Глава 9

Таблетки и, правда помогли, и маме стало лучше. Ире хотелось поблагодарить соседа. Но к своему стыду она поняла, что ровным счётом ничего не знает о нём. Ни имени, ни номера квартиры! В итоге она ограничилась сообщением в чате. Написала: «Спасибо тебе, Робин Гуд». Но Робин Гуд не ответил.

День начинался обычно. Теперь не было нужды вставать рано. Но с утра не спалось! Где-то рядом опять пронеслась неотложка. Через стенку заплакал ребёнок. Новоявленный вдовец едва справлялся с двумя «ангелочками». Женщины в домовом чате активно просились помочь, ведь от плача его грудничка страдал весь подъезд. Но папаша и на пушечный выстрел не подпускал никого из соседей.

Ира сменила позу. Она привычным жестом нащупала рядом с собой телефон. Теперь он являлся окном в мир, во всех смыслах этого слова. И первое, что Ира делала по утрам – проверяла оповещения. Надеясь однажды увидеть что-нибудь вроде: «Поздравляем! Ваша подруга нашлась». Но в этот раз её гаджет был нем, как рыба. Ира не сразу увидела, что сигнал перечёркнут. С колотящимся сердцем она подскочила и метнулась к розетке.

«Перезагрузить роутер… Ну, конечно! Это просто какой-нибудь глюк», – успокаивала она себя. Не могли же они отключить интернет? Это всё равно, что поместить людей в вакуум. Десять секунд пролетели, но Ира никак не решалась воткнуть штепсель в розетку.

«Ну, пожалуйста», – взмолилась она, прежде чем посмотреть на экран. Wi-fi по-прежнему был недоступен. От обиды Ира чуть не заплакала. Она отыскала в списке контактов телефон техподдержки. Благо, что сотовый оператор пока что не кинул их! В трубке щёлкнуло, затем послышался голос.

– Добрый день! – поприветствовал он.

– Здравствуйте, у меня нет интернета…, – набросилась Ира.

Голос не слышал её. Он продолжал говорить сам с собой:

– В данный момент все операторы заняты. Приносим извинения за предоставленные неудобства.

Звонок отключился, и она удивлённо уставилась на экран. Ни противной музыки, ни предложения подождать. Она повторила набор, но в этот раз номер был занят. В бессильной злобе Ира металась по комнате! В прежние времена такая проблема решалась в два счёта. Можно было отправиться в офис, вызвать мастера на дом. Сменить наконец-то тариф и купить безлимитную симку. Всё, что ей оставалось теперь – это ждать. И надеяться, что связь восстановят.

Ира сладко зевнула. Она выглянула в окно. Очередной летний день наступил, наполняя мир звуками. В форточку ворвался свежий утренний воздух. Хотелось выйти на улицу, оседлать велосипед и катить по району, наблюдая, как пробуждается город. Как в булочной зажигается свет и табличка на двери гостеприимно приветствует: «Open». Как сонные собаководы выгуливают своих четвероногих питомцев. Как дворник орудует чахлой метлой. Простые вещи, которых ей так не хватало! Ира печально вздохнула, провожая взглядом ворчливых голубей, толпящихся у подъезда.

Так, или иначе, но даже в этой весьма ограниченной жизни были свои прелести. Можно было часами сидеть в интернете и учиться чему-нибудь. Например, осваивать навыки вязания спицами, или складывать оригами. Интернет… Сердце заныло при мысли о том, что он уже не вернётся! И чтобы отвлечься Ира отправилась в ванную.

Синяки уже выцвели, вот только ссадина на спине ещё немного болела. Ира потрогала пальцем её засыхающий край. Отныне походы за гуманитаркой предпринимались ею только в составе организованной группы.

Кофе теперь считалось продуктом роскоши. И они приучали себя экономить. Подкрашенный кипяток по вкусу мало чем походил на любимый напиток. Но всё же бодрил! И поэтому Ира с наслаждением сделала пару глотков. В это утро она осмелела и даже позволила себе угоститься конфетой. День начался с плохих новостей, а в этой связи шоколад заменяет лекарство.

Мама спала до полудня. Вероятно, один из побочных эффектов таблеток, обеспечивал крепкий сон. Ира застыла на пороге гостиной, думая – разбудить, или нет? Ведь теперь «зомбоящик» стал последним источником информации. И ей не терпелось узнать, сколько ещё заболевших обнаружено в мире.

– Мам, – позвала она шепотом.

Внутри было тихо, только стрелки настенных часов мерно тикали, приближая время утренних новостей. Ира топталась у двери. Она приоткрыла её.

– Ма? – позвала ещё раз.

Мама лежала спиной. Её тело, укрытое пледом, казалось совсем миниатюрным. По подушке рассыпались волосы, а кончики голых ступней торчали наружу.

Ира шагнула внутрь «сонного царства». Подойдя к окну, она распахнула плотную штору, и солнечный свет наполнил замкнутое пространство. Но маму такие перемены не впечатлили.

– Представляешь, интернета нет! – объявила Ира, надеясь, что эта новость ускорит её пробуждение.

Но мама не слышала. Она продолжала лежать на боку, занимая всего половину от приставленной к стенке кровати. Ира приблизилась, села на край.

– Эй, просыпайся! А то пропустишь всё самое интересное, – проговорила она и коснулась накрытого одеялом плеча.

Ира не помнила, что именно её насторожило. То, как съехала правая кисть? Или то, каким мертвенно бледным показался ей мамин профиль. Она продолжала трясти её, повторяя:

– Ну же, вставай, – не желая поверить в то, что мама уже никогда не проснётся…

Ира стала поздним ребёнком и появилась, когда оба родителя утратили веру в себя. Отец хотел мальчика, и мама пыталась его сотворить. Она посещала врачей и знахарок. Но всё без толку! Однажды бабуля поведала Ире страшную тайну. Оказалось, что мама до свадьбы успела как следует набедокурить. В свои неполные восемнадцать она залетела от некого сердцееда. Того и след простыл, а приплод впоследствии был уничтожен, что повлекло за собой осложнения. Так что рождение Иры стало маленьким чудом.

Но вместо благодарности родители оставили трехлетнюю дочь на попечение бабушки. Отцу предложили должность в каком-то НИИ, на отшибе цивилизации. И мама, как верная декабристка, отправилась следом за ним. Сперва Ира злилась, ощущая свою ущербность на фоне других детей.

– А почему у тебя нет родителей? – спрашивали подружки по детскому саду. Сейчас бы она надрала уши этим задиристым стервам, но тогда ей не хватало решимости промямлить что-то в ответ. Вместо этого Ира бежала в туалет, чтобы оплакать своё несчастье.

В детстве ей казалось, что мама с папой обитают в прекрасной стране. Где так много красивых домов и зеленых лужаек. Где упитанные коровы щиплют травку и по небу, рассекая пушистые облака, парят огромные белые цапли. Во время коротких телефонных разговоров она узнавала от мамы о том, что у них всё хорошо, но они пока не могут забрать её.

«Наверное, я плохая», – заключала, роняя слезы, Иришка.

Всё изменилось однажды, когда её, пятилетнюю, бабуля взяла в охапку и погрузила в поезд. Три дня и три ночи они бултыхались по вокзалам и залам ожидания. С пересадкой в столице, ехать предстояло более двух суток. За окном проплывали пейзажи, достойные кисти художника. Высокие сосны тянулись вдоль железнодорожного полотна. Иногда глухие леса прерывались странными водоемами, больше похожими на болота.

– Ба, а это сказочный лес? – дёргала она бабулю. Та отрывалась от кроссворда и, надев очки, вглядывалась в оконный пейзаж:

– Не знаю, Ириша, наверное.

Накануне приезда Ира уснула. Когда открыла глаза, поезд примостился на какой-то станции. На платформе была кутерьма, вдоль путей ходили военные в форме. Но это было не важно! Ира помнила, что прибыть они должны были ночью.

«Проспали!» – испугалась она и кинулась к бабушке.

Та была равнодушна, и вставать не хотела.

– Сейчас три часа ночи, – бормотала бабуля.

– Какой ночи? Не видишь? Это день! Вставай! – повторяла Иришка.

Разбуженные криками пассажиры, стали недовольно ворчать. И только соседка с верхней полки, улыбнувшись, объяснила ребёнку, что такое белые ночи. Остаток пути Ира глядела на светлое небо. Эта странная новость тогда перевернула её окружающий мир.

Сам город был совсем не таким, как она представляла в мечтах. Угрюмые здания и обшарпанные фасады. Редкие деревья, растерявшие листву под атлантическим бризом. Море обжигало холодом, будто сунул руку в морозилку. И купальник, естественно, не пригодился! Не было здесь ни изумрудных лугов, ни коров, ни сказочного дома с уютной беседкой.

Маленькая, просто обставленная квартирка, скромный быт, бледные от недостатка солнца комнатные цветы. Но даже не это расстроило Иру сильнее всего! Туманный северный городок уже с перрона окатил леденящим спокойствием. Ветер здесь дул постоянно, хотя на календаре было жаркое лето. Мама, укутанная с ног до головы, держала Иришкину руку в своей. Она всегда мёрзла! И было трудно представить, как живётся ей там, в плену этих ве́тров, грозящих тебя унести за три девять земель.

Всю обратную дорогу Ира молила бабушку вернуться за мамой.

– Папа учёный, он занимается важным делом. И мама должна оставаться с ним рядом, – объясняла бабуля.

На самом деле отец подписал договор на три года, по истечении которых мог покинуть НИИ с перспективой стать кандидатом наук.

– Ну, папа же взрослый! Он справится сам, – упорно твердила Ирина.

В поиске аргументов бабушка прибегала к последнему.

– Мама любит отца и не может оставить его, – отвечала она.

– А меня? Меня она разве не любит? – вопрошала Ира. На что бабуля только вздыхала и крепче прижимала к себе её белобрысую голову…