Глава 21

Даша

— Здесь Бондаренко и Соколовский, — дергаю Зару за руку, обращая на себя внимание.

— Что? Где? — подруга оборачивается и, нахмурив лоб, вглядывается в толпу. — Вот же зараза, — ее глаза расширяются, и я понимаю — она их увидела. — Что они здесь делают?

Отличный вопрос, только не по адресу.

Я чувствую, как во мне что-то с треском разбивается. Кажется, это мой план «расслабиться», и мне хочется захныкать от того, что я не смогу этого сделать, зная, что поблизости бродит мой раздражитель.

Какого черта Бондаренко тут ошивается? Я и представить себе не могла, что парочка-твикс вращается в подобных компаниях, но с другой стороны, что я вообще о них знаю?

— Без понятия. Они ушли? — спрашиваю подругу.

— Пошли в сторону кухни, — отзывается Зара.

Я осторожно поворачиваюсь и утыкаюсь взглядом в спины парней. Одетую в белую футболку спину Дениса и обтянутую загаром — Германа. Он по пояс голый! Низкие голубые джинсы болтаются чуть ли ни на бедрах, а верхнюю часть одежды он где-то потерял, демонстрируя тугие мышцы спины, ровный позвоночник и тонкую талию.

Бондаренко шагает вразвалку, целенаправленно и уверенно двигается по холлу, подкидывая мне мысль, что здесь ему все знакомо, здесь он не впервые. По пути выдергивает из коробки со льдом стеклянную бутылку и, подцепив крышку большим пальцем и смахнув ту на пол, делает глоток, слегка запрокинув голову.

Я смотрю ему в спину как зачарованная. Вкупе с джинсами и его разнузданным бунтарским видом, его движения кажутся мне настолько мужскими и естественными, что резко отворачиваюсь, чтобы Зара не заметила, как долго я на него пялюсь.

— Мы не уйдем, — настаивает Ахметова, перекрикивая музыку, которую кто-то сделал еще громче. — Мы добирались сюда почти два часа не для того, чтобы через пять минут уйти из-за того, что здесь твой муж.

— Господи, не говори так, — обхватываю себя руками. Кожа вдруг покрывается мурашечной сыпью, и я не уверена, что это — эффект циркулирующего холодного воздуха из кондиционера. Это реакция на слово, которое оседает комом в горле.

— Я шучу, Даш, — подруга обнимает меня за плечи и убедительно смотрит мне в глаза, — забудь о его существовании. У тебя своя кухня, у него своя. Просто попытайся провести этот вечер незабываемо. Ты такая красивая, — Зара подцепляет мой локон, который сдуру накрутила, оттягивает его и отпускает, а потом поворачивается вместе со мной, заставляя поймать на себе взгляд парня, — и тот красавчик считает также!

Незнакомец целенаправленно смотрит на меня, и я краснею от кончиков ушей до пят. От такого открытого внимания ощущаю дискомфорт, который воспринимаю слишком обостренно.

Парень не отводит от меня взгляда, и он…очень симпатичный. Симпатичный и взрослый. Гораздо старше меня. На нем оливковая тенниска и бежевые брюки, и по сравнению с остальными парнями он слишком одет.

— Развлекайся, крошка, — хихикнув, шепчет на ухо подруга. — Ну давай, намекни ему, что ты не против.

— Не против? — я поворачиваюсь к Ахметовой и вопросительно впиваюсь в нее глазами. — Не против чего?

— Ну познакомиться и всё такое, — деловито поучает Зара с видом заправского знатока, и я начинаю смеяться. Хохочу немного нервно и даже вполне себе глупо, но я ничего не могу с собой поделать, ведь моя подруга — далеко не тот человек, кто бы мог преподать урок соблазнения и как завязать знакомство.

— Ой, все! Я для тебя стараюсь, — отмахивается от меня Зара и закатывает глаза, пока я давлюсь смехом. — Тихо, выпрямись! Он идет! Тот красавчик идет к нам! Сожми булки!

— Зачем? — пугаюсь я и на автомате поджимаю ягодицы.

— Девчонки, привет! — гремит мужской голос, перебивая музыкальные басы, и мне приходится вскинуть лицо, чтобы дотянуться глазами до мужского лица. Пока этот парень сидел, он не выглядел таким шкафом! А сейчас…да он самый настоящий Голиаф! — Скучаете? — спрашивает с очевидным акцентом, глядя исключительно на меня.

— Да не то чтобы… — мямлю я и, не договорив, давлюсь слюной, когда чувствую пинок в бок от Зары.

— Скучаем! Есть предложения? — подруга игриво прикусывает губу.

Да Боже, что с ней такое? Разве она не видит, что он… огромный и взрослый?! Я его боюсь! Он же… не знаю… я ему в подмышку дышу.

— Вас угостить? — Голиаф кивает в сторону самопроизвольного бара. — Кстати, я Джо, — басит он и протягивает мне ладонь, которая размером с Мадагаскар.

Боже… Джо… с ума сойти!

— Рады познакомиться, — лепечет Ахметова. — А я Зара. А она — Даша! И мы чертовски хотим угоститься! — снова пихает меня в ребра, пока я пытаюсь найти свою ладошку, утонувшую в лапе здоровяка Джо.

Ну Зара, ну погоди! Посылаю подруге убийственный, многообещающий взгляд, когда усаживаемся на широкий диван, а в наших руках появляются холодные яркие коктейли.

***

— …но как? — хохочу я, откинув голову на спинку дивана. — Ты меня обманываешь! Ты всех их знаешь!

— Я же тебе уже говорил, что знаком только с хозяином этой пати, — мягко улыбается Джо. Он же Женя, который буквально на днях вернулся из Америки, где и получил американское прозвище Джо. — Честное слово, я никого не знаю.

Мы играем в «Интуицию». Поочередно выбираем жертву из парня или девушки и предполагаем кем бы он или она могли быть. Семейное положение, род занятий и прочее, а потом узнаем правду от самой жертвы. С моей интуицией что-то не то, я еще ни разу не угадала. А вот Джо…он очень тонкий и внимательный. Будто видит человека насквозь. Моя интуиция велела держаться от него подальше, а он оказался милым. Милым добрым здоровяком, с которым я битый час смеюсь как ненормальная, потому что некоторых присутствующих он так смешно и забавно описывает, что мой живот уже болит от смеха.

— Я не понимаю, как ты это делаешь… — пробую утереть запястьем слезы из уголков глаз, которые не просыхают. Мои скулы болят так же, как и живот. Трясусь от смеха и неожиданно проливаю на себя оранжевый недопитый коктейль из бокала.

— Аккуратнее, цветочек, — тепло улыбается Джо и, глядя мне в глаза, проводит ладонью по мокрой ткани короткого платья, задевая мое оголенное бедро.

Я замираю. Мою улыбку сдувает с лица, и я смотрю на парня, который смотрит на мои губы.

Машинально облизнув их, выпрямляюсь. Этот тактильный контакт… отрезвляет и немного пугает. Наверное, Джо улавливает изменения на моем лице, раз резко убирает руку и говорит:

— Извини. Принести салфетку?

— Нет. Все в порядке, — смотрю на расползающееся темное пятно на платье. Ставлю бокал на низкий журнальный столик, наверное, мне достаточно. Это второй коктейль, а я уже потерялась. Во времени и в пространстве. Кручу головой по сторонам, чтобы не пересекаться глазами с Джо. Вспоминаю о Заре, но ее нигде нет. Когда и куда она успела испариться?

Я так увлекалась болтовней с парнем, что просто провалилась, отгородилась от всего и перестала что-либо замечать. Но мне впервые было легко и комфортно с мужчиной. Впервые я поймала момент, когда не ждала от мужчины подвоха… Я хочу вернуть эту непринужденность, эту легкость в нашем с Джо общении, поэтому, натянуто улыбнувшись, с долей наигранного веселья предлагаю:

— Выбирай жертву. Моя очередь.

Грустно усмехнувшись, парень пристально смотрит мне за спину несколько секунд, а потом кивает подбородком, говоря:

— Вон тот парень. Он уже десять минут выжигает в твоем затылке дыру.

Я резко оборачиваюсь и…задыхаюсь. Мне становится нечем дышать, когда вижу приближающегося к нам Бондаренко. Он никого не обходит, не пытается извиниться, пока непрошибаемым бульдозером движется на нас, задевая всех подряд на своем пути.

Пару секунд я бездыханно слежу за его лицом, которое абсолютно нечитаемо, а потом слышу перебивающий орущую музыку гул своего сердца в ушах, потому что Герман плюхается рядом со мной. Забрасывает одну руку на спинку дивана, а второй прихватывает мой подбородок и притягивает к себе. Я даже пискнуть не успеваю, как его губы нагло и грубо обрушиваются на мои.