Глава 11
Я долго не могу зайти в кабинет. Стою перед дверью: краснею, бледнею, и не могу коснуться холодной стали и нажать на эту чёртову ручку!
Выдыхаю.
Успокойся, Миронова! Илья мог ничего не слышать, не видеть моей паники… Пытаюсь себя успокоить, но не выходит. Я пищала, как потерянная девчонка, о том, как мне дорога моя синеглазая змейка, а он стоял в проходе и молча держал её в ладони.
Не мог он не слышать…
Ладно, нужно собраться. Мне ходатайство в суд необходимо подготовить. Касаюсь блестящего железа ладонью и открываю дверь. Вхожу в кабинет, сжимая свой маленький талисман в ладони и украдкой кошусь на Илью. Тот сверлит монитор хмурым взглядом и даже виду не подаёт, что заметил меня.
Отлично. Меня это вполне устраивает.
Сажусь за стол, достаю сумку и убираю порванную цепочку в кармашек. Сегодня же починю, как только уйду с работы. Затем просматриваю папку Литвинова, открываю последнее ходатайство.
— Как прошла встреча? — нарушает тишину Тихонов, не отрывая взгляда от экрана.
Невольно подглядываю к нему в ноутбук. У него открыта электронная почта, но никаких конкретных писем он не просматривает. Я вкратце объясняю цель визита Василия Ивановича и предложенные мною пути решения проблемы. Илья вроде и слушает, но при этом продолжает отрешённым взглядом буравить пространство перед собой.
— Давай пробовать первый вариант, — говорит, когда я заканчиваю.
— Уже занимаюсь, — отвечаю сухо и набираю текст.
В какой-то момент Илья со вздохом захлопывает крышку ноутбука, берет свою барсетку и включает автозапуск на брелке сигнализации.
— Сегодня меня не будет, — говорит он прохладно, а я выдыхаю с облегчением.
— До свидания, Илья Львович.
Он даже не отвечает. Молча выходит за дверь.
Через два часа заканчивается рабочий день. Еду в метро и параллельно просматриваю по карте павильоны с ремонтом ювелирных изделий. Нахожу один неподалёку от дома и сдаю цепочку на ремонт. Улыбчивый мужичок охотно принимается за дело и обещает устранить мою эмоциональную катастрофу всего за двадцать минут. В итоге возвращаюсь домой к восьми вечера и моя змейка поселяется на привычном для неё месте — чуть ниже ключиц.
Сразу становится легче. Будто я из под воды вынырнула и теперь дышу полной грудью. Беру в руки телефон и звоню сестре. Я очень по ней скучаю. Её комната уже больше месяца пустует, но я не оставляю надежды вернуть Аду домой.
— Привет, Дашуль, — бодро отвечает она.
Судя по голосу, она наконец отошла от своих болезненных отношений с женатым подонком. А вот я, наоборот, погрузилась в свои незажившие чувства и не могу от них избавиться, как не стараюсь.
— Как дела?
— Потихоньку, — вздыхает Адель. — Мне тут Никита помогает запустить в работу свой сайт. Меня ведь заблокировали в интернет-бюро, представляешь?
— Ты не говорила.
— Жёнушка Марка постаралась, на пару со своей подружайкой. Выставили меня «не соответствующей своей квалификации» переводчицей.
Это точно не про Аду. Она на испанском даже во сне может мурлыкать.
— А как мой племянник?
— Даш, ты как в воду глядела! У меня действительно будет мальчик!
— А я тебе говорила, — улыбаюсь расслабленно.
Я так рада за сестру. Она достойна быть матерью. Самой хорошей, любящей. Которая никогда не предаст своего ребёнка ради мужика под боком.…
Мне в этом плане повезло меньше. Матерью я становиться не хочу и не буду, а вот стать тётей — просто мечтаю.
— Ты же у меня самая умная, Даш, — смеётся Адель беспечно.
Иногда я ей так завидую. Она умеет видеть свет даже в самое тёмное время суток. Раньше я тоже умела, но то время для меня уже давно закончилось.
— Возвращаться планируешь?
— Прости, Дашуль, не в ближайшее время…
— Когда?
— Даш… — сестра стихает, глубоко вздыхая. — Я квартиру хочу купить в долёвку. Хорошую… Мне помогут.
Чёрт! Как же больно в груди стреляет. Я лишаюсь способности говорить. Не понимаю, куда мне двигаться дальше.
— У тебя уже есть дом… — шиплю, едва сдерживаясь.
Это должно было случиться рано или поздно. Ада не могла сидеть у меня под крылышком до конца своих дней. Но я оказалась неготова. Мне нужно найти новую ниточку в своей темноте. Срочно! Иначе я снова потеряюсь…
— Даш, это твой дом. Я помогу тебе закрыть ипотеку…
— Нет! — тут же отказываюсь.
Пока я в долгах, у меня есть хоть какая-то цель. Мотивация.
— Ну почему ты такая упёртая! Ты столько для меня сделала… Позволь помочь!
Я только этим и жила, глупенькая…
— Думай в первую очередь о себе, Ада, — наставляю сестру. — Я уже большая девочка, справлюсь, а вот моему племяннику нужны будут средства, когда он будет подрастать.
— Ты у меня не просто большая, ты у меня такая сильная, Даш, — произносит сестра с восхищением.
Я лишь качаю головой. Какая я сильная? Я слабая потерянная девчонка, которая пытается как-то карабкаться по уготовленной ей линии жизни.
— Я всё равно переведу тебе на счёт свою долю за ипотеку.
— Ада!
— Не спорь! Квартиру брали напополам? Напополам! Та что этот вопрос закрыт.
Я перевожу тему на более нейтральную. Рассказываю о своей новой работе, болтаю без умолку, а когда мы с сестрой прощаемся, ухожу в душ. Долго стою под горячим дождём и вспоминаю взгляд Ильи, полный шока и неверия. Он точно всё понял. Что люблю его до сих пор, что дорожу нашим прошлым. Он не мог не понять!
Мы всегда понимали друг друга с полуслова, а тут такое…
И как теперь претворяться спокойной и безразличной ко всему «коллегой»? Нужно собраться с силами.
Нужно…
Только где их взять?
***
Вечером воскресенья девочки с моей прошлой работы приглашают в кино. Я не видела их уже месяц и сильно соскучилась. Да и дома не хотелось торчать в одиночестве, поэтому я с удовольствием еду на встречу. Смотрим легкую романтическую комедию, потом идём в местный ресторанчик фуд-корта и девочки наперебой рассказывают мне последние новости.
— Ты знаешь, что наш директор разводится с женой? — произносит Маринка.
— Правда? — удивлённо приподнимаю брови.
В голове сразу мелькает мысль, что нужно сообщить об этом сестре. Может тогда она одумается и вернётся в Москву…
— Да! Жаль, они были такой красивой парой!
— Говорят, он свою жену бросил, из-за того, что она забеременеть не смогла… — говорит Лена задумчиво.
— Ну, ты знаешь, в современном мире ведь столько способов есть, как исправить ситуацию. Особенно с его деньгами. ЭКО, например, или суррогатное материнство.
У меня сердце уходит в пятки. А может он моей Адель как раз и предложил это? Малыша в свою горе семью отдать! Вот она и сбежала от него, как можно дальше…
— Значит, не так уж и хотел сохранить брак, — многозначительно усмехается Ленка.
— Ну, вот зачем ты так? Марк Константинович сильно переживает! Совсем на себя непохож стал. У него наверное сердце разбито…
Нет у таких мужчин, как мой бывший директор, сердца. Поигрался в семью, гуляя направо и налево, а теперь решил, что пора оправлять жену в разряд «бывших». Нельзя мне ничего говорить сестре, как бы сильно не хотелось видеть её рядом.
— Даш, а у тебя как? Новая работа нравится?
Безумно. Причём настолько, что я в первый же рабочий день разослала свои резюме по всем сайтам вакансий. Правда нормальных предложений пока так и не получила.
— Я пока и не поняла толком, — отвечаю уклончиво, снова думая о Тихонове и о произошедшем в переговорной.
После ужина разъезжаемся по домам. На улице уже стемнело, гулять до метро нет никакого желания. Нам с Леной в одну сторону, поэтому вызываем такси на двоих. Её дом ближе, поэтому высаживаем её первой. Я же шагаю к подъезду ближе к одиннадцати часам вечера. Подхожу к домофону и только в этот момент понимаю, что на плече нет сумочки! Я оставила её в салоне…
Ахаю испуганно и резко поворачиваюсь. Машина уже отъехала от подъезда и вот-вот скроется за поворотом.
— Стойте! — кричу, срываясь с места. Несусь по тротуару так быстро, как только могу. — Стойте же!
Мои крики не помогают. Желтая "Киа", вильнув на прощание багажником, выезжает со двора на шоссе и пропадает из виду. Останавливаюсь, упираясь ладонями в колени, и пытаюсь отдышаться.
Вот же, чёрт!
Совсем расклеилась, Миронова. Сумочку похерила в которой и ключи от дома, и кошелёк и телефон. Я даже в техподдержку сообщить не могу!
На улице как назло не души. Возвращаюсь к подъезду и смотрю на окна соседей. На втором этаже никого не знаю. На третьем свет не горит, а ведь там живёт моя бдительная соседка тётя Валя. Может она не будет сильно ворчать, если я её разбужу?
Едва набираю номер квартиры, как слышу за спиной приближающиеся шаги. Паника накрывает меня с головой, я машинально убираю руку в карман жакета и хватаюсь за перцовый баллончик. Обзавелась полгода назад, после того так…
Страх окутывает ещё больше, заворачивая меня в холодный кокон. Отчима же ещё не выпустили? Мне бы сообщили об этом, должны были бы сообщить!
На плечо опускается тяжёлая ладонь, звучит мужской голос, и всё, я уже ничего не слышу. Резко разворачиваюсь и выпускаю едкую струю прямо в лицо… Влада?!
Отскакиваю от навязчивого коллеги, который каким-то магическим образом оказывается у моего подъезда поздним вечером, а тот с безобразными ругательствами зажимает ладонями глаза.
— Божечки… — только и могу прошептать.
— Ненормальная! Ты что творишь?!
Смотрю, как он пытается на ощупь найти опору, но не приближаюсь. А Влад моргает, жмурится, и по тёмному двору снова раздаются бранные ругательства. Вроде бы и извиниться надо, но я в себя прийти не могу.
Полгода назад на меня в собственном подъезде напал отчим. Вот так же подкрался со спины средь бела дня! Проклятый ублюдок каким-то образом умудрился найти меня в многомиллионном городе и явился на «свидание». Это был тот ещё кошмар наяву. Драка, в которой я разбила дяде Валере голову и попала в отдел полиции. Тогда я впервые рассказала о своих взаимоотношениях с «безумно_влюблённым» пьяницей, и написала заявление о нападении. Только и отчим не растерялся. Накатал заявление на меня, и я уже не могла сама себя защищать. Ада нашла мне адвоката, очень хорошего, который быстро разрулил ситуацию и дядю Валеру посадили. Мать приезжала, скандалила. Требовала, чтобы я забрала заявление. Я пыталась ей сказать, что её горячо любимый муж помешан на мне. Что неоднократно звонил, требовал вернуться домой, в любви признавался. Я сменила не один номер телефона за последние три года, запрещала Аде сообщать, где мы живём даже матери. Но в итоге всё закончилось тем, что Адель узнала всю грязь обо мне. А мать… После моих откровений посмотрела на меня, как на змею, и в сердцах прокричала, что у неё теперь нет дочери.
Меня это ни капли не обидело. Потому что у меня нет матери уже больше трёх лет. Ничего, справляюсь.
— Дарья! Помоги! — вырывает меня из ступора голос Влада.
Я вздрагиваю и отхожу от него ещё дальше.
— Не подходите… — рычу на него, меня колотит от адреналина. — Иначе я вызову полицию!
Я лгу. Вызывать мне полицию нечем, увы.
— Ты вызовешь?!
— Да! Будете под протокол объяснять, зачем караулили меня ночью у подъезда!
— Твою же… — мужчина, наконец, садится на лавочку и шипит, растирая глаза. — Я что, так похож на маньяка?!