Глава 5

От Лёшки пахло шампунем. Она отдыхала у него на груди после очередного высококлассного «осмотра». Он молчал, а она говорила без перерыва. О Машке, о том, как провалила зачёт и познакомилась с новым соседом. Последнего Ира умышленно приукрасила. В надежде на ревность с его стороны! Но Лёшка пропустил её признания мимо ушей. Ира обиделась и сползла на подушку.

– Не могу понять, – усмехнулась она, – Если всё так серьёзно, то почему не объявляют об этом? Ведь никакой информации!

– Чтобы не сеять панику, – хмуро ответил Лёшка.

– Так значит, паниковать ещё рано? А чего они дурью маются? – Ира натянула простынь повыше, прикрывая грудь. – Маски эти дурацкие… Теперь мы даже сидим друг от друга на расстоянии. Представляешь? Скоро и секс преступлением будет!

Лёшкино тело напряглось.

– Да поздно уже паниковать, – бросил он.

– В смысле? – фыркнула Ира, ожидая очередных статистических данных.

На правах врача Лёшка частенько «кошмарил» её, называя какие-то цифры. Оправдывая ими посягательство на личную жизнь человека.

В этот раз он гордо молчал.

– Ну же! – решила она подбодрить, – Ты же врач! Объясни мне, тупой пациентке, что происходит?

– Шутишь? – не отрывая глаз от потолка, проговорил Лёшка. – Светила мировой медицины не могут! А я объясню?

Ира повернулась к нему:

– Мировой? Значит, это не только у нас у одних?

Он издал что-то, вроде смешка:

– Нет, по всему миру.

Неуместная волна облегчения накрыла её с головой, и Ира с трудом удержалась от вздоха.

– Ну, хоть не так обидно, – проговорила она себе под нос.

Лёшка тем временем встал и в полутьме ночной комнаты промелькнул его бледный подтянутый торс. Подойдя к окну, он отодвинул занавеску. Вид был так себе, в стену соседнего дома. За то подобное преимущество давало простор для фантазии. И секс на балконе теперь был в ТОП 10 её «половых достижений».

От окна потянуло дымком. Лёшка курил! И на этот счёт у него была целая теория о том, как полезен табак в малых дозах.

– Первая волна была ещё осенью прошлого года, – сказал он и выдохнул в форточку дым.

Ира нахмурилась:

– Я не помню.

Лёшка кивнул:

– Да, она прошла незамеченной. Но говорят, что те, кто не умер тогда, умирает сейчас.

– Умирают? – переспросила она.

– В 90 % случаев, – добавил он.

– А как…, – Ира запнулась, вспоминая девочку в супермаркете. – Как они умирают?

– По-разному, – Лёшка стряхнул пепел в колбочку. – Кто-то быстро, а кто-то мучается.

– В смысле мучается? – она затаила дыхание.

Заполучив повод блеснуть эрудицией, Лёшка хмыкнул и принялся «глаголить истину» на своём медицинском наречии:

– Происходят множественные кровоизлияния и поочерёдный отказ внутренних органов. Как следствие: постепенная атрофия кровеносной системы и паралич.

– Ты прикалываешься? – возмутилась она. – Это очередная твоя шуточка?

– Мне бы такое и в голову не пришло! – осадил её Лёшка. – Я видел, как они умирают!

– Тогда почему ты мне раньше не говорил? – Ира уселась, подтянула колени к груди.

– Я подписал акт о неразглашении, – сказал он, глядя перед собой.

– Неразглашении? – повторила она. – Чего именно?

Лёшка посмотрел на неё. Одним быстрым вдохом он докурил и приблизился.

– Ириш, – проговорил ласково, – Послушай меня…

– Значит, всё это правда, – подытожила Ира.

До неё наконец-то дошло, что первоисточник всё это время был рядом с ней. Что он молчал, возложив на себя эту миссию и скрывая происходящее за стенами больницы. Он высмеивал друга у неё на глазах! А между тем «байки от Славика», которого она называла «дурилкой», были истинной правдой.

Лёшка сел на кровать рядом с ней:

– Ир, я уезжаю.

Очередной упрёк так и застыл на губах.

– Куда? – вместо этого спросила она.

– Я вступил в ассоциацию волонтёров, – произнёс Лёшка. – Поеду на юг, там сейчас работает Славка.

– Ах, так вот почему? – воскликнула Ира. Она отшатнулась, когда он попытался обнять её. – А я давно догадалась, что у вас с ним больше, чем дружба!

– Чё ты несёшь? – он поднялся рывком и схватился за голову.

Но Ира уже не могла говорить. На глаза навернулись слёзы. Она и раньше подозревала, что не слишком-то нужна ему. Но теперь поняла это окончательно.

– Ириш, – он опустился на пол, рядом с кроватью, взял в ладони её заплаканное лицо. – Послушай меня внимательно! Скоро объявят всеобщий карантин, но до этого времени постарайся беречь себя, ладно?

Пальцы у него были холодными, и это слегка отрезвило её.

– Но… ты же вернёшься? – всхлипнула Ира.

– Ну, конечно, – убедительно произнёс Лёшка. Он вытер с её щёк слезинки и добавил, – Это мой долг, понимаешь?

Ира кивнула. Но соврала! Она не хотела его понимать.

– Мы будем созваниваться хоть каждый день, – он утешал её, как ребёнка, поглаживая прикрытые простынёй колени.

Ира беззвучно кивала. И хотя голос его звучал вполне убедительно, где-то внутри себя она уже знала, что это всего лишь слова…

Домой в этот вечер она возвращалась в подавленном настроении. О ночёвке речи не шло! Лежать рядом с Лёшкой, да и просто находиться в одной комнате, было теперь невыносимо больно. Уходя, уходи! Ведь так говорится? Вот она и ушла, пожелав ему на прощание удачи! А теперь изо всех сил боролась с желанием вернуться обратно.

В стороне от подъезда, там, где пестрела тюльпанами клумба, кто-то стоял, и светил себе под ноги карманным фонариком. Ира узнала фигуру соседа. И постаралась прошмыгнуть незаметно.

– Добрый вечер! – услышала в спину.

Пришлось обернуться:

– Добрый.

Он подошёл, не выключая фонарика.

– Надеюсь, тебе пригодились перчатки? – услышала Ира.

И тут её «перемкнуло». Да он издевается? Этот задрот! У неё жизнь под откос, а он со своими перчатками?

Она развернулась к нему, расстегнула толстовку.

– Да на, на! Всё равно никому не нужно! – с этими словами Ира задрала футболку, под которой на ней в этот день не было ничего.

Фонарик в руке у парнишки стал ярче, и луч скользнул снизу вверх. Достигнув груди, он дрогнул и выпал из рук. Когда он нащупал его под ногами и снова включил, то Ира уже бежала наверх по ступеням, рукавом вытирая солёные капли.

– Это ты? – прокричала из кухни мама.

– Я! – отозвалась она. И, разувшись, нырнула в свою одинокую спальню.

Сказанное Лёшкой не выходило у неё из головы. И даже грядущее расставание меркло на фоне его откровений. Он мог и соврать! Оправдать таким образом свой отъезд.

Решив не откладывать в «долгий ящик», Ира уселась за свой ноутбук. По запросу «эпидемия» браузер выдал ей кучу ненужной теории. И предложил к просмотру сериал про тупых зомбаков. Ира добавила год, но, кроме стандартного гриппа, от которого, согласно статистике, минувшей осенью умерло более тысячи человек, не нашла ничего подозрительного.

«Вот же мудак», – чертыхнулась она про себя. Мог бы честно сказать, что не любит? Повстречались и хватит. Так нет же! Сочинил целую повесть о неизлечимой болезни.

Она уставилась на экран. Среди иконок на панели задач мелькнула одна, позабытая ею за ненадобностью. К чему шифроваться? Она никогда не ходила в darknet. А для учёбы vpn был не нужен. Включив приложение, Ира сменила поисковик. Равнодушно, безо всякого интереса, она набрала «эпидемия». И обомлела…

То, что выдал ей браузер, было за гранью реальных событий. Ира невольно сглотнула, читая заголовки. Все, как один, они были безумными! Как будто анонс очередного киношедевра.

«Рекордная смертность за последние несколько десятилетий»,

«Учёные трудятся над разработкой вакцины»,

«Ряд стран уже закрывают границы»,

«ООН всерьёз опасается последствий эпидемии, называя их катастрофическими»,

«Правда ли, что вирус убивает исключительно женщин?».

Ира открыла статью:

«Всемирная ассоциация здравоохранения предупреждает о том, что до сих пор среди зафиксированных случаев заражения не было выявлено ни одного лица мужского пола…».

Следующий заголовок выглядел ещё более «интригующим»:

«Чума 21 века: свидетельства очевидцев».

Дрожащими пальцами она нажала «открыть в новой вкладке». И, набрав в лёгкие побольше воздуха, принялась изучать материал. В статье приводились рассказы реальных людей. От которых кровь стыла в жилах! Хотелось закрыть ноутбук. Но она продолжала читать…

«Она шла рядом со мной, и вдруг начала задыхаться», – делилась некая Анна, чья сестра умерла у неё на глазах, – «Я пыталась помочь ей, но Лида упала на землю, её начало колотить. Руки синели, а я просто стояла и не могла ничего предпринять…»

«Вечером она вернулась с работы, мы как всегда сели ужинать, потом посмотрели кино», – рассказывал Павел, овдовевший недавно, – «Лена выглядела усталой и сказала, что хочет прилечь. Она ушла спать раньше меня, а когда я поднялся, то нашёл её мёртвой».

«Марина никогда не жаловалась на здоровье. Она была жизнерадостной и весёлой!», – так девушка по имени Соня, называла подругу, – «Мы отправились в парк, на пробежку. Устроили соревнования, кто быстрей добежит до озера. Марина споткнулась. Я хотела помочь, и увидела, как изо рта у неё идёт кровавая пена».

Ира выдохнула и отвела взгляд от экрана. Прочитанное не укладывалось в голове! Как будто всё это творилось где-то в другой, параллельной реальности. Если всё так, то почему никто не объявляет тревогу? Она вспомнила Лёшкину фразу: «акт о неразглашении»…

Захотелось вернуться к нему, но совсем не за тем, чтобы предаться любовным порывам. Вся романтика разом выветрилась из головы! Теперь ей хотелось лишь одного: вытрясти из него всю возможную правду. Она достала смартфон и уже собиралась набрать его номер. Как вдруг в спальню просунулась недовольная мамина физиономия.

– Ты хоть бы разделась! – упрекнула она, – Поела бы по-человечески!

– Щас, подожди, – откликнулась Ира.

Мама вздохнула:

– Тогда сама разогреешь! А я прилягу, пойду.

Ира взглянула на мать. Последняя фраза её насторожила, и сердце забилось быстрее.

– Что-то болит? – поинтересовалась она.

– Да, погода, наверное, – мама привычно махнула рукой.

Она родила Иру поздно, когда уже потеряла надежду. Долгожданный ребёнок обессилил её организм. Тяжёлые роды оставили много «побочек». Но мама всегда говорила, что оно того стоило.

– А дышать тяжело? – обеспокоилась Ира.

Мама сделала вдох:

– Вроде нет, а чего?

– Да так, – ответила Ира, пытаясь прогнать нехорошие мысли.

Мама хотела уйти, но она не позволила.

– Мам! А вас тестировали на работе? – спросила, вспомнив, как у них в институте проводили глобальный анализ. В тот день они с Машкой долго смеялись над тем, куда лучше засовывать ватную палочку.

Мама пожала плечами:

– Да вот, только на днях.

– И что сказали? – торопливо добавила Ира. Результаты её теста были записаны мелкими буквами в бланке.

«Не обнаружено», – гласила бумажка. Что именно «не обнаружено», Ира не знала.

Мать прислонилась к стене. Её светлые волосы были собраны в хвост на затылке, отчего голова казалась совсем миниатюрной. Возраст уже разбросал у неё по лицу свои метки. Но она никогда не стеснялась его, называя без тени смущения. И потому в свои пятьдесят могла бы дать фору сорокалетним.

– Сказали, что будем выходить сверхурочно. Работать некому! – пожаловалась она.

– Да я не про это! Что с тестом? – раздражённо спросила Ира.

Мать нахмурилась, вспоминая:

– Да наверное все хорошо. Иначе бы они меня не пустили на работу. Вон в соседнем цеху заболела одна, и закрыли весь цех.

Их комбинат был у всех на слуху. Ещё бы! Кондитерский цех выпускал изумительный перечень деликатесов. Так что, на зависть всем сладкоежкам, у них дома всегда были свежие пряники, нежнейший зефир, пастила и печенье. Странно, что при таком обилии вредных продуктов, они оставались худыми.

– Ладно, я в душ, а потом буду ужинать, – ответила Ира и нажала «свернуть».

Браузер съехал вниз, открывая рабочий экран. На котором, во всю ширину ноутбука, красовалось их с Лёшкой совместное фото. Забавное селфи на фоне кирпичной стены, где он, вцепившись ей в шею зубами, изображал графа Дракулу. Мать передумала уходить.

– Так вот он! Мой будущий зять, – она подошла и с улыбкой уставилась на экран. – Красивый жених.

– Он мне не жених! – сказала Ира, мрачнея.

Горечь опять поднялась изнутри, и в глазах защипало.

– Поссорились что ли? – участливо поинтересовалась мама.

Ира с обидой взглянула на фото.

– Мы расстались, – сказала она и закрыла экран, решив завтра же поменять обои на рабочем столе.

Но, впервые прозвучав, эта фраза таким болезненным эхом отозвалась внутри, что сдержать слёз было практически невозможно. Ира всхлипнула, сжимая горячие веки.

– Ну, туда ему и дорога! – осуждающе бросила мама, – Другого найдёшь! Вон ты у меня какая красавица.

Сказав это, она распустила ей волосы. И, как в детстве, принялась их расчёсывать пальцами.

– Не вздумай рыдать по нему. Он этого не заслуживает! – велела мама.

Ира вытерла щёку рукавом своей кофты:

– Но ты же не знаешь его.

Мать улыбнулась. Её ладонь мягкими движениями гладила Иру по голове.

– Что ни делается, всё к лучшему, – говорила она.

Стало чуточку легче. Казалось бы, эта банальная фраза расставила точки над «й»…

Ира больше не плакала. Стоя в ванной, она смывала горячей водой накопившийся за день тяжёлый осадок. И напевала под нос:

«I heard that you're settled down,

That you found a girl and you're married noооооw,

I heard that your drеееееeams came true,

Guess she gave you things I didn’t give to yoиииииu1».

Она прошлась кусочком скользкого мыла у себя между ног, намылила плоский живот. Когда ладонь достигла груди, то в голове промелькнул эпизод. Так незаслуженно ею забытый! Песня в её исполнении оборвалась, обмылок выпал из рук…

Подумать только, на какие несусветные глупости может толкнуть человека обида. Ира вспомнила, что учудила, будучи в состоянии аффекта! Вспомнила луч фонаря, осветивший её выше пояса. Вспомнила голос соседа, возникшего из темноты, и машинально прикрыла голые груди. Оставалось надеяться, что этот ботаник не успел ничего рассмотреть.