Глава 12

«Уж лучше бы я умерла», – думала Ира. Пробуждение было настолько тяжелым, что любое движение давалось с трудом. Вертолётик кружил в голове, и попытка сменить позу, чуть было не привела к катастрофе. Ира открыла глаза, ища ими ёмкость. Неподалёку стоял синий таз. И его содержимое ускорило рвотные спазмы. Пустой желудок съёжился до размеров горошины, а затем наступило оно… Облегчение!

Ира стонала, откинувшись на подушку. Даже на выпуском в школе она не была такой пьяной. Хотя тогда её тоже тянуло на подвиги. Чего только стоил эпизод с охранником? Паренёк всего-то и сделал, что подмигнул! Всё остальное она сочинила сама. Однако в этот раз её фантазии выплеснулись далеко за пределы сознания…

Горьковатый запах лосьона после бриться впитался в цветастую наволочку. Этот запах бодрил, и Ира втянула его ноздрями. Насытившись своим пробуждением, она начала восстанавливать в памяти прошлый вечер. Дойдя до момента, когда он ушёл, Ира остановилась. Из памяти, как это бывает, вылетел самый важный момент, без которого картина казалась незавершённой. Она никак не могла вспомнить, что он сказал на прощание.

«Меня терзают сомнения»? Нет! Слишком пафосно.

«Ты вызываешь у меня отвращение»? Этот вариант был ещё менее вероятен. Ведь как бы он не пытался скрыть от неё свой стояк, но тот пару раз его выдал.

Ира снова вдохнула прилипший к подушке мужской аромат.

«Я прошу прощения», – ну, конечно. Именно так он сказал! Ведь он только и делал, что извинялся.

Во рту у неё пересохло, а бутылка, лежавшая на полу, оказалась пуста. Последняя жалкая капля упала ей на язык. Ира мучительно простонала, жуя её, словно микстуру. С третьей попытки она подняла своё неподвижное тело и повела его в ванную комнату.

Оставшись одна прошлым вечером, Ира утратила самоконтроль. Сначала долго рыдала в подушку. А после решила поесть! В итоге «набега» была уничтожена банка сгущенки, съедены две упаковки орешков и даже гусиный паштет. Ира как раз доедала последний, когда, пнув ногой что-то холодное, едва не упала со стула. Бутылка «успокоительного» сама напросилась к ней в руки. И розоватая жидкость в ней вызывала желание освободиться. Ира сделала это! Она проглотила один раз. Потом ещё и ещё…

«Докатилась», – подумала Ира, с унынием глядя на своё отражение в зеркале. Волосы слиплись, глаза походили на узкие щёлки. Может и к лучшему было, что сосед не остался с ночёвкой? Увидев такое с утра, он бы всё равно убежал. Ира склонилась над раковиной, в надежде напиться. И пускай всем известно, что сырая вода подлежит кипячению. В тот момент ей было на всё наплевать!

Однако вместо желанной влаги из недр смесителя заструился какой-то космический шум. Она теребила рычаг, в надежде, что вот-вот польётся. Но тщётно! В кране была такая же сушь, как и у неё в организме. Две пятилитровых канистры с водой обнаружились в коридоре. Ира припала к одной из них, боясь, что зараз выпьет всё, целиком! Утолив свою жажду, она озадаченно хмыкнула. Отсутствие газа в своё время взволновало её не настолько. Ира привыкла питаться лапшой из пакета, грызть мюсли и размачивать в кипятке засохшие пряники. Благо, что чайник был электрический! Но что ей делать теперь, без воды? Когда кончатся эти баклажки?

В связи с катаклизмом, Ира решила не тратить драгоценную жидкость на чистку зубов. Она отыскала в одном из ящичков ванной комнаты ополаскиватель для полости рта. Протёрла глаза мицеллярной водой и расчесала копну белокурых волос. Идея помыться благополучно канула в лету! Омрачая её и без того никчёмное существование.

Ира щёлкнула выключателем, радуясь, что хотя бы одно из благ цивилизации пока ещё работоспособно. Коммунальные службы периодически лишали их, то одного, то другого. Объясняя это участившимся форс-мажором. А чаще всего – предпочитая не утруждать себя объяснениями! Ира сделала попытку дозвониться, но телефон управдома молчал. Интернет еле ползал и домовой чат никак не хотел обновляться. Разум требовал действовать, а тело стремилось обратно в постель.

Она решила разведать ситуацию. Упаковалась в халат, надела домашние тапки и открыла входную дверь. Первое, что увидела Ира – это загадочный свёрток на коврике возле порога. Она моргнула, но он не исчез! Тогда, присев на корточки, Ира взяла его в руки. В листок бумаги был упакован «набор алкаша»: аспирин, анестетик и какой-то сорбент. Сам листок содержал инструкцию по поводу: «как принимать и что именно».

«Пей больше воды и лежи», – эта фраза завершала перечень рекомендаций. Вероятно, когда он писал её, то в кране была вода? Ира сложила лекарства. Захотелось довериться «доктору» и лечь обратно в постель. Такая забота её впечатлила! Выходит, он всё-таки думал о ней? И скорее всего сожалел. Ведь шанс стать мужчиной выпадает не так уж и часто.

Ира вспомнила нервные пальцы, теребившие рюмку. То, как он засмущался, услышав её комплимент. Хотя сексуальным она назвала не его, а профессию повара. Сам он был заурядным! Без пленительных черт, присущих героям-любовникам. К тому же Ира любила более решительных кавалеров. Она никогда не знакомилась первой. Не говоря уже о том, как непросто было её соблазнить. Тем более странной казалась вчерашняя сцена.

«Надо бы поблагодарить», – рассеянно подумала Ира. Но, увы, она так и не выяснила, в какой из квартир обитает её благодетель.

Она уже собиралась закрыться. Как вдруг череда громких звуков наполнила замкнутый мир. Подъездная дверь громыхнула и чьи-то ноги суетливо затопали вверх по ступеням. На всякий случай Ира укрылась за собственной дверью и оставила узкую щель.

Спустя пару секунд мимо скользнул силуэт. Она не успела понять, кто это был. Всё прояснилось, когда неизвестный принялся барабанить в соседские двери, крича: «Помогите!». В отчаянном вопле Ира узнала тёть Надину дочку. Её голосок то и дело срывался на плач. Но, невзирая на это, печально известный вдовец не открыл. И Ася, теряя надежду, стала шарить в карманах.

Их квартира находилась напротив. И в хорошие времена тёть Надя и мама дружили. Как дружат обычно соседки, выручая друг друга головкою лука или горсточкой соли в критически важный момент. Их судьбы были во многом похожи! Обе лишились мужей и были вынуждены растить дочерей в одиночку. Правда, Аськин отец ушёл в мир иной. Но вдова всё равно утверждала, что «он её бросил»…

Очевидно, поиски ключей не увенчались успехом и Ася, опасливо озираясь, приблизилась к Ириной двери. Негласный учёт заражённых теперь вёл дядь Витя. Список усопших был вывешен им на площадке подъезда. Там было и мамино имя. А значит, теперь их квартира под номером десять, была в зоне риска. Поэтому Ася боялась в неё постучать.

В этот момент кто-то ворвался в подъезд. Кто-то очень решительный и большой! Его шаги, подобно вбиваемым сваям, отражались от каменных стен. Ася застыла, хватая ртом воздух.

– Малышка, ты где? – послышался снизу раскатистый бас. – Покажись, я тебя не обижу, – уговаривал он. Этот голос звучал всё отчётливее.

Ира схватилась за ручку. И когда до его появления оставалось каких-нибудь пару секунд, она рванула дверь на себя, и Ася буквально ввалилась внутрь тёмного коридора.

– Скорее! – поторопила Ира.

Ася кивнула и отползла, позволяя вернуть дверь на место.

– Он… Он плохой! Он убьёт меня! – всхлипнула девочка. Жалким комочком она приютилась в углу.

– Тише, – Ира приложила палец к губам, призывая её замолчать.

Дверной глазок уже давно стал её частью. И закрытая в собственном доме, Ира смотрела в него, если кто-то снаружи шумел. Правда, в их образцовом подъезде всегда было тихо. Разве что дядь Витя поднимется по этажам, чтобы расклеить свои объявления.

На площадке возник силуэт исполинских масштабов. Они затаились, а бедная Аська совсем перестала дышать. Ира смотрела в глазок, наблюдая за ним. Человек огляделся, пройдясь взглядом по каждой из дверей. Лицо его, и без того искажённое линзой, сделалось страшным. От досады он громко ругнулся и сплюнул на голый бетон.

Ира взмолилась мысленно: «Ну же! Давай, уходи!». И жуткий субъект уже собирался покинуть этаж. Но что-то его отвлекло. Он наклонился, поднимая с пола какую-то вещь. А когда опять выпрямился, то гнусный анфас озарила лихая усмешка.

– Вот я тебя и нашёл, – произнёс нараспев и шагнул к их двери.

Ира тотчас пришла в себя.

– Ася, – она обернулась.

Девочка щупала руку, задирая рукав и в ужасе глядя на худое запястье.

– Браслет, – простонала она и заплакала.

В этот момент ручка дёрнулась и обе замерли в страхе.

– Эй, красотуля! Я знаю, ты здесь, открывай! – доносилось снаружи.

Он опять дёрнул ручку двери. Ира стояла, не в силах пошевелиться. Сердце её колотилось как бешеное. Понимая, что выхода нет, она бесшумно приблизилась к Асе. Девочку бил озноб!

– Тшшш, – шепнула Ира, прижимая к себе курчавую Аськину голову.

Прибегнув к языку жестов, она объяснила, что делать. План был простым! На кухне, между холодильником и стеной оставался зазор, в котором сама Ира так любила прятаться в детстве. Они прокрались туда на цыпочках, всё ещё веря, что незнакомец уйдёт. Ася залезла в укрытие. Ира прикрыла его пёстрой тюлью.

– Что бы ни случилось, не выходи! Поняла? – велела она.

Губы у Аськи дрожали.

– А ты? – пролепетала девчонка.

Но Ира ей не ответила. Она отодвинула ящик столовых приборов и достала кухонный нож. Лезвие было заточено остро, вот только хватит ли ей решимости применить его. Да и чужак, наверняка, вооружён. Тогда им обеим крышка! Но сдаваться без боя Ира была не намерена. Кто стоял по ту сторону двери? Насильник, убийца? Уж явно не добрый самаритянин. Она даст отпор! Даже если это будет её последняя в жизни схватка.

Тем временем дверь сотряслась под напористым стуком. Нежданный гость бился в неё кулаком, а после – ногами. Ира встала посреди коридора, держа наготове своё боевое оружие.

«Боже, спаси нас», – взмолилась она, прикидывая, как долго продержится эта преграда.

– Эй, эй, отец, ты чего? – прозвучало снаружи, – Всё, всё, ухожу! Ствол опусти!

На ватных ногах Ира подкралась к двери, заглянула в глазок. Там, на площадке, с винтовкой наперевес, стоял дядь Витя. И хотя жуткий тип испарился, но он продолжал в него целиться. От облегчения Ира заплакала! Она была так благодарна соседу. Приземистый и нескладный, сейчас он казался ей воплощением всех человеческих черт…

Уже спустя полчаса они пили чай в его холостяцкой берлоге. Аська, согретая и успокоенная, наконец, перестала рыдать. Травма ещё бушевала внутри, и она без конца говорила.

– Он убил того парня! Дал ему по башке! Тот упал! А с ним была девушка. Так вот они её с двух сторон…, – Ася всхлипнула и зажмурилась, словно хотела забыть.

– А ты как там оказалась? – возмутился дядь Витя.

– Я ходила на кладбище, к Настьке. Хотела цветов ей нарвать! Залезла на клумбу. Всё равно ведь за ними никто не следит? Когда появилась машина, я – сначала за куст. А потом, когда они её начали…, – Аська опять осеклась, – Ну и я закричала! А этот погнался за мной, – она кивнула в сторону окна, как будто там, на улице, обидчик всё ещё караулил её.

– Надрать тебе жопу! – рявкнул сосед, – Ты хоть понимаешь, что могла умереть? К Настьке она ходила! Ты о матери думала?

Ира молчала, прося его взглядом быть мягче. Ася же, признавая вину, опять зашмыгала носом.

– Только… дядечка Витечка, – прошептала она, – Только вы ей не говорите, а? Она же меня полотенцем за это!

– И по делом! Ишь, смелая! – дядь Витя держался сурово. Он отчитал и без того пострадавшую Аську, провёл инструктаж на правах «главаря». И отправился в туалет.

Ира была солидарна с соседом. Но, глядя, как Аськины губы дрожат, она улыбнулась:

– Обойдётся.

Девочка вытерла слёзы. Лицо её выражало готовность.

– А я теперь тоже умру? – уточнила она.

Ира понизила голос:

– С чего ты взяла?

– Ну, ведь ты же заразная, – напомнила Аська.

– Ну, я же не умерла! – с улыбкой заметила Ира.

Услышав это, Ася нахмурилась. Она ещё раз посмотрела на девушку рядом с собой и в глазах у неё промелькнула надежда…

Соседка примчалась за дочерью, готовая прямо сейчас у всех на глазах учинить ей хорошую взбучку. Вернувшись с пайком и увидев закрытую дверь, тёть Надя едва не упала без чувств. Благо, что всё прояснилось.

– Эта дрянь ещё и ключи потеряла вдобавок! – причитала она, – Ну что за напасть? Не ребёнок, а кара небесная!

Незадолго до эпидемии тёть Надя попала в аварию, да так и осталась хромой. Красивая, хотя и слегка располневшая с годами фигура, выдавала крестьянские корни. Густые волосы тяжёлой косой обрамляли морщинистый лоб. Она постоянно ругалась на Аську, но дочка была для неё смыслом жизни. И даже постороннему человеку становилось понятно, что ради этой проказницы мать пожертвует всем.

Теперь, когда страх заразиться утратил свою актуальность, они сидели на старом диване в квартире тёть Нади. Вспоминая тех, кого унесла эпидемия. День угасал. И закатное солнце отражалось мерцающим светом в глубинах заплаканных глаз…

Сосед заглянул вечерком. Он принёс две канистры с водой. Теперь питьевая была на вес золота! Водопровод худо-бедно работал. Однако, напор ослабел. И вода была ржавой настолько, что кипячёная трижды, она всё равно не годилась на чай.

– Девчонки, – смущаясь, бросил дядь Витя. – Может, хватит уже дурака валять? Перебирайтесь ко мне! Вместе, оно как-то спокойнее.

Он погладил густые усы и взглянул на хозяйку.

– Нам и тут неплохо! – фыркнула та.

Дядь Витя нахмурился, и до Иры дошло, что подобная тема возникает уже не впервые.

Эти двое всегда враждовали. И любая их встреча превращалась в словесную перепалку. То «капот его колымаги перекрыл тротуар», то «вонь от его папирос вынуждает семью задыхаться». Тёть Надя была непреклонна! Привыкшая жить без мужчины, она представляла собой настоящий оплот феминистских воззрений. Но в этот раз даже Ира заметила, как румянец залил её щёки.

Вот так на фоне всемирной чумы, царившая между ними вражда постепенно угасла. И взамен ей возникло другое, совсем не враждебное чувство.