Глава 38

Герман

Закатное солнце бросает на водную гладь мерцающую дорожку, которая доползает до наших ног. Голых ступней касаются ленивые, набегающие волны. Даша набирает в ладонь мелкую гальку, похожую на драже-камушки, и бросает ту в кучерявую морскую пену.

Позади нас пляж с большим количеством свободных шезлонгов, но мы разместились здесь, прямо у моря, на темной гальке с перемешанным влажным песком.

Моя девушка сидит, прижавшись ко мне спиной, между разведенных коленей и, обняв ее, ворую запах мягких волос. Они пахнут морем.

Дашкины предплечья в мурашках, и я убеждаю себя в том, что они — эффект на мои прикосновения, а не свежего бриза. Девушка ежится под ним и теснее льнет ко мне, отчего реакция моего тела становится чересчур выпуклой, чтобы ее можно было не почувствовать.

Зарываюсь носом в Дашкину макушку и целую волосы.

Мы полдня промотались по городу. Забрали тачку Дэна, пообедали в рыбном ресторане у моря и пешком добрели сюда, на любимый пляж моей девчонки. Здесь немноголюдно. Практически никого нет. Еще пару недель назад я бы назвал это место пенсионерским. Пару недель назад мой вечер проходил бы в каком-нибудь шумном месте, а сейчас компания в ее лице меня полностью устраивает. Не хочу ни толкотни, ни городской суеты.

— Герман, я… хотела спросить, — внезапно произносит Даша и поворачивает лицо ко мне.

В кончиках ее темных ресниц застрял закат. Загорелая кожа невероятно блестит. Губы преступно обнажены, и я целую ее, напрочь забыв, о чем она говорила. Общее дыхание становится рваным, глубоким, и мне снова невыносимо тесно в шортах.

Когда воздух заканчивается, останавливаемся и утыкаемся лбами друг в друга.

— Поехали домой, — шепчу Даше в губы. Мне мало наших сумасшедших поцелуев и становится тяжелее контролировать себя в прикосновениях здесь, на пляже. Моя девочка — чистый соблазн, и делить ее даже со взглядами посторонних людей я не собираюсь. Звучит по-собственнически. Бескомпромиссно. И я неожиданно получаю от этого состояния странное удовлетворение. Хочу, чтобы она тоже влипла в это состояние. Хочу, чтобы знала, — я принадлежу только ей.

— Я адски соскучился, — сообщаю.

Мы целый день не отрываемся друг от друга, но Даша понимает, о чем конкретно я говорю, и на эту реплику тихо отвечает:

— Я тоже, — улыбается мягко, а я целую ее в висок и сдавливаю в объятиях. — Герман? — снова поднимает лицо и во взгляде отражается что-то волнующее. Мучащее ее.

Вспоминаю о застрявшем в воздухе вопросе и, выдохнув, сипло уточняю:

— Ты хотела что-то спросить?

Даша смотрит напряженно и задумчиво, транслируя мне глубокую озабоченность.

— Да, — произносит неуверенно.

Эта неуверенность царапает, ведь я не хочу, чтобы у нас с ней были недосказанности. Не хочу, чтобы сомневалась перед тем, как что-то мне рассказать или признаться в чем-то.

Я напрягаюсь, когда представляю, что Дашкина нерешительность, с которой прикусывает нижнюю губу, может быть связана с придурком Юсуповым, поэтому нетерпеливо подталкиваю:

— Даш…

Сделав глубокий вдох, произносит на выдохе:

— Помнишь, ты говорил про семейное мероприятие, где тебе понадобится моя помощь? — обводит овал моего лица.

Киваю и жду продолжения. Даша уводит взгляд в сторону. Несколько секунд смотрит на расхаживающую вдоль полоски берега чайку в паре метров от нас, а после, повернувшись ко мне и глядя на меня исподлобья, просит:

— Расскажи мне про него.

— Ничего особенного, — пожимаю плечами. — У отца юбилей.

— Юбилей? — вмиг округляются Дашкины глаза. — Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой на юбилей? Герман, это же…

— Больше не хочу. Мы не пойдем.

— Ты…пойдешь один?

— Нет. Я тоже не пойду.

Даша молчит некоторое время, и это молчание слишком говорящее. Оно буквально кричит, что в ее прекрасной головке происходит мыслительный процесс.

— Почему ты передумал? — спрашивает спустя несколько секунд.

Этот вопрос застревает костью в горле, заставляет задуматься. Я не вспоминал об отце будто тысячу лет. А если и вспоминал, то без налета ненависти. Легко и без распирающих эмоций. Просто и легко.

Мне стало не интересно. Все, чем дышал до появления Дашки, мне стало вдруг безразлично. Все мои прошлые выходки теперь кажутся юношеской незрелостью обиженного на родителя пацана. Я будто бы вырос. Это она меня вытянула. Даша. Случайная девчонка, внезапно ворвавшаяся в мою жизнь и ставшая самой важной ее частью. Сейчас я нисколько не сомневаюсь — я выбрал ее там, у главного корпуса, неслучайно. Выбрал, еще даже не зная, что нашел свою идеальную половину, и то, что начиналось как фальшивый спектакль, стало нечто иным, настоящим.

— Даш, все это больше не имеет значения. Ни наша сделка, ничего, кроме нас. Забудь, — целую девчонку в висок.

— Ты говорил о семейных проблемах… — не унимается Дашка, — это связано…

— Да, — опережаю то, что крутится у нее на языке и то, что желает услышать. — С моим отцом и той женщиной, которую ты видела. Анжела. Его новая жена.

Кивает. Опускает взгляд. Пальцем рисует на мокром песке с галечной крошкой круги и узоры.

— А…твоя мама? — нерешительно спрашивает и не смотрит в лицо, боясь, вероятно, меня задеть этим вопросом.

А мне, как ни странно, не сложно говорить с ней об этом.

— Моя мама умерла от рака. Три года назад.

— Прости… — загораются Дашкины щеки.

— Все нормально.

Мы оба замираем под мелодию, приглушенно льющуюся из рюкзака Даши.

— Мой телефон, — сообщает она.

Подтягиваю к ней рюкзак. Порывшись в нем, Дашка достает мобилу и, нахмурившись, смотрит на одиннадцать цифр. Я тоже смотрю в экран, а потом слегка отклоняюсь назад, давая Даше пространство, чтобы поднести трубку к уху.

— Алло, — спрашивает тихо. — Здравствуйте. Да. Это я, — внимательно слушает собеседника. — Фотографирую. А сколько мальчику лет? Пять…Да… — механически блуждает глазами. — А когда мероприятие? Поняла. Нет, эта дата свободна. Хорошо, я вас поняла. По какому адресу? — Дашкины глаза мечутся.

Киваю ей, спрашивая, чем могу помочь, и она жестом в воздухе изображает ручку.

Соображаю за долю секунды — достаю свой телефон из кармана шорт. Быстро пробуждаю экран и даю девчонке понять, что готов записать. Даша вслух проговаривает адрес и время и, пока печатаю название улицы, что-то смутно знакомое улавливаю в этом адресе. Или мне кажется…

— Договорились. Двадцать седьмого в семь вечера. Спасибо. До свидания, — девушка завершает звонок. — Записал? Отправишь мне сообщением? — спрашивает у меня.

Пересылаю месседж и снова акцентирую внимание на адресе, хотя осознанно понимаю, что в этом районе у меня нет ни знакомых, ни мест, в которых доводилось бывать.

— Че там? — спрашиваю, кивнув на мобилу в Дашкиной ладони.

— Девушка записалась на съемку детского дня рождения, — сообщает с улыбкой.

— Круто, — улыбаюсь в ответ. — Кажется, мы собирались домой, — приподнимаю брови, недвусмысленно намекая на то, для чего мы туда так торопились, и получаю от своей девчонки пунцовые щеки.

В квартире мы оказываемся через полчаса, и уже в лифте я разогреваю нас так, что едва получается доползти до постели.