьбу, спешу насладиться этим моментом сполна. Хочу, чтобы она осталась такой навсегда, но это что-то из разряда фантастики.

Прикасаюсь губами к ее волосам, целую, рукой поглаживаю по спине, а по моему телу разливается блаженство. Мне сейчас так хорошо, просто чувствовать ее в моих руках, прижимать и ощущать ее отдачу. Это даже лучше чем секс. Это нечто интимное и только наше.

— Ты такой теплый, — немного приподнимаясь, произносит мне в шею, прикасаясь к ней губами.

— А ты такая вкусная, — целую ее в висок.

— А ты, оказывается, можешь быть милым, — слегка усмехается, обжигая мою кожу горячим дыханием, посылая по моему телу тысячу мурашек.

— То же самое, могу сказать про тебя, — шепчу куда-то ей в волосы, глажу ее тело, без какого либо сексуального подтекста, просто пытаюсь ее расслабить.

— Это ненадолго, я всегда такая, когда болею, — ведет носом по моей шее, глубоко вдыхает. — И вообще, я не всегда понимаю что творю, и чем объяснить мои поступки. Я просто делаю все, что хочу.

— Это я уже понял, — усмехаюсь ей в висок, невесомо целую.

— Мне просто становится легче от твоего тепла и прикосновений, боль уходит на второй план.

— Где именно болит?

— Внизу живота, — говорит и тут же напрягается, глубоко вдыхая. — Но завтра все пройдет.

— Выпей сок, и пойдем в кровать, — тянусь за бокалом, протягиваю ей, и Тая, как ни странно, не сопротивляется, спокойно берет стакан, выпивает весь сок. Подхватываю мою принцессу на руки, поднимаюсь с ней и несу ее в дом. Прохожу в ее комнату, опускаю на кровать с белым бельем. На Тае надета длинная розовая маечка, напоминающая мини платье, которое немного задирается, демонстрируя мне ее упругую попку в белых трусиках. Сажусь радом с ней на кровать, тяну ее на себя, вынуждая сесть между моих расставленных ног, облокотиться на мою грудь, откинуть голову на плечо. Собираю ее маечку вверх, Тая хватает меня за руки.

— Что ты делаешь? — возмущается она.

— Успокойся, я просто хочу погладить твой животик. Где болит? — принцесса не выпускает моих рук, накрывает их своими ладошками и направляет меня, прижимая мои руки к ее животику, отпускает, предоставляя возможность действовать самому. Нежно глажу ее животик круговыми движениями, стараясь забрать ее боль себе.

— Боже, как хорошо, — немного постанывает она. — Твои руки, это нечто, — запрокидывает голову еще больше, так что оказывается лицом к моему лицу. — Не останавливайся, — просит она. А я и не собирался останавливаться, мне самому нереально хорошо. Продолжаю поглаживать ее животик, смотрю на красивые, немного уставшие, но такие теплые глаза. Ее губы напротив моих, скулы сводит о желания попробовать их еще раз, и я не выдерживаю, целую. Всасываю ее губу, немного прикусываю, провожу языком, чувствуя, как девочка немного ахает мне в рот и тоже ласкает мои губы языком. Это не страсть, что кипела между нами вчера. Это нежность и ласка, в которой мы тонем вдвоем. Тая сама отстраняется от меня, глотает воздух от нашего долгого поцелуя, опять запрокидывает голову мне на плечо, прикрывает глаза, накрывает мои руки своими теплыми ладошками, прижимая к своему животу. Мы, просто молча, сидим в одной позе, слушая шум моря, которое плещется за панорамным окном ее спальни.

— Вчера, я просто хотела подразнить тебя, возбудить, довести до точки и оставить ни с чем, — вдруг начинает она. Откровенно смеюсь, понимая, что вчера планы девочки сорвались.

— И? Видимо, что-то пошло не так? — насмешливым тоном спрашиваю я.

— Совсем не так. Я сама не поняла, как все это произошло и в какой момент мне не захотелось тебя останавливать, — поражаюсь ее откровенности передо мной, хочется задать ей много вопросов, но я боюсь спугнуть момент и просто молча, слушаю ее. — Еще недавно, я хотела отдаться Славику, мы несколько раз почти сделали это, но…, - напрягаюсь, прекращаю дышать, вспоминая этого холеного ублюдка. — В самый ответственный момент внутри меня что-то щелкало… это не страх. Я даже не знаю, как объяснить, но я не могла. А с тобой, я будто потерялась, растворилась. И на твой вопрос, почему именно ты, я не знаю ответ, честно — хочется ответить ей «потому что ты моя, уже три года.

Не в реальности, там, в моем сне», но тогда, она сочтет меня за сумасшедшего.

— Прости принцесса. Я причинил тебе боль. Если бы ты сказала мне что…

— Если бы я сказала тебе, ты бы не тронул меня, — прерывает она меня. — Разве я не права?

— Права.

— Я всегда права, — как всегда самоуверенно заявляет она.

— Ты просто маленькая дурочка, — усмехаюсь я.

— Да, ты вчера уже это говорил. И если еще раз, назовешь меня дурой, тебе не поздоровится, — дергает рукой и бьет меня локтем в живот, настолько неожиданно, что я не успеваю приготовиться и напрячь пресс. Делаю глубокий вдох, ловлю мою боевую девочку за руку, сжимаю запястье.

— Я вижу, тебе уже стало лучше, и из милой девочки ты вновь превратилась в сучку.

— А вот когда ты называешь меня сучкой, мне нравится. — Улыбается и тут же хмурится, напрягаясь.

Опять начинаю поглаживать ее животик. Таисия, немного расслабляется, прикасается к моей руке, сплетает наши пальцы, а я как завороженный слежу за ее действиями и боюсь пошевелиться. Тая поднимает наши руки вверх, рассматривает их в солнечных лучах.

— У тебя такие сильные руки. Боже, что она со мной творит? Как у этой девочки получается будить во мне столько разных эмоций, как хороших, так и плохих. Мы еще долго так сидим. Молчим. Но кажется нам не нужно слов. Я неустанно ее ласкаю, пытаясь впитать в себя ее аромат, теплоту и нежность, прекрасно понимаю, что все это может закончиться к любой момент.

Тая окончательно расслабляется и засыпает у меня в руках. А я боюсь пошевелиться, чтобы не потревожить ее сладкий сон. Хочется, чтобы она проспала подольше, потому что я не знаю, что принесет мне ее пробуждение. Кем она проснется? Моей маленькой принцессой или дерзкой наглой сучкой, которую мне захочется придушить и отыметь одновременно.

* * *

Несмотря на мои страхи и сомнения, последующие пять дней прошли довольно спокойно. Мы словно забыли кто мы, кем друг другу являемся и что между нами пропасть. Тая чувствовала себя хорошо.

Мило со мной общалась, иногда дерзила, язвила, куда же без этого, но сукой не была, все скорее было шуткой. Мы подолгу беседовали, смотря на плещущиеся волны моря. Говорили ни о чем. О море, Испании, о местных красотах. Она много рассказывала о местах, где ей удалось побывать. Пытала меня вопросами о моей жизни, но я отвечал поверхностно, не спеша делиться своими проблемами в реальной жизни. В той жизни, от которой мы ушли, уехав сюда.

Завтракали, обедали вмести, иногда дурачились. Я не упускал ни одного момента, проведенного с этой девочкой, которую явно кто-то подменил. Мы словно попали в другую реальность, где мы другие, где я не работаю на ее отца, а она не дочь влиятельного политика. Она просто моя маленькая принцесса, а я ее парень. Иногда смотрел на нее, когда она засыпала на моей груди, и ненавидел весь этот мир, за то, что в нем складывается все так несправедливо. Единственная девушка из моего сна, не может быть просто той, кем я хочу ее видеть. Ведь у наших отношений нет будущего, совсем, без шансов. И от этого так тошно становилось. Хотелось просто схватить ее в охапку и увезти куда-нибудь на другой конец света. Пусть кричит и сопротивляется, но остается полностью моей без условностей. Но это мои бредовые фантазии. Рано или поздно нам придется вернуться в реальную жизнь, и я даже не представлял, точнее не хотел даже думать, что там будет.

Но принцесса спустила меня с небес на землю гораздо раньше, чем я думал. На пятый день нашего пребывания в этом райском месте, она заявила, что хочет посетить местный ночной клуб.

— Я уже была там несколько раз. Поехали, тебе понравится, — уговаривает она меня. Ходит туда-сюда, открывает шкаф, осматривает свои наряды.

— Тебе еще не надоели разные увеселительные заведения, в которых ты и так бываешь каждый день? — спрашиваю ее, наблюдая, как она даже не рассматривает вариант моего отказа, продолжает доставать платья из шкафа, одно развратнее другого. Смотрю на дорогие тряпки, и мне хочется сжечь их на хрен, чтобы не смела больше надевать. Я не знаю, в какой момент я стал считать Таисию своей. По логике, это должно было произойти после нашего первого секса и моего осознания, что я единственный ее мужчина, но мне кажется, что это случилось гораздо раньше, еще до нашей первой встречи.

— Клубы там и здесь, это совершенно разные вещи. Тим, не будь занудой, поехали, — тянет слова как маленькая девочка в надежде меня уговорить, не замечая моего напряжения. — Потанцуем вдвоем, выпьем, повеселимся.

— Нет. Я не хочу. Ты не пробовала вести другой образ жизни? Более скромный, что ли?

— Значит, ты не поедешь? — немного с раздражением спрашивает она. Принцесса не привыкла к отказам.

— И ты тоже никуда не поедешь! Хочешь танцевать, танцуй здесь. Хочешь выпить, давай выпьем.

Зачем тебе публика? — резко поднимаюсь с места, выхожу из комнаты, тем самым даю понять, что наш разговор окончен. Прохожусь по дому, выхожу на патио, глубоко вдыхаю влажный воздух, пытаюсь успокоиться. Минут через двадцать, решаю, что девочка успокоилась и оставила затею куда-то ехать. Хочет танцевать, так в чем проблема? Потанцуем. Здесь. И выпить можно немного.

Разворачиваюсь, чтобы зайти в дом и застываю на месте. Тая стоит в дверном проеме. Полностью собранная. На ней надето совсем не короткое платье, ниже колен, но эти чертовы полоски из прозрачной черной ткани. Таисия не двигается, словно дает мне возможность ее разглядеть. И я смотрю внимательно, осматривая каждую деталь ее бл**ского наряда. Полоска прозрачной ткани в районе декольте, открывающая вид на ее округлые упругие груди, полоска черной ткани, прикрывающая ее соски, и снова прозрачная ткань, отрывающая ее живот, за ней вновь темная, еле скрывающая ее бедра и следом прозрачная, выставляющая на показ ее красивые ножки. Туфли на нереально высокой шпильке, золотой браслет на щиколотке. Широкий браслет на запястье. Волосы, струятся локонами на ее плечах. Вызывающий макияж, больше похожий на боевой раскрас хищницы, на пухлых губах темно красная помада, которую мне хочется стереть и впиться в эти губы. Нет, не целовать, наказывать ее этим поцелуем. Таисия не отводит от меня глаз, прищуривается хитро, и даже с вызовом смотрит мне в глаза, расплываясь в ехидной улыбке.

— Даю тебе пять минут на сборы. Я еду в клуб! — включает приказной тон, окончательно разрушив образ милой и нежной девочки, которой была еще вчера, превращаясь в привычную, фальшивую суку.

— Нет! — громче, чем надо отвечаю я, не позволяя собой манипулировать. — Мы никуда не поедем, — смотрю в ее шоколадные глаза и вижу в них столько решимости и привычного цинизма.

— А ты никуда и не едешь, — медленно, звонко цокая каблуками, подходит ко мне, встает вплотную. — В клуб я еду одна, ты везешь меня как охранник, и наблюдаешь за мной со стороны. Не поедешь, я уеду сама. Дорогу я знаю. Но предварительно я позвоню отцу и расскажу что его квалифицированный охранник, отказывается выполнять свои обязанности, — кидает мне в лицо, ставит на место. Указывает кто я, и кто она. Хорошая тактика. Держусь из последних сил, сжимая руки в кулаки. Ведь я могу просто никуда ее не пустить, удержать силой, если понадобится. Но сука только что указала мне мое место. Хочет вернуться к прежнему формату наших отношений? Прекрасно! Меня все устраивает.

Так, наверное, даже лучше, и она выбрала правильный путь. Каждый должен занять свое место по статусу. Она избалованная дрянь. А я просто выполняю свою работу, за которую мне платят. А то, что происходило между нами последние пять дней, это просто мой бредовый сон, который в данный момент напоминает мне кошмар, от которого я хочу избавиться.

Хватаю принцессу за подбородок, смотрю в наглые самоуверенные глаза, в последний раз пытаюсь найти там ее вчерашнюю, и хоть за что-то зацепиться. Но нет. Там ничего нет. Я ошибался, она была настоящая не вчера, настоящая она сейчас. И такая она мне не нужна. Тая дергается, хлеща меня своими шелковистыми волосами по лицу, вырывается, отходит на пару шагов назад.

— Я жду тебя ровно пять минут. Время пошло! Поторапливайся, — усмехаюсь, вкладывая в свою ухмылку как можно больше безразличия к ней и ее поведению, и быстро ухожу в дом выполнять ее приказ.

* * *

В клуб мы ехали в полной тишине. У ее папочки оказалась здесь не просто вилла, а еще и целый гараж дорогих тачек. Вот куда он сливает грязные деньги. В недвижимость и дорогие игрушки за границей. Но мне плевать, я не мент и не налоговая, и это вообще не мое дело.

Как только принцесса гордой походкой заходит в клуб, я понимаю, что это место ни чем не отличается от тех клубов, в которых она была раньше, разве что еще развратнее и переполнено туристами. Тая направляется к бару, знает в этом притоне все входы и выходы, как будто была здесь много раз. Хотя, наверное, так и есть, кто ее знает, сколько времени она здесь провела. Иду за ней на определенном расстоянии, как положено, как меня учили, так, словно я не с ней, незаметно наблюдаю издалека.

Девочка проходит мимо столика мужиков, которые переглядываются, кидая свои похотливые взгляды на новую самку. Изучаю их внимательнее. Трое мужиков, лет по тридцать пять, сорок. Европейцы, похожие на англичан, но это только мои догадки. Не много навеселе, явно ищут себе девочек на ночь.

И Тая попадает под их внимание, они переговариваются между собой, постоянно кидая на нее заинтересованные, даже азартные взгляды. А мне хочется им всем выколоть глаза, чтобы не смели смотреть в ее сторону. Но Тая не замечает их, проходит к бару, садится на высокий стул, что-то заказывает, с интересом рассматривая толпу. Задача не из легких, мне нужно следить за ней, и еще за десятком окружающих ее людей. В какой-то момент ловлю себя на мысли, что слежу за ней не как за объектом, потенциально выискивая угрозы, отметая личные отношения, а как ревнивый парень, выслеживая тех, кто может покуситься на мое.

Глубоко вдыхаю, пытаясь взять себя в руки и обрести самоконтроль, отстраниться от всего этого, отчистить голову от всего лишнего. Но с принцессой это невозможно. Она вновь играет со мной, испытывая мое терпение. Берет заказанный коктейль, разворачивается на стуле, ищет меня глазами, но не находит. Я сливаюсь с толпой, стою, облокотившись на колонну, недалеко от нее, и просто наблюдаю. Так как она хотела, выполняю свои прямые обязанности. Таисия теряется, пробегается взглядом по залу, выискивая меня, но я не спешу входить в ее поле зрения. Девочка потеряла объект для игры, испугалась, что осталась одна. В ее глазах пропадает блеск, она немного теряется, нервно отпивает напиток, ставит бокал на стойку, поднимается со стула, еще раз пробегается взглядом по залу и все-таки находит меня. Я даже вижу как она облегченно выдыхает, и я вместе с ней, от того, что она все же пришла сюда назло мне, а не для того чтобы подцепить мужика.

Тая вновь садится на стул, пьет коктейль и смотрит мне в глаза. Нарочно облизывает губы, ядовито улыбается, показывая мне, что я мог бы быть рядом с ней, но сам выбрал быть никем для нее.

Наигравшись со мной, принцесса отворачивается, заказывает себе еще один коктейль. Хочется утащить ее отсюда. И плевать на ее сопротивление. Но недавно, она четко расставила приоритеты, напоминая мне, кто я.

Тая еще не видит, но я будто чувствую, что один из мужиков из веселой, пьяной компании идет к ней.

Если бы не проснувшиеся во мне собственнические чувства, я бы даже не осудил этого мужика, ведь девочка словно кричит всем своим видом «Я одна, и пришла развлекаться» Мужик садится рядом с принцессой, заказывает себе и ей алкоголь. Разворачивается к ней в пол-оборота, что-то говорит, сучка улыбается ему, что-то отвечает, принимая его коктейль. Ведет с ним непринужденную беседу, закидывает ногу на ногу, играет, а похотливый мудак пожирает ее тело взглядом. Сжимаю руки в кулаки, давлюсь собственной горечью, наблюдая за ними, и буквально зверею, когда девочка посматривает в мою сторону, словно хочет уловить мою реакцию на происходящее. Но я пытаюсь держать себя в руках, стискиваю челюсть, заставляя себя смотреть на нее и самому себе доказывать, что это не принцесса из моего сна, а маленькая шлюшка. И все же срываюсь, когда мужик хватает ее за руку и тянет танцевать. А она и не сопротивляется, идет за ним, оглядываясь в мою сторону.

А в моей голове, уже идет мысленный отсчет до точки моего кипения.

Раз. Он хватает ее за руку и тащит за собой.

Два. Она начинает двигаться, извиваясь, словно змея.

Три. Мужик хватает ее за талию и прижимает к себе. Тая теряется, но все же не сопротивляется.

Четыре. Их танец становится интимным. Мужик вжимает ее в себя. Девочка дергается, вырывается из его захвата, но смеется, переводит все в шутку, идет к бару, кидает на меня взгляд, словно ждет, когда же я вмешаюсь. Знала бы она, что я берегу ее и себя от губительных для нас последствий ее бл**ской игры.

Пять. Мужик идет за ней, хватает за руку, тянет к столику, где сидят его друзья, которые с интересом наблюдают и ждут, когда мудак приведет им развлечение в виде Таисии.

Шесть. Тая начинает соображать, что ее игра может закончиться плохо, но не спешит ко мне. Мило улыбается мужику, что-то говорит и спешит скрыться в туалете. Не понимая, что тем самым, дает зеленый свет мудаку, который принимает ее поведение как призыв к действию.

Семь. Мужик перекидывается пару словами с друзьями, которые начинаю ржать, и идет за Таей в туалет.

И ВСЕ! Я уже ничего не вижу и не слышу. У меня есть только одна цель, набить мудаку морду, наказать сучку за ее поведение и провокации. Быстро иду в туалет, распихивая мешающую мне толпу.

Меня трясет от ярости, злости и, понимания, что этот мудак может сделать с ней что-то плохое.

Прохожу в темный коридор и замечаю их возле стены. Мудак прижимает Таю к стене, что-то говорит на английском, а принцесса пытается вырваться, толкает его, но все бесполезно, он сильнее припечатывает ее к стене. Она не кричит, не зовет на помощь, просто дергается и шипит как дикая кошка. Девочка знает, что я не дам ее в обиду и просто ждет, когда приду и спасу ее.

Ярость вскипает сильнее, каждая мышца в теле напрягается, сердце бешено колотится в груди. Все происходит за доли секунды. Вот я подлетаю к ним, хватаю мудака, рывком отрываю от девушки, не даю опомниться, и под режущий слух визг Таи, наношу четкий удар в челюсть, получая дозу своего кайфа, от выбрасываемого в кровь адреналина, выплескиваю ярость на мудака. Но принцесса не знает что во мне ее еще много, злоба плещется через край и ее хватит и ей с лихвой. Когда я закончу с мужиком, я накажу ее. И мне уже плевать, чья она дочь, и какие последствия меня ждут. Она намеренно разбудила во мне зверя и вряд ли ей понравится моя реакция.