Глава 1

'Забавная штука — жизнь! Со всеми ее многочисленными поворотами, сюрпризами, неожиданностями, подарками… В какой-то момент и не скажешь, к лучшему то или иное событие или наоборот! Случайная встреча, мимолетный взгляд, и всё мировоззрение разом рушится, будто хрупкая стена от взрыва или карточный домик от малейшего дуновения ветерка…

И вот тебе кажется, что ты уже всё о ней, жизни, знаешь, но она сделает очередной «мгновенный перевертон», и ты, словно заблудившийся ребенок, не понимаешь, в какую сторону тебе податься, какой путь выбрать, которую дорогу избрать. Кто поможет? Только ты сам! Хотя, нет, есть люди, которые могут помочь. Это, безусловно, Семья, возможно, близкие друзья и любимый человек. Но ведь тут тоже нужно правильно выбрать! Ошибки допустить нельзя… И снова всё возвращается к тому, от чего мы пришли… Так что, что бы мы ни делали, решение, ответственность лежит на нас самих. И надо сделать правильный выбор!

Выбор встает на протяжении всей нашей жизни: мы выбираем, что надеть, какую сделать прическу или макияж, как достигнуть какого-то места — пешком или доехать на чем-либо, и так почти каждую минуту. В конце концов, каждый привычен к каким-то мелким, бытовым решениям. Но что делать, если перед тобой отнюдь не бытовое решение?..

Хотя судьба тоже та ещё стерва. Решит повернуться и оставит тебя одного разбираться со всеми навалившимися неприятностями. Иногда, правда, приятностями. Тут уж какой стороной эта чертовка повернется. И как ты ее встретишь, ведь плохое можно повернуть в хорошее при должном усилии, а наоборот всё вообще происходит на раз-два. И кто тебе не скажет, что от любви до ненависти на шаг больше, чем наоборот? Да кто вообще о ней думает, кроме того момента, как ненависть приходит. Ее, беднягу, в отличие от любви не ждет никто. Как и смерть. Боятся, надеются, что последняя спутница придет настолько поздно, насколько это возможно. Хотя все три объединены толстой золотой цепью, к которой иногда присоединяются зависть и ревность… самое большое зло в этом мире. Да и в любом другом…'

— Да и в любом другом… — вслух перечитала я последнюю сделанную запись, задумчиво покусывая кончик ручки. Несколько секунд вглядывалась в текст, а потом резким движением скомкала лист и бросила его на пол, к куче таких же скомканных листов.

— Всё в порядке? — раздался голос Алекс, моей подруги и соседки по комнате. Подняла на нее взгляд и покачала головой. — Что, опять статья не идет?

— Ни строчки не могу написать… — вздохнула я в ответ. Затем отбросила ручку на стол, откинулась на спинку кресла и устало прикрыла глаза, массируя виски пальцами.

— Тебе надо отвлечься.

Тонкие пальцы подруги легли на мои надплечья и осторожно стали массировать. Я сразу «растеклась лужицей» в кресле, подчиняясь этим прикосновениям, разминавшим одеревеневшие мышцы. В голове будто сверкали искры, и хотя было больно, та боль приносила облегчение. Я смогла хоть немного расслабиться. Пальцы Алекс перешли на шею, потом — на плечи. Девушка решительно развернула меня на сто восемьдесят градусов (при этом пришлось встать) так, чтобы я грудью и подбородком опиралась на спинку стула, и начала разминать спину вдоль позвоночника. Невольно с моих губ сорвался стон, а губы расплылись в блаженной улыбке.

Вот честно, век бы так сидела. Но, к сожалению, массаж мне не всегда перепадает. Только когда у подруги есть настроение. Или когда она от меня что-то хочет. Вопрос: что сейчас?

— Я тебе говорила, что ты волшебница? — мурлыкнула я, возвращаясь в исходное положение и благодарно глядя на Алекс.

— Не-а. Eщё нет. Я только учусь. Вот экзамены сдам… — девушка подмигнула мне и села за свой стол, вновь начиная читать учебник. — Да и тебе бы не мешало продолжить. Или сессия по боку?

— Зачем, если у меня по этим травкам автомат? — фыркнула я. Это последний экзамен к тому же. — Дорогая, это у меня в крови. Семейный бизнес как-никак.

Подруга закатила глаза и демонстративно уткнулась в книгу. Я хмыкнула, подошла к ней и слегка дернула за острое ухо, получив в ответ недовольный взгляд. Только я хотела сказать что-то ободряющее, как в дверь постучали. Со вздохом пошла открывать, а Алекс показала мне язык. Детский сад!

На пороге стоял симпатичный парнишка, должно быть, с первого курса, ибо мелковат. А ещё абсолютно не мой типаж: блондинистый и смазливый. Хотя вполне во вкусе моей дражайшей подруги. Правда за этот «вкус» тому самому «вкусу» может сильно достаться от Феликса, нашего третьего друга. Ну, как друга… Он влюблен в красотку Алекс, должно быть, с самого момента знакомства. Впрочем, сейчас не об этом.

— Студентка Лесная? — чопорно произнес мальчишка, всем своим видом выражая важность возложенной на него задачи. Особенно смешно это было из-за того, что на мне была лишь тонкая ночная рубашка, и студент старался смотреть лишь в глаза. Время перевалило за полдень, но хоть как-то шевелиться не хотелось. К тому же, ночью я не спала.

— Ну, допустим, — кивнула я, с любопытством разглядывая сие чудо. Блондинчик важно кивнул и протянул исписанный изумрудными чернилами лист. Наверняка из ректората.

— Вас вызывают к ректору, — пояснил первокурсник. Ну, точно! Он вежливо кивнул и покинул меня. Дверь закрылась.

Я в некоторой рассеянности уставилась в лист, быстро пробегая его глазами. Сзади послышалось заинтересованное сопение, но попыток подойти подруга не делала. Знает, всё равно расскажу.

— «По бюрократическим причинам», — хмыкнула я, сминая бумагу. Куча увеличилась на ещё один комок, а Алекс бросила на меня укоризненный взгляд.

— И что это может значить?

— Да небось опять отнести матери какие-нибудь документы, — я дернула плечом. С тихим вздохом подошла к шкафу и печально уставилась в его недра, в миллионный раз обещая себе разобрать эту свалку. — Как думаешь, что надеть?

— Белый сарафан одевай, — Алекс отложила учебник и подошла ко мне.

— Надевай, — автоматически поправила я, потом повернулась к ней и ехидно заметила: — Тебе же учиться надо.

— Пока ты не уйдешь, это делать будет невозможно. Так что проще тебе помочь.

— Значит, ты выгоняешь меня из моей собственной комнаты, — притворно обиделась я, вытаскивая искомый сарафан, и тихо вздохнула: он был весь мятый.

— Это наша комната, — не согласилась подруга, щелкнула пальцами, что-то пробормотала, и сарафан был в порядке.

— Ты точно хочешь меня выгнать, — хмыкнула я, переодеваясь. Если учитывать, что я и сама прекрасно умею разглаживать вещи…

— Ой, вали ты уже быстрее!

Александра взяла учебник и плюхнулась на свою кровать, подложив под спину подушку.

— Одна нога здесь, другая уже там, — подмигнула я через зеркало, закрашивая тональником синяки под глазами. Иллюзия, конечно, хорошо, но нечто материальное в этом плане гораздо лучше.

— Вот только расщепления мне тут не хватало! — фыркнула девушка.

— Читай поменьше земной литературы, — я показала ей язык. — А то скоро летать на метле начнешь.

— Завянь!

Да, она очень грубая. Впрочем, меня не раздражает. Привыкла за столько лет. В начале учебы ещё хуже была.

Я в последний раз глянула на свое отражение. Пожалуй, надо было поспать хоть немного. Конечно, вампиры никаких карих глаз не имеют (правда, сейчас в ход линзы пошли, но всё же), но по цвету кожи я их родная сестра. Может, ради прикола лиловые линзы начать носить? И свои светло-каштановые волосы перекрасить в жгуче-черные?

— Ты ещё долго тут торчать будешь?

— Всё, уже ушла.

До чего она нетерпеливая! Хотя, понятно, почему. Завтра экзамен, а она, мягко говоря, не готова… Так что надо дать ей немного свободного времени.

Мое предположение оказалось верным — к ректору меня вызвали действительно, чтобы передать документы маме. Меня это дико раздражало, ведь можно переслать их по магпочте, однако отказать ректору нашего ГИМИКа — государственного института магического искусства и колдовства — я не могла. И так повторялось из года в год, ибо моя мать, Андроника Лесная, работала в департаменте магического образования (сокращенно ДМО) заместителем начальника этого департамента. Несмотря на это училась я наравне со всеми. Даже пришлось однажды поскандалить, чтобы мне перестали завышать оценки. После этого я стала почти обычной студенткой, которую вызывали к ректору, чтобы передать маме документы.

В целом, предметы, связанные с бытом, то есть лечебная, собственно бытовая магия, гербалогия, шли у меня на «ура». Значительно больше проблем было с боевой магией, которой, к счастью, на моем факультете было не так много. Про историю мира в целом и государства в частности и МИТ (магию и технологию) я вообще молчу. В списывании я преуспела. Иногда, правда, мелькали мысли воспользоваться маминым положением, но зря что ли я до этого воевала с преподами? В итоге, мне с ними очень помогала Алекс, чьи дела с учебой были абсолютно противоположны моим.

Александра была «боевиком» до мозга костей. Правда, внешность не особо соответствовала. Русые волосы, голубые глаза, миловидное личико, чуть курносая, с пухленькими губками… Демон в юбке, в общем. Никаких «Сашечек», «Сань» и прочего, упаси Создатель! Только Алекс. В крайнем случае, Александра. Мотивировалось это тем, что «к боевому магу с именем Сашенька никто серьёзно относиться не будет». Впрочем, Феликсу это почти всегда сходило с рук. Мне так не везло.

В общем, Алекс делала за меня домашку по истории и т.д., помогала мне с боевой магией, а я ей — с зельями на целительстве. Удивляюсь только, как мы умудрились подружиться и не поубивать друг друга ещё на первом курсе! Даром, что я была на факультете «бытовиков» с факультативом целительство и очень нетерпимым характером, зверским, как говорила мама. Пакости шли только так! Может, мать поэтому меня сплавила в институт раньше времени, потому что ей надоело постоянно ремонтировать дом. А Александра Флёр вообще была боевиком. Хотя, познакомились мы при своеобразных обстоятельствах…

Я пыталась разобраться с заклинанием воды. У меня никак не получалось сделать напор таким, каким мне хотелось. То же самое было и с температурой. В общем, сижу в парке, под деревом, никого не трогаю, листаю конспект, пытаюсь найти ошибку, как вдруг с этого самого дерева на меня падает дымящийся рыжий пацан. Испугавшись, я саданула его струей воды, довольно холодной. Последовавший девчачий крик «Держи этого гада!» что-то перемкнул во мне, я как-то по-особенному махнула рукой… и пацан превратился в глыбу льда.

— Молодец, подруга! Я так не догадалась бы! — восхищенно присвистнула подбежавшая девчонка. Такая благовоспитанная с виду… однако это был тот самый случай, когда первое впечатление было обманчивым. Я стояла с раскрытым ртом, пока эта девица, ругаясь, как настоящий орк, пыталась сдвинуть с места мое «творение». Комичности добавляло то, что одета она была в миленькую блузочку в цветочек в тон точно такой же юбочке выше колена.

— Тебе помочь? — робко поинтересовалась я.

— Я не возражаю, — кивнула эта голубоглазая блондинка. Сквозь копну волос слегка проглядывали кончики острых ушек. — Кстати, я Алекс, боевик. А ты кто, брюнеточка?

— Элли, — улыбнулась я. Вообще-то Эулалия, как цветок, но сокращенно мне больше нравится. Подумав, наколдовала ремень, и мы взялись за два его конца. Как вышло такое колдовство, до сих пор удивляюсь. Видимо, с испуга и не такое сделаешь!

— Ну что, поволокли? — вздохнула Алекс. — А ты левитировать умеешь?

— Боюсь, после моей левитации мы не соберем его… кстати, кто это?

— Да так, приятель один, — пожала плечом моя новая знакомая. — Феликсом зовут. Надо побыстрее его расколдовать, а то обидится.

— Хорошо я его приложила, знать бы ещё, как! Ну что, в медпункт?..

Пока я вспоминала, почти дошла до здания ДМО. Наверное, скорости ещё способствовало малое количество прохожих. Как-никак рабочее время, да и большинство студентов готовятся к экзаменам. Не сказать, что наш город довольно большой. Он находился примерно в часе езды от столицы. Население составляло около 100 тысяч личностей разных рас. В большей степени он организовался потому, что в этом месте стоял ГИМИК уже очень-очень много сотен лет. Как и институт несколько раз переименовывался, так и городок наш последние лет 200 назывался Чародейск. Да, фантазия видимо у придумщиков работала плохо.

Кстати, трюка с заморозкой вплоть до третьего курса я повторить так и не смогла. Теперь, заканчивая уже десятый и последний, хотя я и собиралась на бакалавра, я вспоминаю это со смехом, однако тогда это было очень обидно. А с Феликсом мы подружились через некоторое время. Выяснилось, что он без ума от моей подруги, с которой он учился в одной группе. Алекс то ли не замечала этого, то ли делала вид, что не замечает. Как по мне, просто издевалась. Вот доиграется, убежит мальчишка к другой, а Сашка-выкаблучница станет локти кусать. А ведь парень-то видный! Высокий, широкоплечий, зеленоглазый. Правда, как из земной песенки «Рыжий, рыжий, конопатый». Как оказалось, у нас не только земные книги прижились. Такая штука, как фильмы и мультфильмы, всем очень пришлась по вкусу. Кстати, ни один, ни вторая так и не признались, из-за чего повздорили тогда, а потом это как-то забылось.

В итоге, весь институт стенал от наших выходок. Сколько раз он взрывался, перекрашивался — не счесть. Про мелкие шалости вроде ле́сок посреди коридора, кнопок на стуле преподавателя, перепутанных бирок на баночках (ничего серьёзного, мы же не самоубийцы) и говорить нечего! К тому же нас поймали за всё это время от силы раз сорок или пятьдесят, из них большую часть со второго до пятого курса, а дальше один-два раза в год. На 1 курсе мы себя ещё вели прилично. Иногда в кабинет ректора нас таскали чисто профилактически, т. к. если доказательств не было, то расколоть нас не могли. Мы стояли насмерть. Так что преподы были счастливы, что мы наконец-то выпускаемся. Впереди ждала практика на полгода, а потом — кто отправлялся уже работать, а кто, как, например я, собирался оставаться и далее. Впрочем, друзья тоже об этом подумывали. А окончившим этот ужас, называющийся учёбой, уже как-то несолидно шалить… ну, по идее.

Итак, я вошла в департамент, поднялась наверх и направилась к приемной «магистра Лесной». В итоге мне пришлось там и остаться, потому что у мамы, как сказала ее секретарь Екатерина, был очень важный посетитель. Меня попросили подождать.

Со вздохом я уселась на диванчик и достала «читалку». Эти «читалки» были почти как земные планшеты только с магической составляющей, что делало их более долговечными и удобными в использовании. Перед тем, как погрузиться в очередной роман о рыцарях, драконах и любви, я подняла голову и неожиданно увидела трёх мужчин. Людей, что довольно странно, ибо у нас их почти не бывает. Я, например, линара[1], Алекс — светлый эльф, а Феликс упорно не признается, кто он, но мне почему-то кажется, что друг мой из «диких» эльфов, их на земле ещё лешаками прозвали. Уши у него не такие длинные и заострённые, как у Александры, но человеческими их не назовёшь. Так вот, рас было много, но люди в нашей местности встречаются довольно редко. Больше всего их на Земле, и о магии мало кто знает. Какой тут роман, когда тут такие редкие и интересные экземпляры?

Мужчинам на вскидку я б дала в районе ста пятидесяти линарских лет. Около двадцати пяти человеческих, если мне память не изменяет. Хотя, рыженькому было меньше. Да, совсем мальчишка, как тот эльфик, что мне сегодня «письмо» из ректората приносил. Правда, с Феликсом у них разве что цвет волос был похож. Мальчишка был худенький, маленький. Думаю, я была бы выше его при своих почти ста семидесяти пяти сантиметрах человеческих. Глазищи огромные, синие. Я бы сказала, что симпатичный… но опять-таки не мой типаж и возраст.

Второй был старше, как я и сказала ранее. Он был тоже худоват, но жилист и довольно высок (это я по длинным конечностям определила). Взгляд у него был какой-то неприятный, пронизывающий. Немного квадратная челюсть, чуть сплюснутый нос, резко очерченные скулы, очень светлые глаза, то ли льдисто-голубые, то ли светло-серые, а может, вообще всё вместе взятое, и лысый. Он мне не понравился. Хотя, может, потому что лысый. Я им не доверяю.

А вот при взгляде на третьего мое сердце дрогнуло, ибо так выглядел мой идеал. Молодой человек был подтянут, явно занимался спортом. Из-под футболки выглядывали довольно мускулистые руки, а сама ткань так выгодно обтягивала его рельефный торс, что я еле удержалась от того, чтобы не облизнуться. Мужчина явно был выше меня. Я это прямо чувствовала. Метр девяносто, может, больше. Взъерошенные темно-каштановые, почти черные, волосы, легкая щетина, небольшой нос, родинка на правой щеке и теплые карие глаза. Взгляд явно был усталым, а ещё молодой человек нервно потирал ладони. Он переводил взгляд со своих спутников (сомневаюсь, что трое незнакомых людей одновременно оказались бы в таком месте просто так) на Екатерину, на стены и, наконец, на меня. Теперь вместе с сердцем отказало дыхание. Буквально на несколько секунд, но я случайно сжала кулаки и услышала хруст сминаемой бумаги. Шилад [2], мама меня по головке не погладит за испорченные документы.

С тихим вздохом я провела над ними рукой, прошептав нужное заклинание. К счастью, хоть тут не ошиблась. Ладони чуть покалывало, но документы вернули себе прежний непомятый вид. Я облегченно выдохнула и снова подняла взгляд, однако мужчина на меня больше не смотрел, и это расстроило.

С очередным вздохом я вернулась к чтиву, хотя теперь оно меня совсем не привлекало. Я бросала взгляд на того кареглазого. Теоретически можно было бы подойти и познакомиться, но с другой стороны… Во-первых, их трое, а я одна, немного не тот расклад, а во-вторых… линарам запрещено иметь отношения с людьми. Уж не знаю, с чем это связано. Я имею в виду, романтические отношения. Насчет дружеских теоретически никаких ограничений нет. Но кто из долгоживущих захочет водить близкую дружбу с существом, которое живет дай Создатель ⅛ твоей жизни. С другой стороны, заводим же мы домашних животных… Ох, не в ту степь меня понесло! Сравнить человека с питомцем… Вот что за жизнь такая! Потрясающий парень, и тот — человек. И как мириться с вселенской несправедливостью? Особенно, если учитывать, сколько в этой Вселенной миров…

Прошло, должно быть, минут десять, когда из кабинета мамы вышел лысеющий мужчина. Навскидку я дала бы ему лет триста… хотя, он тоже человек. Что вообще люди тут забыли? Они же не маги ни в каком месте!

Очевидно, что безмолвная троица была его сопровождающими. Когда посетитель направился к выходу, он кивнул им, и те последовали за ним. Я напоследок внимательно разглядывала своего идеального мужчину. Кажется, сегодня придется навестить один домик… и сделать заказ… Хоть для девушек это не особо приветствуется, но что поделаешь?..

Перед дверью шатен обернулся и посмотрел мне прямо в глаза, снова непонятно чем заворожив. Я прямо застыла, не мигая. Между прочим, так инфаркт недолго заработать! А этот лишь слегка усмехнулся и ушел, и с захлопнувшейся дверью из меня будто вышел весь воздух.

— Элли, заходи. Андроника ждет тебя, — раздался голос секретарши.

— Ага, спасибо, — несколько растерянно отозвалась я, по-прежнему разглядывая закрытую дверь. Потом всё-таки поднялась и вошла в кабинет мамы. Та сидела за столом и, нахмурившись, просматривала какие-то договора, насколько я могла судить из «кверхногамного» положения.

На удивление мы с мамой не особо похожи. У нее глаза голубые, волосы вьющиеся, не чета моим соломинкам, и сотню раз перекрашенные. Андроника ниже меня на полголовы, но довольно пухленькая. Но ее хрупкость абсолютно не мешает держать в ежовых рукавицах весь отдел. Я же больше похожа на папу и одновременно деда по маминой линии. Так мне говорят, по крайней мере. А вообще папа единственный в нашей семье, кто выше меня ростом, и это немного нервирует.

— Привет, — устало улыбнулась мама. Я тоже поздоровалась и протянула ей документы. — Из ГИМИКа? — поинтересовалась она, и я кивнула. С губ женщины сорвался тихий вздох. Кажется, она чертовски устала.

— Мам, а ты не хочешь взять отпуск? Мне кажется, отец скоро забудет, как ты выглядишь! — я уселась в кресло для посетителей. В ответ раздался тихий смех родительницы:

— Какой отпуск, дорогая? Кроме меня этим некому просто заниматься, — она махнула рукой на документы, и я сочувственно улыбнулась, взяв ее за руку и чуть поглаживая большим пальцем.

Да, бумажная работа — это всегда нелегко. Особенно, если ты зам начальника. Самое забавное, что они выполняют гораздо больше работы, чем сами начальники. А ответственность никуда не девается, только вот лавры уходят…

— К тому же, — добавила она, — Ларик опять погрузился в очередной эксперимент по выведению нового сорта то ли мухоморов, то ли прыгучих папоротников, то ли ещё какой-то дребедени.

Ох, в этом весь мой папа. Когда Конвалларий [3] Лесной придумывает себе очередной эксперимент, то перед ним хоть на голове ходи — не увидит. А если во время эксперимента на горизонте замаячит мой дед — его отец — то всё, туши свет. Мужчин можно пару лет не увидеть. Иногда я немного удивлялась, как такие разные индивиды, как мои родители, смогли сойтись. И ведь очень сильно любили друг друга, даже спустя столько лет. С другой стороны, конечно, линары и так немногочисленные создания, встретить именно любовный интерес — это невероятное везение.

— А что это был за человек? — не удержалась я от любопытства.

— О, молодец, что спросила! — мама стала ковыряться в бумажках, замолчав. Я ответа пока не требовала. Наконец, с радостным «ура» мама вытащила небольшую стопку документов и протянула их мне.

— Только не говори, что… — с мучением в голосе начала я, но Андроника меня перебила:

— Раз уж ты всё равно зашла, то отнесешь это ректору. Не развалишься. Это приказ и договор на зачисление одного студента и двух преподавателей людей.

— А что они будут вести? — удивилась я. Документы просматривать не стала. Всё равно на них защита. А так мама всё расскажет. Скорее всего.

— Спроси, что полегче… — отмахнулась та. Я вздохнула. — Всё, чадо, иди. Мне работать надо.

— Вообще-то странно, что они устраиваются на работу… да и на учебу в конце учебного года, — пробурчала я. Мама подняла голову.

— Ты ещё здесь?

— Уже ушла… Вот что за мода вечно меня выгонять?.. — я вздохнула неизвестно который раз за этот странный день.

— Скажите, пожалуйста, Анастасий Зигизмундович, а какие предметы будут преподавать люди? — таки не удержалась я.

Мы с ректором расположились в его кабинете. Анастасий Зигизмундович Заболоцкий просматривал документы от мамы, а я сверлила его взглядом. Мужчина (между прочим, фавн) был не очень высок, не молод и не стар, «в меру упитанный мужчина в полном расцвете сил». В некогда каштановых волосах уже появилось довольно много седых прядей, а макушка приобрела лёгкую залысинку, впрочем, с такой работой не удивительно, а глаза медового оттенка вроде бы казались довольно добрыми, но иногда Анастасий Зигизмундович мог зыркнуть так, что становилось не по себе. Особенно эти взгляды впечатляли, когда мы устроили каверзу, но поймать на месте преступления нас не смогли.

— Историю и танцы, — задумчиво отозвался ректор. Что-что, простите?..

— Танцы? — удивленно переспросила я.

— А чему ты удивляешься? — ректор почесал лоб. — Раньше это было обязательным, но потом не находилось преподавателя.

— Как хорошо, что я фактически закончила! — невольно вырвалось. Анастасий Зигизмундович поднял голову и внимательно посмотрел на меня. Взгляд этот мне сразу не понравился, ибо ректор всегда смотрел так, когда подозревал нашу троицу в очередной проказе. В связи с этим мне стало не по себе. Кажется, планируется феерическая пакость, причем, не с моей стороны!

— Кстати об этом. Твоя мама попросила, чтобы ты осталась проходить практику в ГИМИКе.

Хорошо, что челюсть не может оказаться на полу, как пишут в разных книжках. Однако она явно была близка к тому, чтобы выйти из височно-нижнечелюстного сустава и базироваться на моих коленях. Так и знала, что пакость! Оставаться тут ещё на полгода⁈ Я просто не переживу… вернее, я-то переживу, а на счет института я не уверена. Ну, мама, ну, удружила! И нет, чтобы сказать это мне прямо в лицо! Я вынуждена узнавать столь «радостную» новость из чужих уст. Самое забавное, что и отказать ей никто не мог. Представляю, как обрадуются преподаватели… Хотя, с другой стороны, как таковых занятий они у меня вести не будут. Но вот меня как раз могут привлечь к тому, чтобы вести эти занятия у младших курсов, ведь большая часть практики как раз приходится на начало нового учебного года. Час от часу не легче.

— Как скажете, — выдавила я наконец.

— Кстати, — что, ещё какая-то гадость? Он явно отыгрывается за эти десять лет! — ты не проведешь завтра нашим новым преподавателям экскурсию?

— Но у меня экзамен… по гербалогии, — попыталась я отнекаться. В ответ был скептический взгляд. — Ну, у меня автомат… — призналась. — Но явиться-то всё равно надо!

— Я улажу данный вопрос, — ректор тепло улыбнулся. А вот не верю я больше в вашу доброту! — Можешь идти. Жду завтра возле кабинета в девять утра.

— Хорошо, господин ректор, — вздохнула я, а затем покинула его кабинет.

Вот до чего жизнь странная штука! Собиралась пойти завтра на экзамен, чтобы мне расписались в зачетку, потом — выпускной, устроить напоследок шалость и на свободу, желательно подальше от ГИМИКа. Куда-нибудь в сельские места, там «бытовики» ой как нужны. Но нет. И тут обломали. Буду вынуждена горбатиться на родное заведение. И скорее всего буду «девочкой на побегушкой», уборщицей, возможно, садовницей… Надеюсь, хоть допустят до зелий, иначе совсем ведь загнусь, и тогда всем будет плохо. И меня нагрузят ещё большей работой, чтобы не было времени на пакости… или вообще не зачтут практику! Мда… мысли печальны… и жизнь тоже…

— Элька, подожди! — внезапно раздался голос Феликса позади, вырывая меня из раздумий. Я остановилась посреди коридора. Окружающие студенты с ругательствами были вынуждены меня обходить. Нарываться никто не стал. Может, жаль даже.

— Привет, Рыжик! — жаль, по макушке его уже особо не потреплешь. Сам потреплет так, что мало не покажется. Да и высоковат стал. Удивительно, обычно эльфы растут очень медленно, так что для меня было немного странно, что за эти 10 лет Лик смог догнать и чуть-чуть перегнать меня в росте.

— Откуда ты? — друг пошел рядом.

— От ректора, — поморщилась я. — Ты представляешь, я практику тут прохожу…

— О, составишь мне компанию, — улыбнулся парень. Хоть какая-то хорошая новость. Правда, не понятно, зачем тут нужен боевой маг? Бытовик — понятно, лишние убирающие руки не помешают… Странные дела творятся в мире нашем. По крайней мере, мне будет не так одиноко.

Мы не спеша возвращались в общежитие. Я взяла друга под руку, он слегка усмехнулся, но комментировать не стал. Разговаривать вообще не хотелось. Чем было хорошо с Феликсом — с ним было одинаково комфортно и говорить, и молчать. Ему, оказалось, со мной тоже. Бывало, что нам даже не надо было до конца произносить предложение. Даже не знаю, как такое может называться… Единение душ? Братско-сестринские узы? Но мы не родственники… В любом случае, отношения больше, чем дружеские, никогда между нами не стояли.

Едва мы зашли в нашу с Алекс комнату, я с разбегу плюхнулась на свою кровать и облегченно застонала. Сейчас бы ещё немного вздремнуть… Однако пока это было нереально, к сожалению.

— Как идет учеба?

— Пока вы не явились, всё было хорошо, — немного резко отозвалась подруга.

Покачав головой, я легла на кровать окончательно и закрыла глаза. Подкинули мне работенку. Все нормальные маги устраивались либо в городе, либо за ним. И чего маме приперло оставить свое дитятко под крылышком? Вроде не провинилась ничем. В последние несколько месяцев уж точно. Неужели она думает, что, если оставить меня одну, она уменьшит страдания университета? Так Лик остается тут. Так что убеждаю, затапливаться и взрываться реже он не будет!

— Как у тебя подготовка, Лик? — нарушила тишину Алекс. Я слегка усмехнулась и сложила руки на груди. Кажется, подруга будет в шоке. Ради такого даже можно открыть глаза и взглянуть на ее реакцию.

— А у меня автомат, — улыбнулся Феликс. Я захихикала.

— Как⁈ Да почему? — о, она явно расстроилась.

— За красивые глазки, — хихикнула я. — Райсмен он очень нравится. Она явно от нашего Рыжика в восторге.

— Это нечестно! — простонала девушка, бросая книгу на стол.

— Зубри, студент, зубри! Профессором будешь! — Феликс хлопнул подругу по плечу и сел с ней рядом на стул.

— Больно надо! — фыркнула Алекс. Я снова улыбнулась и закрыла глаза.

Вот до чего забавно. Вроде парень без ума от нее, а ведет себя как ни в чем не бывало. Прикалывается, ни намека о чувствах. Впрочем, может, он и прав, потому что я не знаю, относится ли Алекс к нему больше, чем к другу. В этом плане девушка довольно скрытна. Курсе на пятом она встречалась с парнем. Я узнала об этом только через два месяца после их расставания, при этом встречались они раза в два дольше. Итого: полгода скрытности, а я даже не знаю, кто он. Остальными же проблемами, переживаниями она вполне делилась. Лишь парни оставались ее маленьким секретом. Так что я даже не в курсе, сколько их у нее было.

— Я так понимаю, у вас тут всё плохо, — хмыкнул Феликс. Я вздохнула и села. — Лучше мне уйти и не мешать. Завтра тогда в полдевятого встретимся, — он поднялся.

— У тебя же автомат, — удивилась Александра. Рыжик потрепал ее по волосам, от чего девушка затрясла головой и поморщилась.

— А его же должны в зачетку поставить, — он подмигнул.

— Э… А меня завтра не будет, — внезапно вспомнила я.

— Почему? — удивился Лик.

— Я завтра провожу экскурсию новым преподавателям, — скривилась я. А потом добила: — Людям.

— Да ладно! У нас будут преподы-люди? — обрадовался друг, а потом посмурнел. — Вернее, уже не у нас. Ну почему всё интересное происходит уже после того, как мы выпускаемся?

— Такова жизнь, — философски заметила я, поднимаясь. — Ты, кажется, хотел уйти? Давай, я дверь запру и лягу спать, — я с трудом подавила зевок. — А наш единственный… — я поймала злой взгляд подруги, — учащийся будет зубрить дальше.

Лик рассмеялся и, махнув рукой, покинул наше с Алекс обиталище. Я заперла дверь и решила вернуться к статье. На самом деле это была не то, чтобы статья. Скорее, прощальное слово. Просто каждый выпускающийся должен был при выпуске написать «несколько» слов напоследок. И вроде же не лингвисты, однако это всё будут помещать в выпускной альбом и в архив альма-матер. Итог: все, кто хорошо владеют языком, наварили неплохую сумму за написание сего дела за других. Мне поручили три человека. Поэтому нужно было расстараться. Алекс с Феликсом, конечно, наплевать, что у них будет написано, но у меня совесть не позволяет выдать какую-нибудь хрень.

«Нам выпала честь обучаться в ГИМИКе, и мы в полной мере оценили ее. За годы, проведенные здесь, мы научились ценить семью, друзей, бессмысленные, как нам казалось, занятия, бесценные уроки, преподнесенные жизнью и преподавателями. Всё познается в сравнении, и наша жизнь не стала исключением. Быть может, кто-то из нас никогда больше не переступит порога этого здания, а кто-то, наоборот, останется там и станет новым преподавателем, но в любом случае мы останемся семьей. Дружной и нерушимой. И ничто не поколеблет этой веры…»

Я зачитала это вслух и вопросительно уставилась на подругу. Та на некоторое время задумалась.

— Ну как, достаточно патетично? — сомнительно поинтересовалась я. Алекс неопределённо пожала плечами.

— Сойдет! Иди спать, а то ты на ногах уже не стоишь… Глядишь, на твоей этой экскурсии будет кто симпатичный…

Я послушалась совета. Девушка притушила немного свет, так, чтобы ей было нормально читать, а мне не мешало бы заснуть. Как только бы я погрузилась бы в сон, она сразу же прибавила бы света. Мы уже давно практикуем это и научились определять друг у друга, кто успел уснуть, а кто нет. А я отрубилась почти сразу. Всё-таки надо было спать ночью…

[1] Линары — долгоживущая раса, внешне похожая на людей, но отличающаяся некоторыми физическими и магическими возможностями. Они более искусны в магии. Линары физически сильнее и выше простых людей, их зрачки могут быть разных оттенков фиолетового цвета. Время для линар течет немного иначе: один человеческий год жизни равен примерно шести линарским. Взрослеют к двадцати пяти годам, совершеннолетними считаются в пятьдесят. Средняя продолжительность жизни 1000–1200 лет.

[2] Ши́лад — ругательство, принятое в мире Алмера, означающее нечто сходное с подлым и предательским. В конце концов, ругаться демонами тут не приветствуется

[3] Convallaria — ландыш на латыни