Глава 11

Ира ждала свою смерть. Но та почему-то за ней не являлась. Она не следила за календарём и за временем. Когда желудок урчал, заглушая звуки телевизора, то она отправлялась поесть. На экране шла мелодрама. Одна из немногих, записанных ею на жесткий диск. Шла уже не впервые. Так что Ира заранее знала, что скажет главная героиня, и что именно ей ответит герой. Слово в слово! Но эта предсказуемость её успокаивала.

Она не ходила за гуманитаркой, постепенно доедая запасы. Пускай тушёнку едят те, кто в ней больше нуждается. А ей плевать! Она скоро умрёт. Каждую ночь, ложась спать, Ира не знала, проснётся ли утром. И потому до последнего не засыпала. Внутри была пустота! Ни планов, ни мыслей, ни даже инстинктов. Только фильм, раз за разом всё больше похожий на сновидение.

Как-то раз она задремала. А когда открыла глаза, то в комнате было темно. Кино закончилось, и даже экран телевизора погрузился в глубокий сон. Она привстала, так явственно ощущая чужое присутствие. Мозг не сразу привык к темноте и отсутствию звуков. По спине пробежали мурашки.

– Мама? – позвала она.

В густой тишине ей послышался тягостный вздох.

Ира села, поджала колени к груди.

– Я хочу к тебе, – прошептала она.

В этот раз ей никто не ответил. Мама снова ушла! Как и тогда, в раннем детстве, не спросив у неё разрешения. Ира уже собиралась заплакать. Как вдруг в дверь постучали. Она вздрогнула от неожиданности. Но стук повторился.

Подкравшись на цыпочках, она заглянула в глазок. В подъезде была темнота. Страх лишил её разума, и Ира чуть не спросила: «Кто там?». Она вовремя прикусила язык, поняв, что совсем не готова обороняться. И если, к примеру, звонивший решит выбить дверь, то она не сумеет ему помешать. Однако ночной визитёр не ломился, а терпеливо ждал.

«А может, ушёл», – подумала Ира. С облегчением выдохнув, она прислонилась к стене. Зажигать свет было страшно. Пришлось пробираться на ощупь.

– Эй? – в дверь опять постучали.

Ира стояла, боясь сделать шаг. Вдруг он всё слышит? Она уже размышляла, чем бы вооружиться.

– Ты там жива? – прозвучал вполне конкретный вопрос.

Приблизившись к двери, она ответила:

– Я умерла!

Настойчивый гость уточнил:

– И давно?

Ира подумала:

– Возможно, неделю назад.

За дверью молчали. И она решила, что диалог ей привиделся.

– Эй? Ты ещё здесь? – повторился растерянный оклик.

– А что? – усмехнулась она.

– Да так, – он сделал паузу, – Сегодня девятый день. Надо бы помянуть.

«Значит, девятый», – подумала Ира. Как быстро они пролетели.

– Прости, я наверное поздно, – проговорил визитёр.

Она собиралась ответить ему утвердительно, но в последний момент передумала. Живое общение всё-таки лучше, чем болтовня с призраками.

Ира щёлкнула выключателем и решила впустить его.

– Извини, – ещё раз повторил сосед, когда входная дверь отворилась.

Без кепки она его не узнала! Вместе с головным убором он утратил свою загадочность. Теперь перед ней стоял просто растерянный старшеклассник. С прилизанной чёлкой и взглядом затравленного зверька.

– Проходи, – она отступила, мельком оценив свой неряшливый вид. На голове колтун, а пижама нуждается в стирке. Но, в конце концов, он явился без приглашения.

– Я тут принёс кое-что, – он вытащил руку из-за спины, демонстрируя банку тушёнки.

Ира хмыкнула:

– Как романтично!

– А ещё вот, – он наклонился и поднял стоявшую у порога бутылку.

– Виски? – прочитала она.

Он виновато пожал плечами:

– Нет, самогон.

– Так бы сразу! – она усмехнулась тому, как забавно ему удаётся смущение.

С недавних пор двери в гостиную были закрыты. Ира жила так, точно в квартире у неё была всего лишь одна комната.

– Щас посмотрим, что есть у меня, – войдя на кухню, она распахнула свои «закрома».

В дальнем углу, среди консервов и вермишели сиротливо жался к стеночке вафельный торт. Ира достала его, решив, что момент подходящий. Сосед тем временем разглядывал их скромный интерьер.

– Ого! – он улыбнулся, глядя на вышивку в деревянной раме. Утопающий в зелени домик с плетёной калиткой. И две стрекозы.

– Да, это мама вышивала, – ответила Ира.

Она разрезала торт на кусочки и положила на стол. Самогон разлили по стопкам и молча выпили. Говорить было не о чем. Всё и так ясно! Конец света уже наступил. Оставалось молчать, наполняя свой организм горячительным зельем.

– Ты полегче! Он крепкий, – сказал её гость.

Ира и правда глотнула лишка, и приятная нега расслабила скованный мозг.

– Тебя как зовут? – поинтересовалась она.

– Сергей, а тебя? – он пригубил, как девчонка и вернул на стол едва початую стопку.

– Я Ира, – она протянула ему свою руку. Но вместо того, чтобы пожать, он уставился на неё.

– Ну, как хочешь, – сказала она, – Тебе лет-то сколько?

Он вздохнул виновато:

– Девятнадцать, а тебе?

На лице у неё заиграла улыбка.

– А мне двадцать один! – горделиво ответила Ира.

Его голубые глаза смотрели недоверчиво. Как будто пытаясь понять, правду она говорит, или нет.

Ира отгрызла кусочек вафельного торта, в который раз удивляясь тому, как им удаётся сохранять этот сказочный хруст. Алкоголь заблокировал боль, и её потянуло на размышления:

– Значит, трое из четырёх уже здесь. А где потерялся последний?

Серёжа нахмурился:

– Ты о чём?

– О всадниках Апокалипсиса, – ответила Ира и принялась загибать пальцы, – Чума, Смерть, Голод. Осталась только война!

– Уже, – он кивнул, – Ты телевизор не смотришь?

Ира махнула рукой.

– Не! Да и смысл? – заключила она со скучающим видом. – А за что воевать? Деньги теперь не нужны, территории тоже.

– За женщин! – из его уст это прозвучало как лозунг. – За жизнь, – чуть менее пафосно добавил Сергей.

– Так за жизнь, или за женщин? – сощурилась Ира.

Он потупил глаза:

– Это одно и то же. Ведь только женщина способна дать жизнь.

– Не скажи! – возразила Ирина, язык её уже слегка заплетался, – Без мужской составляющей у неё ничего не получится.

– Я имею ввиду, что никто кроме женщины…

– Да понятно! – она махнула рукой.

Его невинная логика оставляла за скобками тех, кто от природы лишён был таких «привилегий». Тех, кто не сможет родить.

Первый Ирин визит к гинекологу завершился эпической драмой. Мама рыдала, вновь и вновь перечитывая диагноз врача. Врождённая патология маточных труб не позволяла зачать и уж тем более выносить. Так что Ира лишала потомства не только себя, но и мать! Со временем она примирилась с таким обстоятельством, но держала язык за зубами. И даже Лёшка не знал о том, что девушка ему досталась с дефектом…

– Как думаешь, почему он убивает только женщин? Это какая-то кара небесная? – произнесла Ира.

Сосед озадаченно хмыкнул:

– Не знаю! Я и сам задавался подобным вопросом. Но думаю, что объяснение будет совсем не божественным.

– Ты не веришь в Бога? – удивилась она. Сама Ира верила. И каждый вечер просила его сделать так, чтобы там, в его царствии, маме было уютно.

Серёжа задумался:

– Не знаю. Ведь если он есть, он бы не допустил…

Ира горестно хмыкнула, вспоминая плюшевого медведя у одной из могил. Среди остальных она была самой маленькой.

– Прости, я не хотел тебя расстраивать, – опять извинился Серёжа.

– Да хватит тебе извиняться! – упрекнула она. – Что ты заладил? Прости да прости!

– Привычка, прости… – он осёкся, смешно изогнув одну бровь, – В смысле, больше не буду.

Ира его изучала слегка осоловевшими глазами. Сейчас он уже не казался таким уж мальчишкой. Широкие, пусть и слегка худощавые плечи. Рост значительно выше среднего. И красивые длинные пальцы, сжимавшие рюмку. Он прикончил одну, в то время, как Ира уже допивала вторую по счёту.

– Ты хороший! – сказала она.

Но такой комплимент он воспринял неоднозначно:

– Да уж! Только вот девушки любят плохих.

– А вот и не неправда! – вяло ответила Ира. – Мне вот вечно везёт на хороших! Даже слишком.

Конечно, она имела ввиду Лёшку. Который бросил её в угоду каким-то мифическим идеалам. Она до сих пор не могла простить ему этот выбор.

– У тебя есть парень? – поинтересовался «скромняга».

Ира вздохнула:

– Был! Но потом он решил, что работа важнее.

Она не могла оторвать взгляд от бутылки. Жидкость в ней походила на воду, в которую капнули кровь. Чуть розоватый оттенок придавал легкомыслия этому действу. И она пригубила ещё.

– А кем он работает? – услышала Ира.

– Он врач, – с пренебрежением сказала она.

Сергей оживился.

– О, доктора сейчас на вес золота! – но, увидев её озадаченный взгляд, добавил, – Мать тоже мечтала, чтобы я стал хирургом.

– А ты кем стал? – скучающе бросила Ира.

– Пока что никем! Но учился на повара, – его пальцы сжали стеклянную рюмку.

– Ого, неожиданно! – удивилась она и подпёрла рукой подбородок.

Сергей засмущался, отчего его пальцы на рюмочке сжались ещё крепче.

– Да, просто многие считают, что готовка – это женское занятие. А на самом деле среди профессиональных поваров редко встречаются женщины, – он словно нащупал свою колею и стал говорить без умолку.

Ира слушала, отмечая, что на скулах у него раздражение. Неужели, мысль побриться посетила его накануне визита?

– Мужчина на кухне – это так сексуально! – проговорила она.

Сергей покраснел:

– Тебе виднее.

Он коснулся лица рукой, и она вдруг представила, как эти руки месят фарш, или тесто. А может быть… женскую грудь! Ира даже смутилась, ощутив, как внизу живота пробуждается нечто давно позабытое. Уже несколько месяцев никто не ласкал её. Не обнимал, не касался губами. А может быть, уже никогда не коснётся…

Рука его была так близко. Она хотела дотронуться, но в этот момент Сергей решил сменить тему.

– А ты на кого училась? – спросил он в ответном порыве.

Она усмехнулась:

– Иняз.

Серёжа игриво сощурился:

– Скажи что-нибудь!

– Бэз муа2, – прошептала она.

– Красиво, – он улыбнулся ей краешком рта.

«Только, увы, бесполезно», – подумала Ира.

Торт кончался стремительно. А повисшая пауза всё никак не кончалась. Его нерешительный взгляд блуждал по комнате. Ира вспомнила вечер, когда в ней проснулась эксгибиционистка. И пускай это длилось секунду. Всё равно! Он видел соски.

– Слушай, а может, останешься на ночь? – слова сорвались с языка неожиданно. Но Ира не стала забирать их назад.

Серёжа уставился на неё, рот его приоткрылся:

– В смысле? Ты боишься одна ночевать?

Ира задумалась:

– Точно, боюсь!

Мысль казалась бредовой, но Серёжа повёлся. И пока он ходил за вещами, она постелила ему на полу.

– Я бы мог лечь на диване, – он указал в сторону двери, за которой, как было легко догадаться, находилась гостиная.

– Туда нельзя! – отрезала Ира.

– Ладно, – Серёжа пожал плечами и принялся обустраивать спальное место.

Ночная прохлада тревожила занавеску, струилась вниз и расползалась по полу. Он заснул спустя пару минут, до самой макушки укутавшись в одеяло. А вот Ире совсем не спалось! Борьба добра и зла внутри неё продолжалась. И аргументы у «добропорядочной Иры» были уже на исходе. По жизни она всегда была скромной девушкой. Гораздо скромнее, чем Машка! Та бы уже «оседлала» его.

Теперь от той жизни почти ничего не осталось. Осталось проклятое тело. Которое, мало того, что не спешило умирать, так ещё и хотело чего-то запретного.

Ира отбросила одеяло. Ночнушка сползла, оголяя плечо. Крадучись в темноте, она приблизилась к спящему. Тот не пошевелился. Либо спал очень крепко, либо умело играл свою роль.

Не говоря ни слова, Ира устроилась рядом с ним на полу. Лежать поверх одеял было холодно, а сосед не изъявлял намерения согреть её. Она заёрзала, пытаясь укрыться.

– Что ты делаешь? – прошептал он спросонья.

Ира прижалась к нему:

– Обними меня!

Сергей не ответил, но плечи его напряглись. Ире почудилось, что сейчас он опрокинет её на спину и окажется сверху. Она уже представляла себе, как будет сжимать его плечи, как будет стонать под ним…

– Ир, ты иди на кровать, – прозвучало в ответ.

«Приземление» было болезненным. Ира открыла глаза.

– Ты не хочешь меня? – спросила она с обидой.

– Хочу! – возразил он слишком поспешно. – Просто… я не могу.

Ира задумалась. Её мозг сумел отыскать только пару причин для отказа.

– Ты гей? – предположила она.

Воздушная прослойка между их телами трепетала от напряжения. Сергей повернулся к ней.

– Что? Нет! – он так пылко это сказал, что Ира уже приготовилась к действиям с его стороны. Тем, что сумеют её убедить! Но их не последовало.

– Тогда значит ты импотент, – заключила она.

Одеяло зашелестело. Он сменил позу и хмыкнул:

– Я бы так не сказал!

От этих слов повеяло страстью. Вероятно, её неумелый предлог спровоцировал «бурю эмоций».

– А что тогда? – раздражённо ответила Ира.

В этот раз он молчал ещё дольше, как будто готовился ей сообщить что-то из ряда вон выходящее.

– Просто я…, – Серёжа осёкся на полуслове, затем набрал в грудь побольше воздуха и произнёс, – У меня ещё не было!

Ира нахмурилась. Эта новость слегка отрезвила её:

– Не было, в смысле… Секса?

Сбоку раздались невнятные звуки. И всё же они выражали согласие. Ире стало смешно! Она вдруг увидела себя со стороны. Лежит на полу, в пижаме в горошек, соблазняя невинного парня. Просто femme fatale3! Машка бы ужаснулась, увидев такое.

– Ты чего? – бросил он осуждающе.

Но Ира не слышала. Она продолжала смеяться. Так громко и самозабвенно, что живот скрутило болезненной судорогой.

Серёжа тем временем встал, накинул толстовку на плечи.

– Я был о тебе лучшего мнения, – высказал он и ушёл.

Смех прекратился, как только хлопнула дверь. Ира уставилась в темноту. По вискам у неё сползали, теряясь в густых волосах, горячие слёзы.