ГЛАВА 9

Тая

Когда ты искренне, от души даришь человеку подарок, то ждешь от него совсем другой реакции, нежели той, которую я видела в данный момент от Тимура. Он серьезен, зол и даже немного раздражен. Требует вернуть часы в магазин и сказать сколько стоит квартира. А я отчаянно не понимаю, какая, к черту, разница, сколько все это стоит. Дело ведь не в деньгах. Я просто хотела его поздравить с днем рождения, отвлечь от неприятностей, о которых говорил мне Серов, и немного извиниться за мое вчерашнее поведение. Но он отчаянно отказывается все это принимать. Становится обидно до слез. Посылаю его на хрен, поправляю платье, осматривая порванные трусики, и начинаю тоже злиться. Еще пять минут назад мы растворялись друг в друге, находясь в полной эйфории.

Никогда не думала, что секс может быть таким безумным, страстным и умопомрачительным. А сейчас, из полного блаженства меня окунули в непонятный мне негатив. Ну не понравились ему часы, так это же нестрашно, их можно поменять.

— Тая, малышка, стой — Тимур хватает меня за плечи, поворачивая к себе.

— Отпусти меня! — на самом деле я не хочу уходить. Квартира в нашем распоряжении на весь день и не только на этот день. Я сняла ее на месяц.

— Просто послушай меня, — просит он, прижимая к себе, вновь расстегивает мое платье, ловко спуская его с плеч.

— Что ты делаешь?

— Мне больше нравится, когда ты без одежды, — хитро ухмыляется, дергает платье, буквально срывая его с меня.

— Кажется, ты хотел извиниться за…, - не договариваю, потому что Тим, подхватывает меня на руки и садится со мной на диван, вынуждая сесть к нему лицом и обхватить ногами бедра.

— Я хотел объяснить, — целует меня в губы, ласкает языком, а я упрямо ему не отвечаю, хотя очень хочется. Мне вообще его мало. Я даже не представляла, что могу так соскучиться по парню. — Таисия, — уже серьезно, произносит он, отрываясь от моих губ. — Мне очень понравились часы, у тебя прекрасный вкус, который совпадает с моим. Но…, - останавливается, смотрит мне в глаза, проводит рукой по моей обнаженной спине, посылая по коже тысячи мурашек, вновь будит во мне желание. — Я не могу принять от тебя такой подарок.

— Какой такой? Это очень хорошие часы, — сжимаю руки в кулаки, борясь с желанием прикоснуться к его сильной груди или запустить пальцы в его волосы. Он должен почувствовать мою обиду.

— Принцесса, я знаю, что это хорошие часы. Я знаю сколько они стоят и поэтому я не могу их принять.

— Я ничего не понимаю. Почему?

— Малышка, красавица моя, — так тихо, нежно, чувственно произносит он, что я не выдерживаю, запускаю руки в его волосы. — Я мужчина и мне не нужны от тебя подарки. Самый главный подарок ты мне уже подарила, — усмехается. — Там, в Испании, ты подарила мне себя и это самый охрененный подарок в моей жизни. Ты мой подарок. Я не могу принять от тебя такой дорогой подарок. Это я должен дарить тебе подарки, я должен снимать квартиру, а не ты. Я оценил твое внимание и желание сделать мне приятно. Но пожалуйста, верни часы в магазин и скажи мне сколько стоит эта квартира.

— Это был не только подарок на день рождения, но и извинения за вчерашнее, — впервые признаю свою вину, и хочу перед кем-то оправдаться.

— Свои извинения ты недавно стонала подо мной, но я тебя еще не простил, — смеется он, сжимает мои бедра, придвигая теснее к себе. Ахаю от неожиданности, когда он шлепает меня по попе. Никогда бы не подумала, что мне может это нравиться, обжигающий удар, моментально разносит жар по всему телу. Больно только при первом шлепке, дальше кожа начинает гореть, принося за собой дикое желание. — Ты и правда очень, очень плохая девочка, — хрипло, с нотками возбуждения в голосе, произносит Тимур, поднимается вместе со мной, доносит до кровати, немного грубо швыряет меня на нее, незамедлительно накрывая собой мое обнаженное тело.

* * *

Время летит незаметно, хотя для меня оно всегда неслось стремительно. Я никогда не живу прошлым, я стремлюсь в будущее. Сентябрь, октябрь и вот уже почти половина ноября, я счастлива.

Счастлива, как никогда. А причина моего счастья сидит на водительском месте, везет меня в университет, и жутко злится, сжимая челюсть, и старается не смотреть в мою сторону. Мой охранник зол, потому что я, чтобы не раскрывать нашу с ним связь, отчитала его перед отцом за пятиминутное опоздание. Хотя я могла бы этого и не делать, а просто промолчать, но мне нравится его злить и выводить на эмоции. А после получать такое сладкое наказание. Мы занимаемся сексом почти каждый день, в основном в нашей квартире, которую я снимаю, хотя Тимур думает, что это квартира моей подруги, которая уехала учиться заграницу. Бывало и в машине на заднем сидении, а однажды даже на улице, в темном переулке, возле высокой каменной стены. Вот ради таких эмоций и невероятных всплесков адреналина, мне нравится выводить его из себя.

— Тим, — зову его, не сводя глаз с его серьезного, отстраненного лица. — Ты совсем не понимаешь, что я должна была это сделать? Обычно меня раздражали все мои охранники. И если бы я промолчала, навлекла бы подозрение отца, — Тим как всегда не реагирует, делая вид, будто не слышит меня, а мне становится смешно. Он такой милый, когда злится на меня, выдает столько эмоций, которые безуспешно пытается скрыть. Тимур тормозит возле университета и не сдвигается с места. Он всегда открывал для меня дверь и мимоходом, незаметно, пока я выходила из машины, лапал меня за попу или нашептывал пошлости, а после слал мне сообщение о том, что сделает со мной, как только я выйду, и я сбегала с последних лекций и неслась к нему. А сейчас он злится на меня, а это значит, что выходить я должна сама. И самое интересное, все продлится до тех пор, пока я не выведу его окончательно, и тогда он накинется на меня, что в итоге приведет к умопомрачительному сексу. И я все больше ловлю себя на мысли, что специально ищу поводы позлить Тимура для того, чтобы получить дозу кайфа, на который я похоже подсела.

— Пока, милый, веди себя хорошо, — усмехаясь, говорю Тиму, выходя из машины. Иду вперед к входу в университет и точно знаю, что он смотрит мне вслед через тонированное стекло машины. Нет, это, конечно, его работа, но мне хочется верить, что он провожает меня взглядом не поэтому. Прохожу внутрь, останавливаюсь, замечаю бегущую за мной Дашку.

— Вот ты мне скажи, мы еще подруги или нет? — вместо приветствия, выдает она.

— Да вроде еще вчера ими были. А что случилось?

— А то, что мы последние пару месяцев почти не общаемся, это по-твоему норма? — возмущенно произносит подруга.

— В смысле не общаемся? Мы почти каждый день видимся здесь.

— И все! После универа ты постоянно занята. За это время ты посетила всего пару вечеринок в клубе, и то сбегала оттуда никого не оповестив. Сознавайся, кто этот парень, который украл у меня подругу, — Дашка хитро щурит глаза.

— С чего ты взяла, что у меня есть парень? — делаю удивленное лицо, изображая из себя святую невинность.

— А где ты пропадаешь? Сидишь дома, вышиваешь крестиком? — смеется подруга.

— Ага, что-то типа того. Даш, давай я потом тебе все расскажу, — расскажу…, когда придумаю, что рассказать. Мы проходим мимо Славика, который вальяжно сидит на подоконнике и тискает Юльку.

После инцидента в машине, Славик делает вид, что мы не знакомы, каждый раз проходя мимо, награждает презрительным взглядом. Видимо, после того, как я пожаловалась отцу на непристойное поведение парня, мой папочка провел с ним воспитательную беседу. Только вот холодное равнодушие Славика мне не нравилось, все это казалось таким наигранным и фальшивым. Один его мимолетный взгляд в мою сторону пугал меня. Я никогда в этом не сознаюсь, но я маленькая трусиха.

От Тимура я теперь не отхожу ни на шаг. Но здесь, в университете его нет, и мне не по себе находиться рядом с бывшим парнем.

Лекции проходят скучно и нудно. Дашка, сидящая рядом со мной, весело переписывается со своим парнем, постоянно зажимая рот рукой, чтобы не смеяться в голос. А я кручу в руках свой телефон и борюсь с желанием написать Тимуру. Это он должен мне писать, а не я ему. В конце концов, это он изображал из себя оскорбленного моим утренним недовольством. Не выдерживаю, все-таки пишу ему сообщение, потому что терпеть не могу, когда он холоден ко мне.

«Тим….» — отправляю просто его имя и многоточие. В надежде, что он сам мне что-нибудь напишет.

А в ответ-тишина, вот упрямый, знает же, что я не отстану.

«А я сегодня надела твои любимые трусики» — читает, но молчит, не отвечает.

«Белые, на завязках по бокам» «У тебя лекция. Попробуй вникнуть в учебу» — все-таки присылает мне ответ. Хорошо. А что ты скажешь вот на это.

«Тим… Я хочу тебя. Прямо сейчас, в университете. Всегда фантазировала сделать это здесь, во время лекций» — зажмуриваю глаза и отправляю ему это сообщение с грохочущим сердцем. Проходит минута, две, три, а он не отвечает.

«Сейчас я отпрошусь в туалет и буду ждать тебя на первом этаже, справа от входа, под лестницей.

Можешь наказать меня за утреннее поведение» — он должен прийти. Тимур не сможет устоять, я хорошо его изучила, он никогда не мог устоять передо мной. Выхожу из аудитории, поспешно спускаюсь вниз, оглядываюсь по сторонам, убеждаюсь, что никто не видит, как я проскальзываю под лестницу. Идеальное место, спрятанное от посторонних глаз. Кидаю сумку на пол, облокачиваюсь об холодную стену, радуясь, что надела короткую, расклешенную юбку и блузку на пуговицах.

Расстегиваю пару верхних пуговиц, глубоко вдыхаю. Чувство страха и предвкушение накрывают с головой, разжигая жгучее желание, он еще не пришел, а я уже возбужденно сжимаю ноги от нетерпения. Проходит несколько минут, а Тима нет. Посматриваю на часы, до конца лекции осталось двадцать минут. Неужели не придет. Не может быть. Он должен прийти! Проходит еще минут пять, и я бью рукой об стену, злясь на него. Так значит! Ну что же, посмотрим кто кого! Теперь ты еще не скоро увидишь хорошую девочку Таю, какой я была последнее время! Застегиваю пуговицы, поправляю юбку, намереваясь дождаться Дашку и провести весь день с ней. А вечером пойти в самое развратное место города. Пусть Тим видит, что моя жизнь не вертится вокруг него. Тоже мне, возомнил себя невесть кем!

Не успеваю выйти из-под лестницы, как меня грубо вталкивают назад. Вскрикиваю от неожиданности, но мне зажимают рот рукой. И глубоко выдыхаю, почти сползая по стене, к которой меня прижимают, когда понимаю, что это Тимур.

— Испугалась? — ухмыляется гад.

— Да. Потому что я тебя уже не ждала. Время вышло, — шиплю ему в ответ, пытаясь вырваться. — Отпусти! Мои планы поменялись.

— А мои нет, — самоуверенно заявляет он и смотрит на меня взглядом победителя. Хочу послать его на хрен, толкаю в сильную, напряженную грудь, но Тим как всегда преодолевает любое мое сопротивление, закрывая рот поцелуем, сильно прижимает к стене так, что у меня спирает дыхание. Я сопротивляюсь и вырываюсь, скорее для вида, на самом деле, мне все это безумно нравится, меня это возбуждает так, что между ног становится бесстыдно мокро и горячо. В какой-то момент, когда его настойчивые губы жадно поглощают мой рот, а его сильные, немного грубые руки поднимаются выше, сжимая мою грудь, я сдаюсь. Сама хватаю его за белый пуловер, сжимая ткань в руках, и тяну на себя. Голова начинает кружиться, а ноги подкашиваться, от того, что он резко задирает мою блузку, проникает под бюстгальтер, находит мои соски и нежно ласкает их, в контрасте с жадными поцелуями и укусами моих губ, распаляя мое желание еще больше. Я чувствую, что его, как и меня, начинает трясти от желания, всегда, как в первый раз, как будто никогда не касались друг друга.

Сквозь дикое возбуждение и шум в ушах, я слышу, как кто-то поднимается по лестнице и о чем-то разговаривает. Черт, мы зашли слишком далеко, боюсь представить, что будет если нас застанут здесь в этот момент. Но эйфория и адреналин зашкаливают, не оставляя мне сил остановиться.

— Тихо, малышка, — шепчет мне на ухо, когда я теряю связь с реальностью и начинаю откровенно постанывать. — Ты же не хочешь, чтобы нас услышали, — хрипло, голосом искусителя, шепчет мне на ухо, прикусывая мочку, задирая мою юбку, дергает веревочки моих трусиков, и те бесстыдно падают к нашим ногам. Хочется кричать, когда я чувствую его пальцы на моей влажной плоти, но до боли закусываю губы, не произнося ни звука. Тело простреливает судорога от того, что его ловкие, умелые пальцы раздвигают мои складочки и находят клитор, начиная незамедлительно его ласкать. Сама нахожу его губы, чтобы стонать в них, обвиваю одной ногой его бедро, раскрываясь перед ним еще больше. Впиваюсь пальцами в его волосы и сильно их сжимаю от того, что по телу прокатывается обжигающая волна. А Тим безжалостен, ускоряет движение пальцев, начиная интенсивно, круговыми движениями массировать клитор, не прекращая поглощать мои стоны и сжимать мои соски. Я чувствую, как он сам напрягается, как каменеют его мышцы, как, буквально, рычит мне в губы от того, что чувствует, как я сотрясаюсь в его руках и бесстыдно теку на его пальцы.

— Таисия, — протяжно шепчет мое имя в губы, и мне кажется, я готова кончить только от одного его хриплого голоса. В какой-то агонии, запускаю руки между наших тел, нахожу его твердый член, поглаживаю через ткань его брюк. Внутри все скручивает до боли от того, что его пальцы подводят меня к краю нашего безумия. Еще пара движений и я кончу, от его грубых, но таких желанных пальцев. И вот, когда назад дороги уже нет и по моему телу начинает растекаться поступающий оргазм, Тим больно кусает мои губы, почти прокусывая, и отпускает меня. Хватает за талию, убеждается, что я стою на ногах и отходит от меня на пару шагов назад, награждая меня издевательским, триумфальным взглядом.

— Что…, - задыхаясь, произношу я, опираясь об стену, чтобы не упасть, оглядываясь по сторонам, и не понимаю, почему он остановился.

— В сообщении ты просила меня наказать тебя, — ухмыляется он. — Я решил, что сегодня наказание будет таким, — делает вид, что ему все равно, но я же вижу, как он сам доведен до предела, дышит глубоко, сжимает руки, пряча их в карманах, осматривает меня с диким вожделением и голодом в темных глазах. — Поправь одежду и возвращайся на занятия, — в приказном тоне, произносит он. А мне хочется плакать, слезы, от неудовлетворенного желания, сами по себе брызжут из глаз, хочу их сдержать, но не могу. Между ног пульсирует так, что даже больно. Тело начинает трясти, как в лихорадке и я почти скатываюсь на пол. Хочу сказать ему кто он и куда ему следует идти, но я даже слова не могу вымолвить, смотря на его победную улыбку. Тим осматривает меня с минуту, а потом качает головой и с рычанием, вновь бросается на меня, сильно прижимает к стене, вновь задирает юбку, и накрывает пульсирующую плоть, застывает на мгновение, смотрит в мои глаза с мокрыми дорожками от слез.

— Какая же ты сучка, — хрипло, со злобой шепчет он. — Всегда добиваешься своего. Ноги шире раздвинь! — грубо приказывает он и тут же врывается в меня двумя пальцами, нажимает на клитор большим пальцем. А я вновь кусаю губы, откидывая голову назад, ударяясь об стену, но мне плевать.

Он что-то еще шепчет мне, но я уже ничего не вижу и не слышу. Я только чувствую толчки его пальцев внутри меня, которые я бесконтрольно сжимаю мышцами, и рассыпаюсь на атомы, от невероятно мощной волны оргазма, которая проносится от затылка до кончиков пальцев, сотрясая все мое тело. Остатки разума подсказывают мне, что нельзя кричать, но я срываюсь и кричу в момент, когда по всему университету разносится звонок и из дверей аудиторий начинают выходить толпа студентов.

Тимур

Я никак не мог определить свое состояние и четко распознать чувства к этой маленькой женщине. Да, именно женщине! Она еще неопытная, маленькая, но уже на подсознательном уровне знает как крутить мужиками и добиваться своего. В один момент я понял, что маленькая сучка ловко мной управляет, лишая силы воли и превращая в слабака, который не может устоять перед ней. Я ясно понял, что люблю ее.… Но люблю через край, ненормально и неправильно, но все же люблю. Я ею одержим, медленно, но верно схожу по ней с ума. Она мой неизлечимый вирус, мой наркотик от которого я не могу отказаться. Я честно пытался увидеть в ней ту самую маленькую девочку, мою принцессу, которую я сам себе нарисовал в своем бредовом сне, но в Таисии словно живет две личности, и, увы, маленькая дрянь перекрывает нежную, милую девочку. Принцесса словно энергетический вампир, питается моими эмоциями, высасывая из меня все силы.

Она постоянно ходит по краю и скоро сорвется, утаскивая меня за собой. И я бы рад лететь с ней в эту бездну вместе, если бы у наших отношений было будущее. Но его нет. И быть не может. Меня накрывало дикой безысходностью и колющей болью где-то под ребрами, от осознания, что нас нет, и не будет. Принцесса никогда не спустится со своего пьедестала, не снизойдет до простого смертного, а я никогда не поднимусь на ее уровень, чтобы полностью обладать ей. Сегодня я пришел к осознанию, что мне нужно разорвать эти чертовы цепи, которые приковывают меня к ней. Уйти из ее красивой жизни навсегда, пусть я потом сотни раз пожалею о своем поступке и буду корчиться в агонии, загибаясь без своей дозы одержимой любви, но я должен обрести себя, пока окончательно в ней не потерялся, превращаясь в ее любимую игрушку.

Точкой отсчета до нашего расставания послужили сегодняшние события.… С утра она буквально вытерла об меня ноги за опоздание на каких-то пять минут, о которых еще вчера, я ее предупреждал.

Кричала, унижала, указывая мое место, играя дешевый спектакль суки перед своим высокопоставленным папочкой. Я терпел, стискивал зубы до скрежета, но мать ее, стерпел! Всю дорогу в университет было так погано на душе, чувствовал себя тряпкой, об которую она вытерла ноги, прикрываясь тем, что ей нужно было держать марку перед отцом. Большего бреда я в своей жизни не слышал. В тот момент мне хотелось бросить все на хрен и уволиться с этой гребаной работы, чтобы не видеть ее больше. Но мысль о матери, которая только начала приходить в себя после операции и химии, и нуждалась в этих чертовых бумажках, заставляла меня держаться. Я уже не давал себе никаких зароков держаться и заниматься только работой, я просто пустил все на самотек, понимая, что все бесполезно, и я вновь не удержусь перед своим наркотиком.

Ждал ее возле университета, курил одну за другой сигареты, читая ее сообщения. И сучка знала, как вывести меня на диалог, маня своим шикарным телом и порочными фантазиями. Недолго колеблясь, я пришел в назначенное ею место с одним единственным намерением показать ей, что такое полное разочарование, самым примитивным способом, чтобы знала как это, когда тебя манят, давая желаемое, и жестко обламывают в конце. Но и тут мне не удалось взять верх, принцесса вновь выиграла и добилась своего. Увидел ее слезы и как трясется от неудовлетворенного желания и вновь сорвался, сделал все, чтобы ей было хорошо, и сам наслаждался, смотря как рассыпается в моих руках, как закатывает глаза и кричит от моих ласк.

А потом вез ее, еще не отошедшую от оргазма, в квартиру ее подруги, которая стала для нас вторым домом. Хотелось взять Таю, ублажая свою похоть, получая очередную, необходимую мне дозу кайфа, и вновь послать все свои убеждения и принципы куда подальше, прощая принцессе все на свете, и снова начать искать в ней девушку из моего сна.

— Малышка, — тихо зову ее, перебирая ее шелковистые волосы, пропуская их сквозь пальцы. — Какие планы на вечер? — в голове возникает сумасшедшая идея, которая в данный момент почему-то кажется мне правильной.

— Никаких, — тихо, немного устало отвечает Тая, водя пальчиком по моей груди. — Есть предложения?

— Есть, — слегка усмехаюсь, веду по ее спине, ниже, поглаживаю упругую попку.

— Интересно, — усмехается мне в ответ, отрывает голову от моей груди, смотрит слегка затуманенными глазами.

— В общем, сегодня у моего очень хорошего друга Никиты, которого я знаю еще с детского сада, день рождения. Он собирает небольшую компанию в кафе на набережной, давай заедем туда ненадолго и поздравим парня. Он очень много для меня сделал, и я не могу поздравить его простым текстовым сообщением, — принцесса немного хмурится, долго обдумывает мое предложение.

— Это очень важно для тебя? — спрашивает она, закусив свои красные, немного припухшие от моих поцелуев губки.

— Да.

— Просто сегодня мои родители улетели в Испанию на пару дней. У Любы и Серова выходной. И я хотела провести всю ночь с тобой. Уснуть и проснуться в твоих объятиях, — в такие моменты, когда в маленькой сучке просыпается милая девочка, меня топит невероятная нежность к ней. Хочется встряхнуть ее, прижать к себе и кричать, чтобы оставалась такой всегда. И тогда я буду любить ее всю жизнь, отдавая всего себя без остатка.

— Мы просто немного прогуляемся, посидим для приличия с моими друзьями и вновь вернемся сюда, я буду любить тебя всю ночь, — слово любить срывается с моих губ совершенно случайно. — Я хочу заняться с тобой любовью, долго, мучительно ласкать, изучая каждую родинку на твоем теле, — ее невероятно длинные ресницы медленно порхают, а губы растягиваются в самой красивой, милой и даже немного смущенной улыбке. Эта девочка может просить ее наказать, называть сучкой и выводить меня на бешеные и неконтролируемые эмоции, и в тоже время может стесняться простых ласковых слов и обещаний.

— Хорошо, — слегка кивает головой. — Поехали, только ненадолго. Я хочу нашу ночь, — и мне так много всего хочется с ней. Больше всего, я хочу ее всю полностью. Ее тело я получил, но мне становится этого мало, я хочу ее душу, ее сердце и ее любовь, как бы бредово и безнадежно это ни звучало. Я так устал от ее сумасшедших игр на моих нервах, что кажется, я больше не выдержу.

* * *

Уютное и привычное кафе. Знакомая компания. Все наши ребята, которых я чертовски давно не видел и не проводил с ними время. Все как раньше, в мои безработные годы. И я невероятно рад, что мне удалось вырваться и окунуться в эту атмосферу. А вот принцесса не разделяет моей радости, хмурится, брезгливо морщится и отказывается от всего, что ей предлагают. Сидит рядом со мной, жмется ко мне так, словно вокруг нее ужасные люди.

— Расслабься, — тихо шепчу ей на ушко, легко касаясь его губами.

— А долго еще нам здесь сидеть? — недовольно спрашивает она, посматривая на Ирку, которая весь вечер ведет себя отвратительно. Смеется громче всех, много пьет, рассказывает пошлые шутки, привлекая к себе всеобщее внимание. Женщины все-таки одинаковы, и Ира не исключение. Моя бывшая сексуальная партнерша не умеет скрывать своей ревности. Как только мы вошли в это кафе, Ирку словно подменили, сначала она начала интенсивно собираться домой, а когда ее отговорили, начала устраивать этот дешевый спектакль. Вешалась на меня с приветствиями, намеренно игнорировала Таю, которая в свою очередь открыто ревновала и облила Ирку вином. Я не смог сдержать смех, когда моя девочка с невинным лицом сначала вылила на нее вино, а потом наигранно извинялась. В какой-то момент мне показалось, что эти двое вцепятся друг другу в волосы, но Ира все же отступила, начав напиваться. Мне не было ее жаль, я никогда не обещал ей долгих и счастливых отношений.

— Принцесса, мы только пришли, попробуй насладиться, пообщаться с людьми, и не морщить свой красивый носик. Съешь чего-нибудь, ты уже достаточно выпила шампанского.

— Я не буду ничего есть, и тебе бы не советовала, — брезгливо бурчит принцесса. — Кто вообще проводит день рождения в таком ужасном, второсортном месте? — громче, чем положено, возмущается она, привлекая внимание моего друга, который явно слышит ее последнюю фразу. Мне становится безумно стыдно за ее поведение. Она смотрит на всех как на ничтожество.

— Я провожу, и мне здесь нравится! Раньше я часто здесь бывал. И все эти люди, мои друзья, которых я ценю и уважаю, — тихо, с долей злости, шепчу ей я.

— А я хочу, чтобы мы уехали отсюда, — буквально требует она. — Мы уже поздравили твоего друга.

— Мы уедем тогда, когда я скажу, — дело даже не в том, что я хотел бы пообщаться со своими друзьями подольше, это дело принципа. Таисия не должна вести себя так, словно я ее собственность. Как бы она меня не привлекала, и как бы я ее не любил, я не могу спускать ей с рук такое отношение. Таисия злится, сильно сжимает мою руку, впивая в нее свои острые ноготки, сжимает губы, но замолкает.

Вот так- то лучше. — Попробуй пообщаться с Верой, девушкой Никиты. Она хорошая, милая девочка, а я выйду с парнями на улицу покурю. — Убираю ее руку от себя, поднимаюсь с места и выхожу на улицу.

Минут двадцать общаюсь с другом, обсуждаю здоровье моей матери, работу и, как оказалось, его предстоящую свадьбу с Верой. Я так долго его не видел, что даже не знаю, что он несколько месяцев назад сделал предложение своей девушке. Но Никита все понимает, зная, что я разрываюсь между работой и больной матерью.

— Как сейчас чувствует себя твоя мама? — спрашивает он, прикуривая очередную сигарету.

— Уже лучше, операция и химия немного помогли, рак отступает, но никто не дает стопроцентной гарантии. Но мы боремся, и не сдадимся, пока не победим. Мать уже дома, снова рвется заниматься домашними делами и это уже хорошо, — отвечаю я. — Лучше, расскажи как ты?

— Нет, про меня уже все рассказали друзья в поздравлениях и пожеланиях, ты лучше скажи мне, где ты нашел эту королеву, — усмехается Никич.

— Ты извини ее, она просто иногда сама не понимает что говорит.

— Да ладно, бывает. Так, где ты нашел такую привередливую девочку?

— Лучше не спрашивай, все сложно, настолько сложно, что.… В общем, я не знаю…

— Ооо, — смеется друг. — Запал на девочку, которая тебе не по зубам, — ничего ему не отвечаю, он прав, Тая точно мне не по зубам, на одном физическом влечении отношения не построишь.

— Мы, наверное, поедем. Не хочу портить тебе настроение ее заявлениями, да и Ирка из-за нас разошлась.

— Тим, ну ты что? Когда нам в следующий раз удастся так посидеть. Ты же меня знаешь, я найду подход к любой девушке. Сейчас мы развеселим твою принцессу Несмеяну так, что она еще не захочет уходить, — заявляет друг, не дает мне сказать и слова, быстро заходя в кафе. Спешу за другом, который уже подходит к Таисии, сидящей в самом дальнем углу возле окна. Тая продолжает хмуриться и что-то листать в телефоне. И черт бы ее побрал, изрядно захмелевшая Ирка, которая при виде нас быстро отходит от принцессы. Никич присаживается рядом с Таей, что-то ей говорит, улыбается лучезарной улыбкой, обводит руками зал и окружающих, а вот Тая не разделяет его воодушевления, отодвигаясь от моего друга подальше. Перевожу взгляд на Иру, сжимаю челюсть, качаю головой, на что Ира усмехается, вновь уже сама наливает себе вина. Затащить бы ее в темный угол и объяснить, что она не имеет право себя так вести. Но боюсь, моя принцесса неправильно меня поймет.

Вижу, как Тая впивается в меня недовольными карими глазищами, буквально моля избавить ее от общества моего друга, и я понимаю, что ни хрена не получится у них подружиться. Подхожу к ним ближе, ровно тогда, когда моя девочка произносит пламенную речь, с которой и начнется путь к нашему расставанию.

— Слушай Никита, ты возможно и хороший парень, раз Тим так тебя уважает. Но меня можешь не записывать в подругу. Я никогда не дружила с такими как ты, и сейчас этого делать не собираюсь. И в этом убогом месте, — брезгливо, надменно осматривает помещение — я исключительно ради Тимура.

— И не собираюсь даже делать вид и притворяться, что Вы мне нравитесь.… И знаешь что, я…., - Рот закрой! — срываюсь я, буквально проваливаюсь сквозь землю от стыда перед другом. Никита хороший парень, душа компании, всегда старается со всеми сблизиться, подружиться и понять каждого человека. А такого пренебрежительного отношения от этой дряни он не заслуживает. Какой черт меня дернул притащить маленькую сучку сюда. Какой же я наивный идиот, думал ввести ее в свой мир, показать мою простую жизнь, без гламура и пафоса. Грубо хватаю Таю за руку и тяну за собой. Злюсь как черт, впервые ненавижу эту маленькую дрянь. Ненавижу за то, что выставила меня никем, тряпкой и даже не попыталась притвориться, что ей здесь хорошо. Хотя бы ради меня. Все правильно, а кто я такой? Я всего лишь ее охранник. Игрушка. Девочка наиграется и выкинет меня из своей красивой и такой фальшивой жизни. А я еще наивно на что-то надеюсь. Принцесса никогда не станет другой. Она маленькая избалованная сука, иногда одевающая чуждую для нее маску милой, хорошей девочки. Такая она только в моем бредовом сне…

— Никич, извини, мы пойдем, — все, что я могу сказать, немного растерянному другу, который видимо, не понимает, как я мог связаться с такой как она, я и сам этого не понимаю, меня просто затянуло в этот омут карих глаз, и я в них топлю себя.

Быстро выхожу из кафе, буквально тащу за собой спотыкающуюся Таисию. Принцесса что-то кричит, возмущается моим грубым поведением и тем, что я закрыл ей рот, а я глубоко, почти со свистом дышу, не желая вообще вступать с ней в диалог. Буквально запихиваю ее на заднее сидение машины, не желая сидеть с ней рядом. Обхожу машину, сажусь за руль, незамедлительно срываясь с места.

Мне нужно просто отвезти ее домой и попросить у Серова пару выходных, чтобы все обдумать и принять решение стоит ли мне вообще возвращаться на эту чертову работу. Таисия подозрительно затихает, расслабленно устраиваясь на заднем сидении. Через несколько минут, Тая замечает, что мы движемся не в квартиру ее подруги, а в сторону ее дома.

— Куда ты меня везешь? — недовольно спрашивает она.

— Домой, — стараюсь отвечать холодно и отстраненно без эмоций, хотя внутри бушует ураган, который я пытаюсь подавить. Мне нельзя вестись на ее провокации и вступать с ней в какие-либо разговоры, иначе все вновь закончится примитивным сексом, которым я сам себя накажу, а принцесса останется довольна, снова помыкая мной.

— Я не хочу домой, вези меня в квартиру! — требует она.

— Мне плевать, чего ты хочешь, ты едешь домой.

— Что? Как ты смеешь так со мной разговаривать? Я сказала, отвези меня на квартиру. Ты должен делать все, что я говорю! — грозно кричит она. Должен! Ни хрена я тебе не должен, принцесса! Не слушая ее, продолжаю путь к ее дому.

— Тим, ну что случилось? — понижает тон, меняя его на более мягкий. — Ты из-за своего друга обиделся? — спрашивает она. Обиделся. Слово то, какое подобрала. Мое состояние нельзя назвать обидой. Я даже не могу четко объяснить, что сейчас чувствую, это просто какой-то коктейль из эмоций. Злость, досада, разочарование и полная безнадежность. — Хорошо, если хочешь, я поеду домой, — неожиданно соглашается принцесса, — Просто давай тогда заедем на квартиру, я заберу свою сумку и вещи, которые там оставила.

— Хорошо, — разворачиваюсь прямо на трассе, пересекаю двойную сплошную, выполняя ее просьбу.

Дальше принцесса всю дорогу молчит, и я немного успокаиваюсь, хотя дышать до сих пор трудно. Я не могу вот так просто трахать ее днями напролет, и терпеть ее выходки и уничтожения меня как личности.

Как только мы подъезжаем к дому, принцесса сама выскакивает из машины.

— Поднимись со мной, — просит она, хитро улыбаясь. Я знаю, чего она хочет. Надеется, что мы поднимемся и там она найдет способ затащить меня в кровать и потом все закрутится по новой. Нет!

Только не сегодня. Мне вообще нельзя ее касаться, иначе у меня снова сорвет крышу.

— Я подожду здесь, возьми все, что тебе надо и спускайся, — спокойно отвечаю я.

— Тим. Я сказала, поднимись вместе со мной! Кажется, ты говорил, что по инструкции ты должен сопровождать меня до помещения, — умная, изучила инструкции.

— Нет! Сегодня сама поднимешься, — Тая оглядывается на подъезд ровно тогда, когда в него заходят два мужика.

— Я позвоню Серову и отцу, и расскажу, что ты отказываешься меня сопровождать, — как всегда угрожает мне папочкой, зная, как дорога мне эта работа. Не двигаюсь с места, молча игнорируя ее угрозы, отворачиваюсь от Таи, закуриваю сигарету и смотрю перед собой в лобовое стекло. И так хочется головой об это стекло биться, потому что я борюсь с желанием подняться с ней в эту чертову квартиру и жестко трахать всю ночь, доказывая, что она подо мной, а не я под ее каблуком.

— Ну, как хочешь, — усмехается Таисия, — Пойду, пообщаюсь с мужиками, которые только что зашли, — нагло заявляет она, со всей силы захлопывая дверь внедорожника. Сука! Сука! Кричу, как умалишенный на весь салон, ударяя руками об руль. И ведь она пойдет и назло мне сделает это! Я понимаю, что это очередная провокация и манипуляция, чтобы затащить меня в эту чертову квартиру, и все равно ведусь. Выскакиваю из машины и иду за ней. А внутри начинает все гореть и выворачивать наизнанку, от полного бессилия перед маленькой, избалованной дрянью.

Таисия идет вперед, а я за ней, как верный и преданный пес за своей хозяйкой. Поднимаемся наверх.

Тая открывает двери ключами, проходит внутрь, но я хватаю ее за руку, оттаскивая назад, буквально запихивая за свою спину, хватаюсь за ствол, который всегда со мной, вынимаю его из-под куртки. Я точно помню, что мы перед уходом гасили свет, а сейчас вся квартира освещена включенными лампами, и запах, я буквально чувствую посторонний запах, которого прежде не было в этой квартире. Медленно прохожу внутрь и навожу ствол на пожилого мужика, который стоит к нам спиной и смотрит в большое панорамное окно. Тая пытается высунуться вперед, толкая меня в спину, а мужик поворачивается к нам.

— Не двигайся, иначе прострелю башку. Кто ты такой и как сюда попал? — спрашиваю я мужика, держа его на прицеле. И ни хрена не понимаю, когда мужик теряется и начинает дрожать, как осиновый лист, открывает рот и слова вымолвить не может. Что-то он не похож на человека, который может нести угрозу.

— Тим, убери ствол. Это хозяин квартиры, — говорит Тая, все-таки выбираясь из-за спины.

— Отец твоей подруги? спрашиваю я, но ствол так и не убираю.

— Что здесь происходит? — дрожащим голосом, произносит мужик. — Таисия, я сдавал вам квартиру, как милой студентке. А Вы… Я просто пришел предупредить Вас, что завтра Вам нужно внести платеж за месяц вперед, — я начинаю соображать, что происходит, опускаю ствол, а мужик, наконец, выдыхает, хватается за сердце и медленно сползает на диван.

— Почему Вы не предупредили, что придете? — спрашивает Тая, кидая на меня виноватый взгляд.

— Я звонил вам, ваш телефон не отвечал, а мне нужно было снять показания счетчиков, — они продолжают разговор, Тая настаивает, что он должен был ее предупредить, а мужик до сих пор трясется от моего выпада, утверждает, что звонил. А в моей голове проносятся ее лживые слова о том, что эта шикарная, элитная хата, принадлежит ее подруге, которая в данный момент учится заграницей. А я ведь запретил ей самой снимать для нас жилье. Хотел снять квартиру подешевле, которую я бы смог потянуть. Но Таисия заявила, что не желает жить в клоповнике, а на следующий день притащила меня сюда и радостно вопила, как нам повезло и теперь никто ни за что не будет платить и наш конфликт исчерпан. Она мне в наглую врала, смотря в глаза. А я, как дурак вновь повелся. Конечно, девочке не нужен со мной рай в шалаше, ей нужны дорогие апартаменты, которые я никак не потяну с больной матерью. Смотрю на Таисию и понимаю, что эта ее ложь, последняя капля в чаше моего терпения. Весь день, с самого утра, стал для меня отправной точкой к нашему краху. И девочка это чувствует, возможно, читает в моих усталых глазах, что это конец. Я ведь все ей тогда объяснил по поводу траты денег, но она так и не поняла меня или не захотела понять.

— Тим, я все объясню, — тихо и так кротко, как маленькая провинившаяся мышка, произносит она, подходя ко мне, игнорируя хозяина квартиры. А внутри меня будто все опустело, и образовался вакуум. Я не злюсь, не психую, меня словно выжали как лимон и выкинули на помойку.

— Возьми нужные тебе вещи, и я отвезу тебя домой, — так же тихо, отстраненно отвечаю я.

— Да, хорошо, — даже не спорит со мной. Быстро бегает по комнате, собирая сумку. А я просто хочу, чтобы этот гребаный день, наконец, закончился. Хочу лечь спать, видеть свой бредовый сон, где мы другие. Где вообще есть МЫ! Где принцесса моя милая, маленькая девочка, а я ее мужчина, ее стена и поддержка. Где мы любим друг друга, без разделяющей нас бездны и не ходим по краю нашего безумия.