Глава 16

Я просыпаюсь в начале восьмого, рассчитывая первой занять ванную. Кутаюсь в халат и крадусь тихой мышкой в зал. Раньше Илью не могло разбудить даже стадо слонов, пробежавшее над головой, но всё же осторожность не помешает.

На удивление диван пуст, хоть и ещё не собран, а сквозь щёлочку двери ванной комнаты просачивается свет. Во сколько же теперь встаёт этот соня? Переминаюсь с ноги на ногу, оглядываясь. На журнальном столике нет ни роз, ни шампанского с виноградом. Илья всё это добро отдал обратно персоналу? Едва успеваю подумать об этом, как вижу в углу низкого подоконника, практически за шторкой, и букет и ведёрко с шампанским. Значит, просто убрал подальше от своего спального места.

На столике лежит меню. Я сажусь в кресло и листаю, продолжая прислушиваться к шуму воды в ванной. Живот возмущённо урчит, желая подкрепиться, и я присматриваюсь к аппетитным блюдам.

Внезапно дверь ванной распахивается и в зал входит Илья с полотенцем на плече и… без футболки.

— Думал, ты встанешь чуть позже, — он останавливается рядом с диваном и стягивает с плеча полотенце.

Смущённо отвожу глаза, стараясь не пялиться на обнажённый торс, но успеваю заметить небольшой шрам под линией рёбер с правой стороны. Раньше его точно не было.

— Пойду умоюсь, — быстро поднимаюсь с кресла, откладывая меню.

— Выбрала что-нибудь? — Илья кивает на журнальчик. — Я закажу, пока ты в ванной.

— Чай и сырники с малиновым джемом, — киваю, продолжая избегать его взглядом, и ухожу умываться.

В ванной пахнет кремом после бритья. Аромат не такой, как был раньше, но всё равно очень приятный, с неизменными нотками мяты и моря. Невольно вспоминаю, как Катя обнюхивала пиджак Ильи, и в груди колет. Отбрасываю лишние мысли и включаю воду.

Привожу себя в порядок тщательно. Сразу укладываю волосы и наношу макияж, а когда выхожу в зал, на столе уже стоят две тарелки с завтраком. Илья в рубашке и брюках, сидит на уже собранном диване и пьёт кофе, листая что-то в телефоне.

Завтракаем в напряжённом молчании, потом я сбегаю переодеваться. К девяти оба готовы к выходу. Илья вызывает такси и обувается, а я иду в угол панорамного окна, где спрятан роскошный букет.

— Ты что делаешь? — удивлённо спрашивает Тихонов, наблюдая, как я заворачиваю кончики бутонов в пакет и топаю к двери.

— Ничего, — бурчу куда-то в бутоны, так как толком ничего не вижу перед собой.

— Решила взять с собой букетик на форум? — звучит язвительный вопрос, пока я ныряю в туфли. — Оригинально, Дарья Сергеевна!

— Как же вас беспокоит этот букет, Илья Львович! Ещё немного и я решу, что вы ревнуете! — не остаюсь в долгу я.

— Ревнуют идиоты, Дарья Сергеевна, — парирует он холодно, слишком знакомой нам обоим фразой, и открывает дверь. — А я уже давно поумнел, — добавляет и пропускает меня в коридор первой.

Щеки обдаёт огнём, но мне и возразить нечем. Ляпнула, не подумав, и разумеется получила ответочку. Теперь остаётся кипеть молча. Мы вызываем лифт и спускаемся к ресепшену. За стойкой та самая дама, что встречала нас ночью. Увидев нас, она приветливо улыбается.

— Вам всё понравилось? — спрашивает участливо.

— Очень! — благодарю я и кладу охапку роз ей на стойку. — Это вам в знак благодарности за тёплый приём.

Женщина удивлённо округляет глаза, но не возражает.

— Спасибо, — лепечет ошарашенно.

— Хорошего дня! — киваю ей и ухожу к Илье, которому пришлось остановиться у дверей.

— Это что сейчас было? — вскидывает он брови, когда мы вместе идём к такси.

— Жалко цветы, — пожимаю плечами. — Так хоть холл отеля украсят.

Илья с усмешкой качает головой, но ничего не говорит. Открывает дверь машины и пропускает меня в салон.

Мы приезжаем раньше минут на двадцать, но в огромном помещении уже полно людей. Кто-то стоит кучками, кто-то уже проходит в зал, кто-то просто гуляет в поисках знакомых лиц. Здесь и репортёры с крупных каналов, берут интервью у бизнесменов и политиков.

— Даша! Дарья! — сквозь рой голосов я слышу Катерину и оглядываюсь.

Девушка спешит к нам в красивом бежевом костюмчике. С ней и Дмитрий Валерьевич.

— Мы только приехали. Вы давно тут? Уже зарегистрировались?

— Нет ещё, вас ждём, — отвечает Тихонов.

— Это хорошо, — кокетливо улыбается ему Катя, а меня снова царапают кошки.

Мы останавливаемся у столов регистрации. Несмотря на то, что встречающих сотрудников много, мы всё равно тормозим в небольшой очереди. Пока ждём, Катя рассказывает Илье о своих планах по прогулке.

— Кать, ты действительно хочешь всё это посетить? Или просто рядом постоять и красивое селфи сделать? — усмехается Тихонов. — У тебя планов не на день, а на неделю.

— А мы быстренько. Главное — фотки! — решительно кивает она.

— Ясно, — тянет Илья без энтузиазма.

Подходит наша очередь. Девушки записывают нас и сообщают ряд и место. Выдают брошюрки с анонсом программы, после чего мы проходим в зал.

К началу форума помещение уже забито под завязку. Мы слушаем выступление главного спикера, потом слово берёт министр юстиции. Я внимательно слушаю, делаю заметки в ежедневнике, Катя так вообще ведёт запись на диктофон. Мероприятие конечно долгое. На пленарное заседание и мнение экспертов уходит почти два часа. Потом с нами прощаются, объявляется небольшой перерыв, после которого мы уходим на дискуссионные площадки. Вот там начинается самое интересное. Обсуждение новых норм, сопутствующих рисков, обмен опытом. Я даже не замечаю, как втягиваюсь в обсуждения. Илья так вообще как рыба в воде, не отстаёт и Дмитрий Валерьевич. Катерина поначалу скромничает и в основном слушает, а потом втягивается в разговор с одной юристкой и охотно обменивается контактами.

Заканчиваем мы только к трём часам и сразу принимаемся искать место для обеда.

— Я в полном восторге, — делится впечатлениями Катя. До кафе, что находится в паре кварталов от центра, мы решаем прогуляться пешком. — Спасибо большое за такую возможность, Илья Львович! Я даже запись сделала для Светланы Александровны. Не смогла поехать, так хотя бы послушает…

Ловлю на себе взгляд Ильи и тут же отворачиваюсь. Наверняка он в курсе, почему именно Грушина не поехала на форум. Это я узнала причину только в последний момент.

— А мне всё-таки кажется, что последние правки в сто семидесятый не сильно поменяют практику, — продолжает гнуть свою позицию Дмитрий Валерьевич, и Илья тут же подхватывает эту тему.

Так в бесконечных обсуждениях мы добираемся до кафе и обедаем, а потом начинается настоящий квест «как попасть везде и всё увидеть». Питер — красивый город, здесь есть на что посмотреть, но я точно не рассчитывала скакать по городу бешеной белкой ради красивых фоток, без какой-либо интеллектуальной нагрузки. Мне хочется прочувствовать атмосферу, узнать подробности, поэтому я сдаюсь довольно быстро. Когда мы приезжаем к Зимнему дворцу, и Катя получает кучу необходимых снимков, в том числе и нас втроём, я решаю отделиться от компании и взять вечернюю экскурсию по дворцу.

Катю моя идея буквально окрыляет, но ровно до тех пор, пока не начинает говорить Илья:

— Вообще-то, я бы тоже сходил.

— Но мы же хотели в Лахта-центр попасть… — тянет расстроенно Катя, и я буквально вижу, как рассыпаются перья былого воодушевления за её спиной.

— Завтра съездим, — обещает Тихонов. — Перед отъездом.

— Ну, хорошо. Хотя, я уверена, что сейчас мест на экскурсии просто нет.

Вопреки уверенности Катерины, места есть. Выжидаем полчаса, набирается небольшая группа и мы посещаем парадные залы, галерею портретов Романовых и жилые покои. Вот где действительно интересно и для глаз и для ушей. Да и фотографий Катя делает несколько сотен.

— Как насчёт клуба? — не унимается коллега, когда на улице уже совсем темно.

— Мы ещё даже не ужинали, — напоминает Илья. — Да и одежда у нас неподходящая.

— Переоденемся! И поужинаем там же!

— Я устала, — признаюсь честно.

Да и клубы я не посещаю, но об этом молчу. Катя умоляюще складывает ладони.

— Даш, пожалуйста!

Я вздыхаю. Вот сейчас откажусь, а Илья поедет. Катя включит обольстительницу на полную катушку и, возможно, ночевать в номере я буду одна.

Тебе не должно быть до этого никакого дела… — шипит на меня внутренний голос.

Да, не должно быть, но дело есть. И справиться с этим очень сложно.

— Только если недолго.

— Ура!

Разъезжаемся по отелям. Как только мы оказываемся в номере, я ухожу переодеваться, хотя мне особо и не во что. Оставляю брючки от костюма, меняю блузку на топик и накидываю сверху свой бежевый жакет. Подхожу к зеркалу и достаю косметичку, чтобы подправить макияж, как в сумочке звонит телефон.

Смотрю на экран и замираю. Это вызов от моего адвоката, который ведёт дело на отчима. Ещё в самом начале нашего сотрудничества он взял на себя представительство от моего имени, оградив тем самым ото всех этапов судебного производства.

Звонки я получаю только от него с сообщениями о ходе дела. Сейчас, когда за стенкой находится Тихонов, мне так не хочется брать трубку и узнавать какие-либо новости, но… я не могу проигнорировать этот звонок.

Пальцы рук леденеют моментально. С пару секунд я борюсь сама с собой, а потом принимаю вызов.

— Да, Сергей Витальевич, слушаю вас.

— Добрый вечер, не отвлекаю?

— Нет, говорите.

— Новости у меня для вас, Дарья Сергеевна. В каком-то смысле хорошие, а в каком-то не очень. Сегодня состоялось заключительное слушание по делу Валерия Горлова, ему вынесли приговор. Восемь месяцев лишения свободы и штраф на возмещение морального и физического вреда в размере…

Во мне всё замирает, и я уже ничего не слышу. Не нужна мне компенсация, мне нужна уверенность в завтрашнем дне!

— Восемь месяцев?! Всего восемь месяцев?! Максимальный же по его статье — два года!

— Я понимаю. Дело в том, что зафиксированные нами травмы считаются лёгкой степени, а доказательная база преследования у нас слишком слаба. Если бы вы сохраняли сообщения или записывали угрозы на аудио, но…

Адвокат замолкает, а я и без того могу закончить фразу. Я ничего не фиксировала. Отчим для меня особый триггер, которого я блокировала всеми возможными способами. Не думала, что этот пьянчуга дойдёт до того, чтобы приехать в Москву.

— Линия защиты опиралась на обычную бытовую ссору. Статью, конечно, переквалифицировать мы не дали, но и на максимальный срок в нашем случае рассчитывать не приходится. Под стражей он чуть меньше шести месяцев, так что выйдет он…

— В конце ноября… — заключаю я глухо.

Ноги не держат. Я опускаюсь на кровать и сижу, пялясь в одну точку.

— Всё верно.

Вот и всё. Ещё пару месяцев и мой кошмар снова выйдет на свободу. Как мне защитить себя? Как защитить Аду?

Господи…

— Ясно, — мой голос звучит совсем безжизненно.

— Со своей стороны я добился от суда запрета на приближение к вам. Горлов не в праве заявиться к вам домой или на работу. Адреса уточним в соответствующем положении.

— Я поняла, спасибо, — устало потираю шею. — Я сейчас в командировке. Позвоню вам, как вернусь в город, и мы встретимся.

— Хорошо. Всего доброго, Дарья Сергеевна.

— Подождите, у меня есть вопрос.

— Конечно, задавайте.

— Вы давно работаете в уголовном праве?

— Давно.

— Подскажите по практике, — сглатываю, жмурясь. Сердце моментально ускоряет ритм, но я заставляю себя продолжить. — Если женщина пишет заявление об изнасиловании спустя несколько лет, каковы шансы добиться справедливости?

— Ну… — тянет Сергей Андреевич задумчиво. — Если есть вещественные доказательства, то исход будет положительный.

— Да какие могут быть доказательства, спустя несколько лет?

— Извращенцев хватает, Дарья Сергеевна. Кто-то видео снимает, кто-то трофеи берёт, кто-то фотографии делает соответствующего характера…

Меня прошибает холодный пот. Даже говорить об этом чертовски сложно, а уж думать о видео…

— А если из доказательств только слова потерпевшей?

— То в большинстве случаев это будет провальное дело. Я бы не советовал женщине во всё это ввязываться и лишний раз переживать такого рода травму, — замечает деликатно.

Молчу, чувствуя, как щиплет в глазах.

— Всего хорошего, Сергей Андреевич. И ещё раз спасибо.

Я откладываю телефон. Руки трясутся, сердце выпрыгивает из груди.

Отчим знает мой адрес… и скоро выйдет…

Во мне всё обрывается от осознания этого. Я настолько потеряна, что даже пошевелиться не могу. Ады рядом нет. Я одна, как всегда. И я так устала… Просто безмерно устала…

Сижу так, без движения очень долго. Пытаюсь взять себя в руки и успокоиться, а в голове так и бьёт набатом: два месяца, всего каких-то два месяца!

Да за что мне всё это?! За что?!

Раздаётся стук в дверь, а я никак не реагирую. За ним следует ещё один и на этот раз сопровождается репликой:

— Даш, ты там уснула что ли? — слышу негромкий голос Ильи.

Снова молчу, и тогда дверь осторожно приоткрывается. Сталкиваюсь взглядом с голубыми глазами и медленно прикрываю свои. Не могу смотреть на него. Мне кажется, Тихонов видит меня насквозь.

Я опускаю голову в ладони и выдавливаю:

— Идите без меня, — мой голос звучит устало, тихо и хрипло. — Я сегодня точно пас.

Слышу приближающиеся шаги, чувствую лёгкое колыхание воздуха.

— Даш? — голос Ильи раздаётся совсем близко, на уровне моего лица. — Что с тобой? Тебе плохо? — в нем звенит беспокойство.

Только качаю головой в знак отрицания. Не могу я говорить. Ничего сейчас не могу.

— Ты бледная, как мел! Что случилось?

Прикосновение до моих ледяных пальцев кажется таким горячим. Тихонов сжимает их своими ладонями, согревая. Я открываю глаза и смотрю на наши переплетённые руки. Долго… не моргая…

Почему его близость не вызывает во мне отторжения и неприязни? Почему кажется такой родной и успокаивает? Почему я эгоистично хочу, чтобы он остался сейчас здесь со мной и не ехал никуда с Катей? Почему?!

— Даша! — Илья берёт меня за подбородок и поднимает к своему лицу, вынуждая вновь встретиться с ним взглядом. — Что случилось? — повторяет вопрос.

— Ты… можешь просто посидеть со мной рядом? — спрашиваю, крепче сжимая пальцами его ладонь. Это прикосновение действительно успокаивает и дарит тепло. — Хотя бы недолго…

Он молчит. Долго вглядывается в мои глаза, словно в душу пытается забраться. Садится рядом, укладывая мою голову на своё плечо, щекой прижимается к волосам, и, наконец, произносит:

— Сколько тебе будет нужно, Даш.