ГЛАВА 6

Тимур

Можно оправдывать свои поступки, чем угодно: злостью, яростью, затуманенным разумом, сумасшествием, возникшим с появлением в моей жизни принцессы. Можно убеждать самого себя, что это всего лишь состояние аффекта и девочка сама напросилась своим вызывающим поведением, намеренно выводя меня на эмоции. Все можно чем-то оправдать, но если быть до конца честным перед самим собой, все мои действия были осознанные, и в какой-то мере я даже был рад, что мне представилась возможность наказать принцессу, показав ей, что ее бездумные, сумасшедшие игры на эмоциях другого человека, не всегда заканчиваются ее победой.

Иностранный мудак пытается встать с пола, говорит что-то непонятное для меня. Судя по его выражению лица, наверное, даже угрожает, но мне плевать, я в очередной раз смотрю на Таисию и пытаюсь держать себя в руках. А девочка воспринимает все, как должное, и судя по довольной ухмылке, ее все это забавляет. Сучка знала, что я приду и спасу ее от домогательств этого мужика.

Принцесса кидает брезгливый взгляд на иностранца, обходит его, и гордой походкой победительницы идет по коридору назад в душное помещение уже ненавистного мне клуба. Минуты две смотрю ей вслед, давая почувствовать мнимую победу надо мной. Медленно иду за ней, ускоряясь с каждым шагом. Пару секунд и я хватаю ее за запястье, сильно сжимаю, тащу прочь из клуба. Наш вечер еще не закончен, теперь мы будем играть в мою игру. Пора показать маленькой дряни, что в нашей игре статус не главное. Пора научить ее отвечать за свои поступки.

Таисия кричит, возмущается, вновь оскорбляет меня, не забывая указать мое место, и грозится своим папочкой. Дергается, пытаясь вырвать свою хрупкую ручку из моего захвата. Только она еще не понимает, что в данной ситуации это все бесполезно. Дергаю сучку на себя, заставляя идти за мной.

Вывожу на улицу, открываю дверь машины, буквально вталкивая ее на переднее сидение дорогой, спортивной тачки, захлопываю дверь перед ее недовольным, возмущенным личиком, быстро обхожу машину, сажусь за руль, тут же срываюсь с места. Сильно сжимаю руль, набирая невероятную скорость, выжимая из этой машины все, на что она способна. Благо, загородная трасса, ведущая к вилле, позволяет мне гнать как ненормальному, не обращая внимания на дорожные знаки и ограничение скорости. Тая немного затихает, но я уже не столь наивен, чтобы повестись на ее временное затишье. Я буквально отсчитываю секунды до ее очередной выходки и колкости. Сучка закидывает свои красивые ножки на панель, даже не одергивая юбку, которая оголяет ее упругие бедра. Вынимает из маленькой сумочки длинные, женские сигареты, прикуривает, выпуская дым мне в лицо. Делаю вид, что не обращаю внимания на ее очередную провокацию, а на самом деле просто даю себе время переосмыслить все то, что хочу сделать с ней по приезду на виллу. Но сука не оставляет мне не единого шанса оставить ее сегодня не тронутой.

— А все могло быть иначе, — усмехается она, продолжая выпускать тоненькие струйки дыма мне в лицо. — Если бы ты вдруг не забылся и не стал указывать, что мне делать. Слушай Тим, если ты думаешь, что после того, как трахнул меня я уже принадлежу тебе и ты можешь мной управлять, то видимо ты сошел с ума.

— Поверь мне, принцесса, я еще не трахал тебя. Но не переживай, сегодня я покажу тебе, что такое настоящий трах, которого ты заслуживаешь, — сквозь зубы отвечаю ей, стараясь не смотреть в ее сторону, чтобы не сорваться сейчас, а довезти нас до дома.

— Ого, мне уже очень страшно. Ты не сможешь меня тронуть, пока я не захочу этого сама, — слишком самоуверенно заявляет она, вызывая мою усмешку. — Иначе…

— Что иначе? — резко обрываю ее. — Вновь будешь угрожать своим папочкой? А сама ты не способна отвечать за свои поступки? Привыкла творить, что хочешь, прекрасно понимая, что твой отец гарантия твой неприкосновенности? Но сегодня это не сработает. Что ты там говорила? Ты сумасшедшая? Так вот, сегодня мы оба с тобой сумасшедшие. Твой отец далеко и он не спасет тебя!

— Ты сейчас мне угрожаешь? — возмущается она, опускает стекло, выкидывая сигарету и впуская в салон свежий морской воздух.

— Нет, малышка, я не угрожаю. Угроза — это просто обещание, а я не обещаю, я ставлю тебя перед фактом. Ты дразнила и провоцировала меня весь вечер, намеренно выводя меня на эмоции. Ожидала от меня каких-то действий? Ну что же, твоя игра удалась, сейчас ты получишь сполна все, что выпрашивала, — резко торможу машину у гаража, слыша звенящий смех сучки, которая до сих пор думает, что это шутки. Быстро выхожу из машины с мелькающей мыслью в голове, что никогда не был настолько зол на девушку, как сейчас. И мою злость и ярость нужно срочно выплеснуть в хороший секс, подминая принцессу под себя, чтобы орала подо мной и понимала, кто здесь главный, и чем могут закончиться ее бля*ские игры, не будь меня рядом. Этот иностранный мудак мог запросто отыметь ее вместе со своими дружками. Не просто отыметь, а сделать это в самой изощренной форме, да так, что девочка уже никогда не стала бы прежней. Нельзя играть с мужиками, если не понимаешь последствий игры. Однажды все может измениться и принцессу некому будет спасать…

Открываю дверь с ее стороны, бесцеремонно хватаю за руку, тяну на себя, захлопывая дверь машины.

Тая спотыкается на каблуках, падает в мои объятия, вжимаясь в мою грудь. Ловлю ее за талию, сильно сжимая нежную кожу через прозрачную ткань платья.

— Отпусти меня немедленно! — требует, включая приказной тон, сама не понимая, что сопротивление заводит меня еще больше.

— Заткнись! — кричу ей в лицо, она смотрит на меня своими большими, карими глазами, шипит, как дикая кошка, порываясь вырваться из моего захвата, пытается быть дерзкой и смелой, а на самом деле уже дрожит у меня в руках.

— Я…, - хочет в очередной раз что-то выкрикнуть, но я заставляю ее замолчать, впиваясь в сладкие губы, проталкивая язык ей в рот, ломая ее сопротивление, чувствуя, как девочка колотит мою спину маленькими кулачками. Я иду по краю и вот-вот сорвусь и утащу принцессу за собой. Тая пытается увернуться, но я хватаю ее за скулы, сжимаю, не позволяя отстраниться. Вжимаю всем телом в машину, отрезая принцессе все пути к отступлению. Ее сопротивление ломается, как только она впускает меня в свой сладкий ротик, и отвечает на мой поцелуй, разжимая кулаки, впивая ногти в мою спину, старается сделать мне больно, кусает мои губы острыми зубками, не понимая, что разжигает во мне адский пожар. Сейчас моя маленькая, глупая девочка узнает, что такое настоящий секс, без нежности и жалости. Трясущимися руками, то ли от злости, то ли от дикого возбуждения, проникаю ей под платье, до синяков сжимаю ее бедра, сильнее вжимаю в свой возбужденный член.

Продолжаю жадно поглощать ее рот, наматываю ее шелковистые волосы на кулак, отстраняю от себя, смотрю, как она начинает хватать воздух, задыхаясь от моего натиска.

— Отпусти! — вновь командует она, но даже не дергается, продолжая все покорно принимать. — Я не хочу!

— Не хочешь? Проверим, как ты не хочешь? — смотрю в ее уже затуманенные глаза, которые явно лгут.

Врываюсь в ее маленькие трусики, накрывая ее лоно рукой, раздвигая нежные, горячие складочки, нажимаю на клитор, чувствуя, как она вздрагивает всем телом и течет на мои пальцы.

— И так не хочешь? — начинаю массировать ее нежную набухшую вершинку, смотря, как она отчаянно кусает губы, чтобы не застонать.

— А вот так, тоже не хочешь? — скольжу в ее горячую, тугую плоть, растягивая сразу двумя пальцами.

— Не хочуууу, — не выдерживает, срывается в протяжный стон. Выгибается мне на встречу, кусает губы и повторяет не хочу. И я не хочу. Так, сука, не хочу, что готов взорваться от возбуждения. Принцесса закатывает глаза, откидывает голову и начинает плыть от моих непрерывных грубых вторжений в ее слишком тугое лоно и нежных поглаживаний, пульсирующего клитора. А я хочу видеть ее голую, несмотря на то, что эта бля*ская тряпка и так открывает мне вид на ее тело. Отпускаю Таю, усмехаюсь ей в лицо, когда вижу, как она разочарованно всхлипывает. Хватаю за подол платья, стягивая тряпку через голову, оставляю ее в одних крошечных трусиках и туфлях. Зверею от вида ее упругой груди и острых сосков. Сука! Какая она все же красивая, идеальная, сексуальная и манящая.

Дышит часто, прерывисто и буквально взглядом умоляет меня продолжить, опираясь на машину, не в силах стоять на ногах. Возбуждение накатывает волнами, и я понимаю, что сейчас трахну ее, безжалостно вдалбливаясь в ее сочное тело, не делая скидки на то, что это будет ее второй раз. Я хотел бы сделать это с ней по-другому, нежно, мягко и мучительно долго лаская ее тело, но сейчас мне хочется ее наказать.

Вновь подхватываю ее за талию, разворачиваю спиной к себе, вжимая в холодный металл машины.

Хватаю за волосы, тяну на себя, вынуждая откинуть голову мне на плечо.

— Ай, мне больно! — вскрикивает она, а я стягиваю ее трусики вниз, снова накрывая ее влажную киску, лаская ее клитор.

— А здесь тоже больно? — начинаю интенсивно массировать клитор.

— Неет. Здесь хорошооо, — стонет она. — Волосы больно, отпусти, — всхлипывает, когда я натягиваю ее волосы еще сильнее.

— Нет, малышка. Я наказываю тебя. И если здесь хорошо, — очень нежно, аккуратно, ласкаю ее мокрые складочки и нежный клитор. — То где-то, должно быть больно. Принимай свое наказание, — усмехаюсь ей в ухо, сильно прикусываю мочку, тут же зализывая языком. И Тая покорно принимает свое наказание, когда ее боль смешивается с наслаждением, от которого она дрожит всем телом. Да, принцесса, боль может быть сладкой, и ты только что это поняла. Уже сама, раздвигает ноги шире, прогибается, упираясь упругой попкой мне в пах. Шиплю ей в ухо, от желания ворваться ее тугую киску. Продолжаю сильно удерживать за волосы, ни на секунду не ослабляя хватку. Ненасытно целую шею, втягивая нежную кожу, оставляя засосы, много мелких красных отметен на чувствительной коже. Отпускаю волосы, накрываю грудь, сжимаю, щипаю твердую бусинку соска, сильно, грубо, даря очередную сладкую боль, контрастом, нежно лаская ее клитор, проникая пальцами внутрь, чувствуя, как она сильно сжимается. Вновь ее отпускаю, снимаю с себя футболку, швыряю ее на пол, расстегиваю ширинку, спускаю боксеры, прижимаюсь к ее спине голой грудью, вынуждая прогнуться еще больше, упираюсь головкой члена в мокрые складочки. Обхватываю ее за шею, тяну на себя, поворачиваю голову в сторону, нежно ласкаю языком ее губы, и резко вторгаюсь в нее, одним толчком до упора. Принцесса кричит мне в губы, вся напрягается, потому что, несмотря на то, что она уже не девочка, ей больно от столь грубого вторжения.

— Расслабься, прими меня. Сегодня я не дам тебе время привыкнуть. Я буду грубо тебя трахать, малышка. Ты это заслужила, — а Тая и не сопротивляется, принимает меня, кусает мои губы, возвращая мне боль от грубых, резких толчков. Сука так сладко стонет, наслаждаясь этой болью, что вызывает у меня желание наградить ее за то, что все принимает. Веду руками по животу, ниже, нахожу маленький комочек нашего удовольствия, скольжу по нему круговыми движениями, продолжая грубо в нее толкаться, чувствуя, как она сильно, почти до боли, сжимает мой член. В глазах темнеет от нереального удовольствия находиться в ее тесноте, растягивать ее грубыми толчками, ласкать ее клитор, сжимать упругую грудь, перекатывая ее твердые соски между пальцев, и наблюдать, как она хватает ртом воздух, кусая пухлые губы, сдерживая стоны. Это настолько хорошо, запредельно, что я теряю связь с реальностью, напрочь забывая кто мы и где мы. Девочка сейчас такая покорная, безоговорочно все принимает, начиная наслаждаться процессом по полной.

Отпускает себя, принимает боль и наслаждение одновременно, прекращает кусать губы и начинает сладко и протяжно стонать мое имя, громко разнося его эхом по всему помещению.

— Я хочу, чтобы ты кончила. Сейчас! — замедляю темп, медленно выхожу из нее и также медленно, плавно вхожу, довожу себя этим до дрожи, до мучительной боли, но мне нужно ее удовольствие.

Каково бы ни было наказание, принцесса должна подарить мне оргазм. Сильно нажимаю на клитор, продолжая плавные движения, внутри нее. — Ты знаешь насколько сейчас сексуальна? — я не жду от нее ответов, понимая, что девочка сейчас не способна ничего сказать. — Ты знаешь насколько сейчас мне хорошо внутри тебя чувствовать, как сильно ты меня сжимаешь? И мне тоже больно, но мне нравится эта боль. Давай малышка, кончай вместе со мной, сейчас! — буквально приказываю ей.

Целую шею, подрагивающие плечики, слизывая капельки пота с ее кожи. Чувствую, как Тая начинает кончать, рассыпаясь в моих руках, ритмично сжимая меня изнутри. Отпускаю клитор, хватаю ее за бедра, меняя угол проникновения на более глубокий. Трахаю ее сильными, глубокими толчками, ударяясь об ее бедра. Размахиваюсь и хлестко бью по заднице, один раз, второй, оставляя красные следы на белой коже, слыша ее крики наслаждения, она так ярко и красиво кончает, унося меня за собой. Член пульсирует, готовясь к полной разрядке, резко вынимаю его, трусь об ее ягодицы, изливаясь на ее красивую попку. Теряю равновесие, упираюсь руками в машину, нежно целую ее спину, продолжая ощущать, как принцессу трясет от еще не отпустившего ее оргазма.

Зажмуриваю глаза, пытаясь прийти в себя. Ну и кто кого сейчас наказал? Я ее или она меня тем, что еще глубже, сильнее становлюсь зависим от нее, считая Таю своей. Чтобы между нами ни стояло, кем бы мы ни были в этой гребаной, несправедливой жизни — ОНА МОЯ. Я наказал себя тем, что еще больше привязал себя к ней. Кто бы что ни говорил, про душу или внутренний мир, только в эти моменты, когда вы являетесь одним целым, сливаетесь воедино на примитивном уровне, только тогда ваши чувства оголяются до предела, и вы понимаете, что впускаете в себя вирус под названием «одержимость».

Тяну Таю на себя, разворачиваю к себе лицом, заглядываю в затуманенные глаза, понимаю, что принцесса еще не пришла в себя.

— Держись, — подхватываю ее под бедра, вынуждая оплести мой торс ногами и ухватиться за мою шею.

Несу Таю в дом, прямиком в ванную, чувствую, как она утыкается в мою шею, продолжая тяжело дышать. Такая тихая, молчаливая, что даже странно. Заношу девочку в большую душевую кабинку, ставлю на пол, убеждаюсь, что Тая стоит на ногах. Настраиваю для нее воду. Нежно, тыльной стороной ладони провожу по ее лицу, заглядываю в ее шоколадные, еще ничего не соображающие глаза, и выхожу из душевой. Мне нужно время, немного времени наедине с собой и своими мыслями.

Прохожу на патио, глубоко дышу, словно задыхаюсь, понимаю, что пропал. Умудрился запасть на красивую сучку, получил желанную дозу ее тела и увяз в ней окончательно, совершенно не понимая, как мне теперь из этого выпутываться. Подхожу к краю бассейна, ныряю глубоко под воду, удерживая себя на самой глубине до тех пор, пока легкие не начинает нещадно жечь от нехватки кислорода.

Выныриваю, глотаю ртом воздух, выхожу из бассейна, Снимаю с себя мокрые боксеры, обтираюсь полотенцем, накидывая его на бедра, и иду к креслу, подхватывая по дороге джинсы, вынимая из кармана свои сигареты. Падаю в кресло, прикуриваю сигарету, глубоко затягиваюсь горьким, густым дымом, запрокидывая голову к яркому, звездному небу. Меня тянет к ней словно магнитом. И самое смешное то, что я ведусь на все ее игры и провокации. Я тот, кто должен трезво оценивать ситуацию, что я всегда и делал, но сейчас теряю голову и здравый смысл от какой-то неопытной девчонки. Я прекрасно понимаю, что наши отношения ни к чему нас не приведут, но ничего не могу поделать с собой, хочу ее, как одержимый и не только ее тело. Я хочу ее всю. Хочу всегда рядом с собой, хочу любить ее и получать взаимность в ответ. Хочу ее душу. Хочу, чтобы полностью принадлежала мне.

Она как несбыточная мечта, такая далекая, но безумно желанная, стоит только прикоснуться к ней и тебя уже никогда не отпустит желание ей обладать.

Последний раз глубоко затягиваюсь, туша окурок в пепельнице, стоящей на низком стеклянном столике. Опираюсь локтями о колени, сжимаю голову руками, чувствуя, что она вот-вот взорвется от переполняющих мыслей. А может к черту все? Отпустить ситуацию и плыть по течению? Будь, что будет! Тем более, я уже не могу держать себя в руках рядом с ней и полностью от нее отказаться.

Девочка хочет игры или меня в качестве игрушки. Так можно и поиграть, и менять правила по ходу игры.

Слышу позади себя легкие шаги Таисии. Она подходит ко мне, завернутая в одно полотенце, с мокрыми вьющимися волосами, садится рядом на диван, кладет голову мне на плечо, глубоко вдыхает.

— Как ты? Ничего не болит? — тихо спрашиваю ее, продолжая смотреть вперед, в одну точку.

— Нет, — слегка усмехается. — Мне понравилось. Что это было? Жесткий секс? — тру лицо руками, начиная откровенно, нервно посмеиваться.

— Нет, не совсем жесткий. Что именно тебе понравилось?

— Все. И я хочу еще, — заявляет принцесса. Поднимается с дивана, садится мне на колени, лицом к лицу, сжимая стройными ножками мои бедра, запуская пальчики в мои мокрые волосы.

— Моя ненасытная принцесса, — усмехаюсь, дергаю ее полотенце, обнажая грудь. — Ты знаешь, — наклоняюсь, прохожусь кончиком языка вокруг сосков. — Первый сексуальный опыт определяет дальнейшее сексуальное поведение, — втягиваю розовую вершинку в рот, посасываю.

— Тогда покажи мне все, — просит Тая, начиная постанывать, выгибается в моих руках, подставляя мне свою красивую грудь для ласк.

— Покажу, — шепчу ей в шею, поднимаюсь выше, нахожу пухлые губки, целую, чувствуя, как она ерзает на мне, трется твердыми сосками об мою грудь. Кажется, я разбудил в девочке сексуальность.

— Покажу, но только в спальне, — подхватываю ее попку и несу в спальню.

Таисия

Самолет идет на посадку, а это значит, что мы уже дома. Как странно, неделю назад я не хотела лететь в Испанию, а сейчас не хочу назад домой. Ведь дома все будет иначе, точнее все встанет на свои места, как раньше. Как быстро закончилась наша сумасшедшая сказка. Всего неделя, так мало.

Смотрю на Тимура, сидящего рядом со мной, на наши сплетенные руки, и боюсь разрушить его иллюзию. Он такой счастливый, постоянно тепло мне улыбается, весь полет шепчет мне на ушко нежности и комплименты, неустанно целует, а мне хочется плакать от всего этого. Я не знаю, что он там себе придумал, но здесь, дома, уже не будет как в Испании. Мы слишком разные, мы с двух совершенно разных планет. И никак не можем быть вместе. Меня не поймут и не позволят…

Люди начинают спешно собираться и выходить из салона самолета. А я вжимаюсь в кресло, тяну Тимура на себя, молча требую поцелуя, ищу его губы, пытаясь запомнить его вкус, совершенно не понимая, как просить его оставить все, что между нами было, там, в Испании. Просто, как приятное воспоминание.

— Принцесса, — немного хмурится, не понимая моего состояния. — Что с тобой? — тянет меня на выход, вжимая в себя сильнее, словно чувствует, что я его скоро оттолкну. Открываю рот и тут же закрываю.

Просто не могу спустить его с небес на землю. Должен же он сам понимать, что нам нельзя больше вот так открыто, напоказ, выставлять наши отношения. Если об этом узнают, то меня попросту засмеют. Я не могу так низко упасть в глазах окружающих.

Мы выходим из самолета, медленно продвигаемся в зал прилета. Тимур ведет меня за собой, сильно сжимая мою руку. Еще пару секунд и я вырву свою руку из его захвата. Выглядываю вперед, замечая в толпе встречающих Серова. Ну конечно, кто же еще может меня встречать. Отцу настолько некогда, что он отправляет встречать, единственную дочь, начальника охраны. А мать, наверняка, как всегда, назначила на это время какой-нибудь маникюр. Все правильно, я большая девочка, зачем мне нужны эти сентиментальные встречи? Отец уже выполнил свои обязанности, устранил тех, кто покушался на мою жизнь, и приставил ко мне охрану, лучших людей. И я, естественно, должна быть ему за это благодарна.

Толпа начинает рассеиваться, и я резко вырываю свою руку из такого теплого захвата Тима. Прости меня, мой мальчик, ты же сам все понимаешь. Тимур оглядывается на меня, прищуривает глаза, немного ухмыляясь, возвращает своему лицу привычный для него, безэмоциональный покер фейс.

Останавливается, пропускает меня вперед, идет за мной на положенном расстоянии. Я знала, что он все поймет, без лишних слов.

— Привет, котенок, скучала? — усмехается Серов, бесцеремонно заключая меня в свои удушливые объятия.

— Очень сильно скучала. Но это не повод меня лапать, — отталкиваю этого большого мужчину от себя.

— Ты на задании? Или по собственной инициативе встречаешь меня?

— На задании по собственной инициативе, — отвечает Серов, подмигивая мне. — Тимуру сегодня положен выходной, так что, в ближайшие сутки я весь твой. Ты рада? — хитро спрашивает он, попутно пожимая Тимуру руку, хлопая его по плечу.

— Безумно рада! — с притворным восхищением отвечаю я, хлопая в ладоши. — Не будем терять время и займемся безудержным, жестким сексом, — смеюсь, видя, как Серов на секунды теряется, потом злобно ухмыляется.

— Не заговаривайся мелкая, ты еще не доросла до жесткого, безудержного секса со мной. Все, что я могу тебе обещать, это отшлепать тебя по заднице своим ремнем, исключительно в воспитательных целях, — притворно, злобно угрожает он, сверкая своим серым пронзительным взглядом.

— Как знать, Серов, может мне и понравится, — усмехаюсь я, слыша, как позади меня откашливается Тимур. Серов молча на меня смотрит, переводит взгляд на Тимура, словно ведет с ним немой разговор. — Все, я поняла, ты таких шуток не понимаешь. Поехали уже, я устала, — забираю свою сумочку из рук Тимура. Секундное замешательство, рывок, и он отпускает ручки моей сумочки, одаривая меня непонятным для меня взглядом. Только влюбленного охранника мне не хватало. Если я отдала ему свою девственность, это еще не значит, что теперь я его. Надо сказать отцу, чтобы выписал ему премию, за охрану своей дочери и знакомство с большим сексом. Мне был необходим учитель в этом вопросе, и Тим со своей задачей справился.

* * *

— Дашка, ты врушка! — говорю подруге, переворачиваясь на живот, закидываю в рот шоколадную конфету.

— Почему? — удивляется она, падая рядом со мной на мою кровать, приглушая звук на ноутбуке, через который мы слушаем музыку.

— Ты говорила, что первый раз, это совсем не больно.

— Что не больно? — сначала не понимает она. Округляет глаза, внимательно на меня смотрит, и начинает соображать, о чем я говорю. — Таисия! — громко восклицает, радуется, как маленькая девочка непонятно чему. — Неужели это свершилось? А то я уж было думала, что ты так и помрешь старой девственницей, — смеюсь ей в ответ, съедаю еще одну конфету, жалея о своей необдуманной откровенности. Ведь Дашка сейчас начнет задавать вопросы, на которые я не собираюсь отвечать честно. — Ты помирилась со Славиком?

— Нет! Когда бы я успела с ним помириться, если только сегодня утром прилетела?

— О Боже, ты подцепила себе итальянца, перед которым не смогла устоять?

— Ага. Примерно так оно и было, — киваю ей в ответ.

— Да, Тая, это в твоем стиле, — Дашка, как строгая мамочка качает головой. — Отказывать, бегающему за тобой и сдувающему с тебя пылинки Славику, и отдаться первому встречному. Я даже не удивлена, — смеется она. И где-то она даже права. Я отдалась первому встречному, но это стоило того. — Ну, не томи. Рассказывай!

— Да что тут рассказывать? — отмахиваюсь я.

— Тая. Я тебе все рассказывала про свой первый раз, и не только про первый, — обиженно заявляет подруга, уплетая конфеты. Но обижается она не долго, любопытство берет свое. — Кто он? Как это было? Почему именно он? — задает кучу вопросов. А меня просто распирает от желания все ей рассказать. Мы с Дашкой никогда ничего не скрывали друг от друга.

— Он высокий, статный, да и что там скрывать, очень красивый. У него, очень сексуальное, фактурное тело. Не перекачен, все в меру, — я описываю ей не придуманного итальянца. Я описываю ей Тимура, не скрывая ничего, только то, что этот парень, к сожалению, не тот о котором я могу ей рассказать в открытую.

— У него, несмотря на его красоту, очень мужественные черты лица. А еще у него очень сексуальные губы и сильные руки, если бы ты только знала, что он ими творит, — переворачиваюсь на спину, мечтательно прикрывая глаза. — Я сама не понимаю, как это произошло. Меня словно накрыло волной желания, я была не в силах его оттолкнуть, а наоборот хотела все и сразу. Со Славиком такого не было. Этот парень может быть нежным и мягким, а может быть грубым и жестким или все вместе одновременно. Мне было так хорошо с ним, очень хорошо. Ты даже не можешь представить насколько, — зажмуриваю глаза, и как-то тоскливо становится от того, что у нас все могло быть иначе, если бы Тимур был бы моего круга. В этом парне было все, нежность и сексуальность, немного властного, собственнического характера. Умение и сила меня защитить. Не было только одного… денег и статуса в обществе. Назовите меня сучкой или зажравшейся дрянью, но это очень значимая причина, по которой мы не можем быть вместе. Средний класс не для меня. Мне не нужен парень и в будущем муж, который не сможет удовлетворить все мои запросы.

* * *

На часах всего лишь одиннадцать вечера, а я уже в кровати. Не то чтобы я хотела спать, просто мне не хочется идти на очередную вечеринку Славика, на которую он уже в пятый раз меня приглашает, присылая мне сообщения, в которых пишет, как скучал по мне. И еще много прочей ерунды, о том, как он меня любит и не теряет надежды вернуть меня. И меня это все забавляет. Мне не жалко его, меня совершенно не тянет к нему, если только в очередной раз подразнить, вывести из себя и опустить перед всеми, показывая ему, что он никогда меня не получит. А как он думал? Месть это блюдо, которое подают холодным.

Переворачиваюсь на живот, обнимаю подушку, закрываю глаза, пытаясь расслабиться, давая возможность своему организму отдохнуть и перестроиться на привычный образ жизни. На столе в очередной раз вибрирует телефон, раздражая меня своим звуком. Боже, почему Славик такой идиот?

Что было не понятного в моем последнем сообщении «Пошел на хрен!» Раздраженно сажусь на кровать, беру телефон, решая его отключить, даже не читая очередной бред уже пьяного парня. Почти нажимаю на кнопку отключения, как замечаю, что в этот раз сообщение пришло не от Славика. Это Тимур! Тимур? Быстро открываю сообщение, читаю текст.

«Принцесса, я знаю, что ты не спишь. Я жду тебя возле соседнего дома. Оденься теплее, здесь холодно» В первые секунды, просто теряю дар речи. Что он себе возомнил? Он что думает, что я по первому зову, кинусь к нему на встречу?

«Ты либо сошел с ума, либо ошибся номером. Надеюсь, ты уже сам осознал смехотворность своей просьбы» Отсылаю ему ответ с полной решимостью отключить телефон и лечь спать. Только вот думаю я одно, а делаю совсем другое. Соскакиваю с кровати, выглядываю в окно в надежде его там увидеть. Злюсь, что с моей комнаты ничего не видно, постоянно посматриваю на дисплей, сама не понимаю, какого ответа жду от него.

«Я жду ровно пятнадцать минут. Выходи, ты мне нужна» Как можно поместить в одном сообщении просьбу и приказ одновременно?

«Я не могу. Серова я отпустила домой. На входе охрана, которая не выпустит меня из дома одну. Ты прекрасно знаешь, что это приказ отца» Наверное, я сошла с ума, но мне жутко интересно, зачем он меня зовет. И это его «Ты мне нужна» почему-то вызывает желание кинуться к нему и попросить, чтобы повторил это сам лично, своим голосом, смотря мне в глаза. Боже, с каких это пор я стала романтичной дурой?

«Принцесса, ты прекрасно знаешь, как выйти. У тебя десять минут» Усмехаюсь на всю комнату. Какой же он самоуверенный нахал. Да, я знаю, как пройти мимо охраны.

И у меня только один вопрос. Откуда это знает он? Бросаюсь к шкафу, быстро натягиваю на себя первые попавшиеся джинсы в обтяжку, футболку с длинными рукавами и капюшоном, с забавной надписью «Ненавижу быть сексуальной, но кто-то должен это делать» Расчесываю растрепанные волосы, беру с собой легкую куртку, тихо выхожу из комнаты, чувствуя себя шпионкой. Наверное, это меня и подталкивает идти к нему. Чувство таинственности, и ощущение, что я делаю что-то запретное. Да и когда мои поступки были обусловлены здравым смыслом?

Выхожу из черного входа, оставаясь ни кем не замеченной. Прохожу вдоль высокого забора, стараясь не попасть в зону видимости камер. И вот он, мой тайный ход, небольшой зазор, заросший кустарником на стыке с соседским забором, про который, как я раньше думала, никто не знает.

Аккуратно, стараясь не поцарапаться, натянув на голову капюшон, пробираюсь сквозь кусты. Не успеваю оглянуться, как попадаю в теплые, сильные объятия Тимура. Это гад, даже место знает. Хочу возмутиться и спросить, откуда он это знает, но чувствую резкий запах алкоголя, исходящий от парня. Все понятно! Да он просто пьян, а я как дура повелась на его «Ты мне нужна».

— Я знал, что ты придешь, — говорит он, еще сильнее прижимая меня к своему сильному, напряженному телу.

— Я уже ухожу назад! Отпусти меня немедленно! — пытаюсь оттолкнуть парня. — Ты пьян!

— Да я пьян, принцесса. Прости, — не выпускает меня, толкает назад, прижимает к забору, ставит руки по обе стороны от моей головы, отрезая мне все пути к отступлению. Прислоняется лбом к моему лбу, глубоко вдыхает. И я прекращаю вырываться и злиться, потому что чувствую в нем такое напряжение и какое-то отчаяние, исходящее от него.

— Что-то случилось? — осторожно, тихо спрашиваю я, пытаюсь заглянуть ему в глаза, но ничего не вижу в темноте. — С тобой все в порядке?

— Со мной да. Но…, просто побудь со мной малышка. Совсем немного, ты сейчас мне необходима.

Помоги забыться. Ты можешь, я знаю. С тобой я всегда теряю связь с реальностью, — киваю головой в знак согласия, безмолвно с ним соглашаясь. Сейчас мне не хочется спорить с ним, перечить ему или язвить. Он словно струна, весь напряжен, и просит меня быть с ним так, словно это вопрос жизни и смерти. Тим обхватывает мой подбородок и впивается в мои губы, оставляя на них привкус горечи и отчаяния. И я понимаю, что действительно ему сейчас очень нужна. Не просто нужна, а необходима.

И мне кажется, что я в жизни никому не была так нужна, как ему сейчас.

— Расскажи мне, что случилось? — спрашиваю я, отрываясь от его губ. А он вновь впивается в мои губы, не позволяя задавать вопросы, целует так отчаянно, почти одержимо.

— Просто помоги, — между поцелуями и легкими укусами моих губ, задыхаясь, просит он. — Помоги мне забыться этой ночью, принцесса. — отрывается от моих губ, проводит носом по моей щеке, глубоко вдыхает. Хватает мою руку, переплетая наши пальцы, тянет за собой в ночь. И мне плевать, куда мы идем, самое главное он во мне нуждается, как никто другой никогда не нуждался во мне.