ГЛАВА 7

Тимур

Рецидив. Возобновление болезни, после кажущегося полного выздоровления. Рецидив объясняется тем обстоятельством, что патоген в ходе лечения не полностью исчезает из организма, и в определенных условиях, вновь вызывает появление симптомов заболевания. Это все, что крутилось у меня в голове последние двенадцать часов.

По приезду домой, я попал в пустую квартиру и не сразу заподозрил неладное. Я думал, мать гуляет с соседкой, как я и просил. Но спустя час, я понял, что это не так. Позвонила соседка и сообщила, что ночью, когда я летел домой, мать экстренно положили в больницу. Тетя Шура с облегчением выдохнула, когда услышала мой голос и поняла, что я дома, а я впал в ступор. Кажется, все мышцы закаменели, тело напряглось, а ноги стали ватными, ни вдохнуть, ни пошевелиться. В голове пульсирует только одна мысль. Обращение к Богу. Ну, или кто там решает все за нас и шлет нам эти чертовы испытания? За что? Почему, мать вашу, все это происходит с моей матерью? С женщиной, которая за всю свою жизнь и мухи не обидела. С женщиной, которая жила, работала ради кого-то.

Ради отца алкоголика, ради меня. И вот, казалось, пришло ее время жить для себя, и не нужно вкалывать на двух работах. Ее сын, которому она все отдала, вырос, и теперь он может обеспечить ее сам. Живи и радуйся. Но кто-то наверху решил, что нет, ни хрена. Испытания не закончились и моя мать еще не настрадалась. Хотелось волком выть, биться головой об стену и орать эти вопросы в никуда.

Как только я попал в больницу, все началось заново. Гребаное дежавю. Тошнотворный запах стерильности и медикаментов, бело-голубой цвет, от которого режет глаза. А вокруг больные люди, их удрученные родственники и безразличные врачи, для которых это все обыденность, работа, которую они выполняют без особого энтузиазма. Разговоры с лечащим врачом, который, со скучающим видом, объясняет, что такое рецидив, нагружая мой мозг информацией, которую я никогда не хотел бы знать. Я слушаю его, вникаю, киваю, выхватывая из его речи только слова, которые полосуют мне сердце тупым, ржавым ножом. Полное обследование, возобновление острых болей, операция, химиотерапия. Шансы в процентах, мы сделаем все, что можем и вам нужно быть сильными.

Этот день проходит как в тумане, в легкой дымке, через которую я смотрю на все происходящее, превозмогая пульсирующую головную боль. Стандартная палата, улыбающаяся сквозь боль мать, которая хочет казаться бодрой и веселой, ее ослабленные объятия жгут мне кожу, впивая тысячу крошечных иголок в мое тело. Разговоры на отстраненные темы, делаем вид, что у нас все хорошо, хотя каждый из нас понимает, что это не так. Матери, наконец, делают обезболивающее, по сути, легкий наркотик, который погружает ее в сон, и обещание медсестры, что она проспит до утра. А утром начнется все заново.

Покидаю, давящие на меня стены ненавистной мне больницы, бреду в никуда, без цели и направления. Нахожусь в полной прострации, иду то быстро, то медленно, расталкивая спешащих куда-то прохожих. Прекрасно понимаю, что должен взять себя в руки и быть сильным. Кто, если не я? И я возьму, соберусь и начну новый раунд игры под названием «жизнь». Только не сегодня, сегодня хочется забыться, выкинуть давящие мысли из головы, полностью от всего отстраниться, чтобы просто не сойти с ума.

Нахожу себя возле дома Таисии с бутылкой водки в руках, которую я глотаю, как воду, не чувствуя вкуса и запаха, не понимая, почему она меня не пьянит. Совершенно не помню, как здесь оказался, а самое главное зачем. Отшвыриваю недопитую бутылку в кусты, прикуриваю сигарету, пишу сообщение принцессе с просьбой выйти ко мне. Буквы сами по себе складываются в слова, а слова во фразу: «Ты мне нужна» Хочу ее видеть, чувствовать и ощущать. Хочу, чтобы помогла мне хоть немного забыться, оторвала от гребаной реальности, растворила в себе. Пусть язвит, кричит, указывает, злит меня, но будет рядом. Пусть только даст почувствовать себя живым, снимет это чертово напряжение и давящую головную боль, которая не отпускает.

И принцесса меня не подводит. Заключаю ее в свои объятия, глубоко вдыхаю сладко-ванильный запах, чувствую ее тепло и только сейчас понимаю, что на улице холод собачий, который я до этого даже не ощущал. Целую вкусные и такие нужные мне сейчас губы, понимая, что она пришла ко мне, что она что-то чувствует. Прошу прощение за то, что пьян, прижимаю к каменному забору, вновь целую, пьянею теперь не от водки, а от нее, заглядываю в ее обеспокоенные глаза, и прошу побыть со мной, помочь мне. Это слабость. Слабость, которую испытывает любой живой человек, но не каждый может ее показать другим. А я так слаб сейчас, и мне нужна поддержка моей девочки. Она становится такой покорной, идет за мной сама, не зная, куда я ее веду. И я не знаю. Самое главное, что с ней. Она рядом, и я ощущаю ее теплую руку в моей руке. Выхожу с ней на главную трассу, ловлю такси, прося отвезти нас в центр. Сажусь с Таей рядом на заднее сидение, обнимаю за плечи, вдыхаю ее запах, от которого дышать становится намного легче. И кажется странным, что девочка молчит, даже не спрашивает, куда мы едем, полностью мне доверяя. Утыкается мне в шею, нежно целует, вырисовывая пальчиком узоры на моей груди.

— Тим, — тихо зовет, лаская нежными губками кожу на шее.

— Да, малышка, — так же тихо отзываюсь ей в волосы, еще сильнее прижимая девочку к себе.

— Что случилось? — вновь, спрашивает она. А я не хочу ей отвечать. Это совершенно ненужная ей информация. Моя цель забыться с ней, а не грузиться заново. — А давай ты просто будешь отвечать да или нет, — предлагает она, когда я не отвечаю на ее вопрос. Просто киваю ей в ответ, закрываю глаза, проводя губами по ее шелковистым волосам. — У тебя что-то случилось?

— Да.

— Что-то очень плохое?

— Да.

— Я могу тебе чем-то помочь?

— Да.

— Чем?

— Ты уже помогаешь, принцесса, просто находясь рядом.

— Ты не расскажешь мне, что все-таки произошло?

— Нет, — Тая глубоко вдыхает, обвивая мою талию руками, утыкается мне в грудь. Дальше мы едем в полной тишине, слушая лишь размеренное дыхание друг друга. Прошу таксиста тормознуть возле кафетерия, где, по моему мнению, подают прекрасный кофе и десерты, которые могут понравиться принцессе. Тая выходит из машины, оглядывается по сторонам, не понимая, куда и зачем мы приехали. Беру ее за руку и веду в кафе. Подвожу к самому дальнему столику возле окна, помогаю ей снять куртку, усмехаюсь, читая надпись о сексуальности на ее футболке. Предлагаю ей присесть на удобный, мягкий диван, присаживаюсь рядом с ней. Можно конечно сесть напротив, но я не могу ее отпустить. Мне просто необходимо ее ощущать.

— Куда ты меня привел? — немного морща курносый носик, спрашивает она, недовольно осматривая помещение. Это для меня здесь тепло и уютно, а принцесса не привыкла к таким местам.

— Здесь подают очень хороший кофе и вкусные десерты, — отвечаю я, смотря в красивые, но очень недовольные глазки.

— Что-то я сомневаюсь, что здесь вообще можно есть и пить, — хмурится девочка. — Здесь недалеко есть другое хорошее кафе. Пошли туда, мне здесь не нравится, — отвечает она, порываясь подняться с места. Хватаю принцессу за талию, усаживая на место.

— Разве важно где мы? — спрашиваю ее я. Она немного думает, бегает глазками по моему лицу, глубоко вдыхает.

— Нет, не важно.

— Вот и хорошо, — улыбаюсь ей в ответ, накрываю ладонью ее колено, немного сжимаю, обращая внимание на подошедшую к нам официантку. — Один экспрессо без сахара и мокачино, — заказываю Тае ее любимый кофе. — Выбери себе десерт, — предлагаю Тае, указывая на меню.

— Это обязательно? — спрашивает она, немного брезгливо листая меню.

— Возьми вишневый штрудель. Ты же любишь вишню. Здесь он очень вкусный. Тебе понравится, — предлагаю ей я, не обращая внимания на ее капризы, к которым я, кажется, привык, и в данный момент, меня это скорее успокаивает, чем раздражает. Таисия нехотя кивает в ответ и все-таки заказывает себе штрудель.

— Сомневаюсь, что я буду его есть, — отодвигая от себя меню, произносит принцесса, заправляя мешающую ей прядь волос за ушко. Ничего не отвечаю, не хочу говорить, хочу слушать ее голос и ощущать рядом с собой, тонуть в ее глазах цвета горячего шоколада и забывать обо всем на свете.

Обнимаю ее за талию, притягивая к себе.

— Расскажи мне что-нибудь?

— Что рассказать?

— Ну, например, как прошел твой день. Не важно, просто говори, хочу тебя слушать, — впервые вижу, как принцесса теряется, закусывает пухлые губки. А я хочу сам укусить эти губы, что я и делаю, наклоняясь к ней, слегка кусая, оттягивая нижнюю губу, всасываю ее. Малышка отвечает мне на поцелуй, а потом перехватывает инициативу на себя, плавно, нежно целует меня, лаская языком, даря мне блаженство. Обхватывая ладошками мое лицо, водя пальчиками по моим скулам, щекам, отдавая мне свое тепло и ласку, в которой я так сейчас нуждаюсь. Мы настолько растворяемся друг в друге, что не замечаем, как нам приносят наш заказ. Таисия сама отрывается от меня.

— Вот об этом, я мечтала целый день, — усмехается она.

— О чем еще ты мечтала? — спрашиваю я, отпивая крепкий кофе, а Тая с подозрением рассматривает свой напиток, не решаясь его попробовать.

— О тебе, — откровенно отвечает она. — Я целый день провела дома. Знаешь, с Серовым особо не повеселишься. Он гад такой, знает, что нравится мне и пользуется этим. Ведет себя, как мой второй папочка, — говорит она, все-таки пробуя свой кофе.

— Значит, Серов тебе нравится? — приподнимая брови, спрашиваю я. — И что значит: «с Серовым особо не повеселишься»? — спрашиваю я, пододвигая ей вишневый десерт.

— Серов классный мужик, но он, например, может просто отказаться вести меня в клуб, если это место ему не понравится, зная, что ему за это ничего не будет, — смеется она.

— Серов классный мужик, — повторяю ее слова с притворной ревностью.

— Да, именно так, — сверкая хитрыми глазками, произносит она, ловя мою реакцию. Принцесса питается эмоциями, в данный момент моими, ей всегда нужна реакция, хорошая или плохая не важно, ей нужно ощущать, что она не безразлична. Тая ковыряет вилкой десерт, отламывает кусочек штруделя, пробует, долго пережевывая. — Вкусно, — констатирует она, уже смело, без брезгливости съедает еще кусочек. — Попробуй, — подносит вилку к моим губам, и я съедаю все, что она мне предлагает.

— Я же говорил, что тебе понравится. Вкусно готовить могут не только в дорогих, пафосных местах, — принцесса хочет что-то сказать, но ее останавливает женский голос, зовущий меня где-то позади.

Черт. Это Ирка, я узнаю блондинку по голосу. Не реагирую, надеясь, что Ира поймет, что не интересна мне. Но Ирка никогда не отличалась сообразительностью. Блондинка подходит ближе, по-свойски кладет мне руку на плечо, обходит стол, представая перед нами во всей красе.

— Тим. Привет, — здоровается она, наклоняется ко мне, целуя в щеку, делая вид, что не замечает рядом со мной Таю, которую я обнимаю крепче, когда она дергается, пытаясь вырваться из моего захвата.

Моя девочка ревнует. И это очень хорошо, не все же ей провоцировать меня, играя с мужиками. Мне бы отшить Ирку, намекнуть, чтобы оставила нас в покое, но мне чертовски нравится реакция Таисии, ее ревность. И я решаю поиграть с ней в ее же игру.

— Привет, неожиданная, но очень приятная встреча, — отвечаю я Ире. — Ты как здесь оказалась?

— Да мы с Нинкой забежали сюда ненадолго, — указывает рукой в сторону бара. Оборачиваюсь, замечая ее подругу, с которой я тоже очень хорошо знаком, мы не раз находились в общей компании.

Машу девушке рукой, приветствуя ее. Ирка все-таки решает одарить Таю своим вниманием, осматривая принцессу с надменным лицом. — Ну ладно, не буду вам мешать, вижу вам не до меня, — не скрывая недовольства и ревности, произносит Ирка.

— Давай, до встречи, надо как-нибудь собраться нашей компанией, давно ребят не видел, — говорю я блондинке, на что та немного округляет глаза. Обычно наши дружеские посиделки где-нибудь на даче или в кафе заканчивались сексом с Иркой.

— Кстати, — произносит девушка. — Серега через неделю собирает всех у себя на день рождение. Он тебе не звонил?

— Звонил, но я вряд ли буду, работа не позволяет. У меня жесткий график, — усмехаюсь я, сжимая Таю за талию, чувствуя, как девочка начинает тяжело дышать и сильнее вырываться, готовая в любую минуту убежать отсюда или вцепиться Ирке в волосы. — Но я попытаюсь что-нибудь придумать, — отвечаю я, подмигивая блондинке, наслаждаясь реакцией принцессы.

— Хорошо, ловлю на слове, — довольно улыбается Ирка, покидая нас, спеша к своей подруге.

Намеренно провожаю ее взглядом, еще больше зля мою ревнивую девочку. Ну что ты моя хорошая, я настолько сильно увяз в тебе, что мне никто больше не нужен. Но ты об этом не знаешь, и сама же попадаешься в свои сети. Не нравится, когда с тобой играют таким образом? И мне не нравится, когда ты со мной так играешь.

— Что у тебя с ней было? — недовольно спрашивает Тая, все-таки вырываясь из моего захвата.

— У нас был секс, — честно отвечаю я, наслаждаясь реакцией злой малышки. — Голый секс, без обязательств и отношений. Много секса, — добавляю я, вновь хватая девочку в охапку, притягивая к себе. А она шипит, как кошка, толкает меня, дергается.

— Вот и шел бы к этой курице крашеной! — кричит мне в лицо. — А меня отпусти! — моя маленькая девочка такая красивая, когда ревнует. Отпускаю ее, даю возможность уйти. Таисия соскакивает с места, быстро надевает куртку и почти бежит на выход. Ревность — это сильное чувство, и мне чертовски нравится, как девочка ревнует. Естественно, я никуда ее не отпущу, просто хочу еще немного насладиться ее эмоциями и видеть, что Таисия тоже может чувствовать. Быстро поднимаюсь с места, подхожу к бару, чтобы рассчитаться за заказ.

— Какая-то она у тебя неадекватная, — ехидно усмехается рядом со мной Ирка. — Я тебе таких истерик не устраивала.

— Рот закрой, — кидаю на блондинку предостерегающий взгляд, заставляя ее замолчать. Быстро выхожу на улицу, замечая мою малышку на другой стороне улицы, ловящую такси. При виде меня принцесса отворачивается и быстро уходит в сторону набережной. Останавливается возле парапета, смотрит вдаль на темную воду городской реки. Подхожу к ней вплотную, ставлю руки на перила, заключая ее в свой плен, прислоняясь грудью к ее натянутой спине. Убираю ее волосы в сторону, перекидывая на плечо, провожу носом по затылку, выше, целую ушко. Таисия не двигается, не реагирует.

— Ты так прекрасна, когда ревнуешь, — шепчу ей, немного закусывая мочку, сильнее вжимая в парапет.

— Ты слишком самоуверен, мальчик! — заявляет она, но даже не думает вырываться из моего плена. — Я не ревную!

— Девочка, когда я был мальчиком, ты еще в детский сад ходила, — усмехаюсь ей в ухо. — И если ты не ревнуешь, тогда что это сейчас было? — спрашиваю я, наклоняюсь, целую шею, чувствуя, как Таисия начинает глубоко дышать и невольно выгибается от моих ласк.

— Ничего, — обиженно говорит она. — Я хочу домой. Отпусти меня! — а сама льнет ко мне, откидывая голову на плечо, прикрывает глаза от того, что я нежно целую ее шею. Запускаю руку под ее футболку, поглаживая животик, веду выше к округлой груди, накрывая ее ладонями, немного сжимая.

— Разве я держу тебя, малышка? — говорю ей в шею, немного закусывая кожу. — Ты сама не хочешь уходить. Нахожу уже твердую бусинку соска, перекатываю между пальцами, немного сжимаю.

Девочка дергается, хочет уйти, не желая признавать свою слабость передо мной. Обхватываю ее за талию двумя руками, не позволяя ей уйти. Резко разворачиваю к себе лицом, девочка ахает от неожиданности, а я пользуюсь моментом и жадно накрываю ее губы. Кровь мгновенно закипает, она такая отзывчивая, несмотря на ее сопротивление. Тут же подхватывает мой порыв, зарывается пальцами мне в волосы, сжимает, тянет на себя, требуя больше. И я готов отдать ей все.… Тяну за волосы, вынуждая откинуть голову, ласкаю губами шею, ведя дорожку мелких, хаотичных поцелуев.

Вновь забираюсь под футболку, накрываю ее упругую грудь, слыша, как Таисия стонет мне в губы.

— Ох, малышка, я так тебя хочу, всегда и везде. Но боюсь нас с тобой закроют за нарушение общественного порядка, если мы сделаем это здесь, — усмехаюсь ей в шею.

— К черту все, — задыхаясь, произносит она. — Целуй меня! — буквально требует, сама ища мои губы. А мне так безумно хорошо с ней. Она мой наркотик, мой алкоголь и моя душевная анестезия, я действительно с ней забываюсь. Меня немного отпускает напряжение этого чертовски долгого дня.

Девочка придает мне силы на новый, завтрашний день, где я вновь должен стать сильным.

Таисия

Утро встречает меня жестким недосыпом. Чертов будильник звенит уже в третий раз, а я все никак не могу заставить себя подняться с постели. Я легла спать всего четыре часа назад, то время, которое я дремала в такси у Тимура на плече, не в счет. Мы почти всю ночь гуляли по набережной ночного города и тихим, порой страшным улочкам. Но я ничего не боялась рядом с ним. С ним казалось вообще нечего бояться, не зря же он мой охранник и Серов называет его лучшим кадром. Мы целовались словно одержимые, перехватывая инициативу каждый на себя, словно боролись за права быть главными. Но в этой схватке я проиграла, или точнее сказать сдалась его нежным, а порой грубым ласкам. Я теряла себя и плыла куда-то по течению, полностью растворяясь в его сильных руках. И мне было так хорошо с ним. Никогда бы не подумала, что мне понравятся вот такие простые прогулки по ночному городу. Раньше я думала, что если есть машина и хорошие места, где можно провести время, то не стоит мерзнуть на улице, думала, что вся эта псевдо-романтика для бедных, которые не могут сводить девушку в приличное место. А вчера я поняла, как много потеряла, не познав раньше вот таких простых и приятных вещей. Или все дело было в Тимуре, его присутствии рядом со мной и его невероятно тоскливых и таких усталых глазах. Словно на него давит какой-то непосильный груз, но он несет эту ношу, превозмогая усталость. Что у него произошло, он так мне и не сказал, а во время прощального поцелуя шептал в мои губы «спасибо…спасибо, что помогла мне». А в чем я ему помогла? Может я смогла помочь ему чем-то большим, чем мое присутствие рядом, но он так и не поведал мне, что с ним случилось.

Нехотя поднимаюсь с кровати, бреду в спасительный душ, который должен помочь мне проснуться.

Долго стою под струями теплой воды, пытаясь хоть немного взбодриться. В голове проносятся картинки вчерашнего вечера, и я словно переживаю, этот вечер заново, понимаю, что всего за несколько часов, испытала бурю эмоций, сменяющих одну на другую. Переживание за Тимура, злость на крашеную блондинку, которой я хотела вырвать ее искусственные волосы, за то, что только посмела разговаривать с Тимом. Страсть на набережной и море тепла и ласки. Господи, что со мной происходит? Этот чертов охранник, просто въелся мне под кожу. Последние дни я думаю только о нем.

Выхожу из душа, наношу легкий макияж. Быстро одеваюсь, не продумывая свой образ, потому что опаздываю в университет. Нет, я не боюсь опоздать, надо признать, что я тороплюсь далеко не на учебу. Я тороплюсь к НЕМУ. Собираю волосы в высокий хвост, беру сумку, быстро спускаюсь вниз.

Родители как всегда чинно завтракают. Отец читает газету, мать попивает кофе и все это происходит в полной тишине. Прям какой-то классический английский завтрак. Хочу проскочить мимо них незамеченной, и позавтракать с Дашкой в кафе. Уже почти добираюсь до выхода, как меня останавливает грозный голос отца. То, что его дочь отсутствовала дома ночью, он не заметил, а сейчас решил поиграть в заботливого отца.

— Таисия! Вернись и позавтракай с нами.

— Я не хочу, — уверенно направляюсь к двери, надеясь, что меня оставят в покое.

— Я не спрашивал у тебя, хочешь ли ты есть или нет! Сядь за стол! — почти кричит он, наконец, отрываясь от газеты. Окей. Семейные посиделки и разговор с дочерью, все по плану. Присаживаюсь за стол, даже не скрывая своего недовольства, кидаю сумку на соседний стул. Наливаю себе кофе без сахара. Обращаю внимание на мать, которая с недовольством осматривает мой сегодняшний наряд, морща, свой недавно сделанный нос.

— Эта бордовая блузка не подходит к твоим брюкам, — выдает она. — Я бы посоветовала тебе надеть что-нибудь другое.

— А я бы посоветовала тебе не пить по ночам, а то эти мешки под глазами тебе тоже не идут, — отвечаю я, отпивая кофе. Мать округляет глаза, почти давится обезжиренным творогом.

— Как ты смеешь так со мной разговаривать! У меня еще просто не сошел отек после операции.

— Ну да, — усмехаюсь я.

— Таисия! — одергивает меня отец. — Как ты разговариваешь с матерью, с женщиной, которая дала тебе жизнь, — кидает на меня свой фирменный, неодобрительный взгляд, от которого дрожат все его подчиненные.

— Жизнь, это, пожалуй, все, что она мне дала, — спокойно отвечаю я. — И потом, я сказала ей правду, — встаю из-за стола. — Мамочка, извини, если я тебя обидела, я не хотела, — притворно улыбаюсь ослепительной улыбкой. — А теперь можно мне, наконец, поехать в университет, я опаздываю. — Отец глубоко вдыхает, качая головой, как бы показывая мне, что я неисправима.

Выхожу на улицу, несусь к ожидающей меня машине. И разочаровываюсь, с досадой хлопаю дверцей, когда вижу за рулем Серова.

— И тебе доброе утро котенок, — ухмыляется мужчина, трогаясь с места.

— Где Тимур? — недовольно спрашиваю я.

— А чем я тебя не устраиваю? — молчу, ничего не отвечаю. Раньше я прыгала от восторга, когда у моих охранников был выходной и меня сопровождал Серов. А сейчас… Надо признаться самой себе, что я хотела видеть Тимура. Если бы я знала, что его сегодня не будет, я бы лучше выспалась и не пошла в университет. Откидываюсь на спинку сидения, прикрывая глаза, в надежде подремать немного по дороге.

— Его не будет еще пару дней, — спокойно и вполне серьезно говорит Серов, будто знает, почему я недовольна.

— Почему? — понимаю, что выдаю себя с головой, но мне нужно знать, что происходит.

— Ну, назовем это семейными проблемами, — Серов не шутит, отвечает со всей серьезностью продолжая смотреть на дорогу.

— Ты не знаешь или не хочешь мне говорить? — мне бы прикусить язык, и сделать вид, что мне все равно, но это же Серов, он всегда умел хранить мои маленькие тайны, не задавая лишних вопросов.

Иногда мне кажется, что этот мужчина видит меня насквозь, без труда, читая все мои мысли.

— Котенок, это личная информация. Я не смею ее разглашать. Да не расстраивайся ты так, вернется скоро к тебе твой охранник, — а вот теперь он усмехается, поворачивается ко мне и подмигивает, как будто зная, что происходит между мной и Тимуром. Делаю невозмутимое лицо, прищуриваю глаза, усмехаясь ему в ответ.

— Мне все равно когда он вернется, — выдаю я недовольным тоном.

— Ну да. Только в следующий раз, когда будешь отсутствовать полночи с тем, на кого тебе все равно, не забудь об этом предупредить меня, — заявляет Серов, тормозя на стоянке университета. А меня всю опаляет жаром. Этот гад все знает!

— Откуда ты…, - не договариваю, потому что Серов качает головой и обрывает меня на полуслове.

— Это моя работа котенок, знать все, что творится в этом доме и за его пределами, — ухмыляется он.

Ничего ему не отвечаю, вздергиваю подборок и гордо покидаю машину. Это не страшно, это всего лишь Серов. А он точно никому ничего не скажет, успокаиваю сама себя.

* * *

Серов обещал, что Тимура не будет всего два дня, но прошла почти неделя, а Тим так и не появился на своем рабочем месте. Все это время со мной был начальник охраны. Но сегодня Серов уехал с отцом на какую-то очень важную встречу и ко мне приставили очередного тупого качка, который бесит меня своим присутствием. Видно, что этому истукану я тоже не особо нравлюсь, но он терпит все мои выходки, скрипя зубами.

— Тая, ну что ты такая невеселая? — кричит мне на ухо Дашка, пытаясь перекричать громкую музыку.

— Посмотри, за пультом твой любимый ди-джей, пойдем, поздороваемся, потанцуем, — зовет меня подруга. А я не хочу и веду сама с собой незримую борьбу. Последние пару дней меня преследует навязчивая идея позвонить или написать Тимуру. Пару часов назад я почти поддалась своему сумасшедшему желанию и написала ему большое сообщение, но так и не отправила. Черт, я должна себя перебороть! Это просто охранник. Парень для развлечения, не более. Нужно просто расслабиться и переключиться на кого-то другого.

— Тая, с тобой точно все хорошо? Ты случайно не заболела? — хитро щурясь, интересуется Дашка.

— Все нормально. Просто нет настроения, — отвечаю ей, допивая второй коктейль, заказываю себе еще, уже крепче. Хочу напиться и выкинуть из головы этого охранника, о котором я вообще не должна думать.

— У тебя нет настроения уже неделю. Это на тебя не похоже, — подруга присаживается ближе ко мне. — Ну, что случилось? — допытывает она меня. Почти залпом выпиваю очередной коктейль, чувствую, как алкоголь разливается по телу, принося за собой легкое головокружение.

— Все отлично, — выдаю Дашке улыбку, посматривая на Славика, сидящего напротив меня.

— Ты из-за него что ли? — Дашка указывает на моего бывшего парня, который клеится к нашей однокурснице. Так сложилось, что мы всегда собирались одной и той же компанией, и если мы со Славиком расстались, это еще не значит, что наша компания должна распадаться.

— Делать мне больше нечего, — цокаю я, беру сигарету, прикуриваю, выпуская дым в сторону Славика.

— Ты бы пожалела его. Он уже не знает, как привлечь твое внимание, — усмехается Дашка. — Тактику изменил, решил взять на ревность, — и подруга права. В Станиславе погиб великий актер, его игра выше всяких похвал. Он мило общается с Танькой, поглаживая ее колено, иногда наклоняется к ее уху, что-то шепчет, при этом посматривает в мою сторону, ловя мою реакцию. А мне плевать на него, сегодня я напиваюсь и отрываюсь по полной.

После нескольких крепких коктейлей, настроение заметно улучшается, а головокружение становится сильнее. Выхожу с Дашкой на танцпол в толпу танцующих людей с намерением показать, как надо зажигать. Переглядываемся с подругой, молча, решаем показать наш фирменный танец, от которого все мужики бегут в туалет обливаться холодной водой. Дашка встает позади меня, берет за талию, плотно прижимаясь к моей спине. И мы начинаем наш танец, привлекая всеобщее внимание. И нам плевать, мы отдаемся чувственной музыке, в унисон друг с другом выписываем восьмерки, не сокращая расстояние между нашими телами. Чувственно, сексуально, неприлично и даже развратно.

Голова начинает кружиться еще сильнее, музыка захватывает меня в свой плен так, что я не замечаю, как проходит время. Решаю немного передохнуть и выпить еще. Сажусь за наш столик, беру телефон, чтобы посмотреть время, и замечаю два пропущенных от Тимура. Видимо, приняв большое количество алкоголя, я не просто расслабилась, а вообще потеряла остатки разума, потому что я соскакиваю с места и бегу в туалет, чтобы перезвонить ему.

Смотрю на свое отражение, облокачиваюсь на раковину и слушаю монотонные гудки его телефона.

Черт, он не берет трубку, а я выставляю себя полной дурой, перезванивая ему еще раз. Один гудок, второй, решаю после третьего сбросить звонок и отключить телефон. Третий, четвертый, пятый, руки не слушаются, просто не могу нажать на кнопку сброса.

— Привет, — так тепло и тихо отвечает он, и мне кажется, что он сейчас улыбается.

— Привет, — отвечаю я, пытаясь взять себя в руки и говорить уверенно, слышу, как он глубоко вдыхает, нет, не вдыхает, затягивается сигаретой. Прикрываю глаза, и словно вижу его перед собой, прямо здесь, напротив меня, в отражении зеркала. Я даже вижу, как его чувственные губы выпускают облако густого дыма.

— Где ты, принцесса? — так тихо, но в тоже время чувственно произносит он.

— В клубе, — отвечаю я.

— Конечно, где же еще, — как-то печально усмехается он в трубку. — С кем?

— Со всеми. Что за допросы? — возмущаюсь я. А сама боюсь открыть глаза, чтобы иллюзия его присутствия не рассеялась.

— С кем именно? — настойчиво спрашивает он.

— Дашка, Танька, Славик, Влад, — начинаю перечислять всю нашу компанию, немного заплетающимся языком.

— Принцесса, ты пьяна?

— Да, немного, — честно отвечаю я.

— Езжай домой, ложись в кроватку и позвони мне.

— Расскажешь мне сказку, — смеюсь я.

— Езжай домой и узнаешь, моя плохая девочка, — «моя», как же хорошо это сейчас звучит. Хорошо, потому что голова кружится уже не от алкоголя, а от его тихого и нежного тона. Мне хочется не просто его слышать и представлять, мне хочется его увидеть, почувствовать и вдохнуть его запах.

— Назови меня сучкой, — прошу я.

— Сучка, — усмехается он. — Езжай домой, и я еще много чего тебе скажу.

— Я не хочу домой. Я хочу к тебе, — хнычу как маленькая девочка. Хочу тебя. Сейчас, немедленно, — требую я. — Приезжай за мной.

— Ого, да ты и, правда, пьяна. Сколько ты выпила? — уже серьезно спрашивает он.

— Какое это имеет значение? Я просто хочу тебя видеть! — почти кричу в трубку. Хочется казать, что я безумно соскучилась, но я итак уже сболтнула лишнего.

— Нет, Тая. Поверь, была бы моя воля, я бы немедленно приехал и забрал тебя из этого развратного места. Но я не могу. Малышка, потерпи до завтра. Я выйду на работу. А сейчас езжай домой.

— Все ясно! — открываю глаза, рассеивая свое наваждение. — Хотел бы, приехал! Зачем ты вообще мне позвонил? — я впервые настолько с ним откровенна и открыта, сама прошу его приехать ко мне, а он отказывает. Отказывает мне! — Если ты сейчас же не приедешь и не заберешь меня, я трахнусь со Славиком! И этот тупой амбал, который сегодня меня охраняет, не помешает мне. Славик весь вечер пускает на меня слюни, пялится на мое черное платье с корсетом и красной шнуровкой на груди, — специально рисую ему детали моего сексуального наряда, чтобы понял, что теряет. Заканчиваю свою нервную речь, жду его реакции, а в ответ тишина. Секунды длятся, словно вечность.… Мне бы сейчас скинуть звонок, посылая его куда подальше, но я почему-то терпеливо жду его ответа.

— Трахнись принцесса. Сегодня это не моя забота. У меня выходной, — в отместку выдает мне Тим ледяным, даже немного пугающим тоном. А меня такая злость берет. Да пошел он к черту! Что он себе возомнил? Что я буду за ним бегать и выполнять его приказы?

— Завтра утром заберешь меня от Славика, я буду ночевать у него. Адрес скину сообщением. И не опаздывай! — включаю приказной тон, указывая ему кто он, слышу какой-то треск в телефоне. Не дожидаюсь от Тимура ответа, скидываю звонок. Я все сказала! Поправляю прическу, подкрашиваю губы красной губной помадой, и решительно выхожу из туалета. Ищу глазами Славика, замечаю его все на том же диване с Танькой. Подхожу к сладкой парочке, смотрю парню в глаза, закусываю губы, оценивая состояния Славы. Он несильно пьян, слегка навеселе, медленно попивает виски со льдом, с интересом осматривая меня. Наверное, он видит разъяренную, дикую кошку, которая повелась на его дешевый спектакль и ревнует его, совершенно не подозревая, что не он причина моей злости.

— Ты вчера говорил, что сделал в своей квартире новый ремонт совершенно в другом стиле. Поехали, я хочу посмотреть, — заявляю я, в наглую отнимаю у него бокал с виски, выпивая содержимое до конца. Мне нужно набраться смелости, чтобы отдаться сегодня Славику. Парень, выгибает брови, поднимается с места, даже не скрывая радости. Бросает Таньку и подхватывает меня за талию, быстро ведет к выходу, видимо, чтобы я не успела прийти в себя, опомниться и сбежать. Он сжимает мою талию, крепче прижимает к себе, шепчет на ухо о том, как скучал по мне. А мне вдруг становится так противно, что хочется брезгливо оттолкнуть его от себя. Но я этого не делаю. Мне пора открывать мир других мужчин. Моего круга и статуса. И Славик всегда был отличной кандидатурой…