Эпилог
Дарья
Мой четвертый год выживания получился действительно самым сложным. Год, когда я столкнулась со своей первой и незабытой любовью, когда потеряла точку опоры после побега сестры, и когда вновь могла столкнуться лицом к лицу с отчимом… Были особенно сложные моменты, в которых мне казалось, что всё — сдалась, но отчего-то упрямо продолжала искать свет в своей темноте, до тех пор, пока не обрела его вновь. Наверное, это просто заложено где-то глубоко внутри меня — пытаться искать что-то хорошее, даже если вокруг кромешная мгла проблем.
Я благодарна судьбе за то, что я вновь встретила Илью. За то, что он взял мою руку и вёл за собой, спасая от темноты. За то, что помог мне разжечь тот крохотный лучик, освещая всё вокруг. За то, что его любовь ко мне оказалась не менее сильной, чем моя к нему. Мы справились.
Я окончательно переехала к Илье ещё до того, как закончился суд над отчимом, но квартиру продавать не стала. Необходимость в этом как-то отпала вместе со сменой наших приоритетов. Мы просто решили сдать её молодой семейной паре, а дальше — время покажет.
Ещё этот год стал насыщенным на свадьбы. Месяц назад замуж вышла моя сестра. Самое забавное, что её женихом стал именно тот, от кого она сбежала без оглядки — директор фирмы, в которой я раньше работала, — Марк Градский. Видимо, это наша с сестрой особенность. Мы можем влюбляться по-настоящему только раз в жизни. Хранить и беречь эту любовь в сердце несмотря на любые невзгоды. И вот итог — в этом месяце выхожу замуж и я.
Мой жених в сером стальном костюме. Его голубые глаза светятся от счастья и любви так же, как и мои. Он настолько красив, что я глаз не могу отвести. Мой Тихонов. Мой упрямый, сильный, волевой мужчина. Центр моего маленького мира счастья, от которого я когда-то имела неосторожность отказаться.
Судьба дала нам второй шанс и сложно сейчас гадать, кто из нас ухватился за него крепче. Мы оба. Несмотря на боль и страхи, смогли вновь обрести друг друга. И я не жалею ни о чём, потому что знаю — этот человек будет оберегать мой свет до конца жизни и не даст мне снова погрузиться во тьму.
На нашей свадьбе не так много гостей. Из друзей Илья позвал только двух своих приятелей, а я столько же подруг. Остальные — только самые близкие. Те, кто поддерживал нас всегда. Среди собравшихся первым стоит Лев Михайлович с довольной блаженной улыбкой на губах, рядом счастливая Адель под руку с мужем, а за ними Алёнка и Димкой — наши друзья с универа. Единственные, с кем мы оба не оборвали связь даже после расставания. Мою мать мы не приглашали. Я не могу переступить через себя и начать с ней общаться, хоть она и пытается наладить со мной контакт. Уже слишком поздно для всего этого. И Илья меня в этом полностью поддерживает.
После торжественной речи, когда мы обмениваемся кольцами, и губы сливаются в нашем первом супружеском поцелуе, мир вокруг окончательно меняется. Теперь я Тихонова, полностью принадлежу своему любимому мужчине и сердцем и в свидетельстве о браке. А мой любимый мужчина принадлежит мне.
— Попалась, синеглазка, — шепчет с довольной улыбкой Илья, едва отрываясь от моих губ.
— Взаимно, Илья Львович, — отвечаю ему в тон.
Он смеётся, переплетая наши руки и вновь притягивая меня к себе.
— Люблю тебя, Дашка.
— И я тебя, очень.
Он вновь впивается поцелуем в мои губы, а где-то сбоку звучит наигранное возмущение:
— Успеете, молодёжь! Дайте вас хоть поздравить…
У Льва Михайловича глаза на мокром месте. Он обнимает меня осторожно, зная, что я не очень люблю чужие прикосновения, но я не возражаю. Этот человек для меня такой же родной, как и его сын.
— Береги её, — наставляет он, когда переключается на Илью.
— Даже не сомневайся, пап.
***
Три месяца спустя…
— Даш, ты ведь там не уснула? — ворчит Илья, подходя к двери ванной комнаты.
Едва справляясь с волнением, я открываю защёлку и выхожу к нему.
— Ну что там?
— Я боюсь смотреть, — пищу признание, едва выдерживая бешеный стук сердца, и протягивая ему в руки тест.
Илья ерошит из без того растрёпанные после сна волосы и хватается за пластиковый корпус. Внимательно вглядывается в маленькое табло и резко поднимает руку, восклицая при этом:
— В яблочко!
Грохочущее сердце резко замирает и срывается вниз. Я изумленно округляю глаза и переспрашиваю почти так же громко:
— Серьёзно?
— Конечно, серьёзно, — довольно кивает мой муж и притягивает меня к себе в объятие. — Прямое попадание в нашего первого карапуза.
Я изворачиваюсь в его руках, пытаясь достать тест.
— Дай посмотреть…
— Ты же только что боялась, синеглазка!
— Уже не боюсь.
— Держи, трусишка, — подтрунивает Илья, протягивая мне тест, на котором отчетливо виднеются две полоски.
На глаза тут же наворачиваются слёзы. Я закусываю губу, но в какой-то момент не сдерживаю радостный писк и бросаюсь мужу на шею. Мы попробовали не предохраняться всего месяц, и практически сразу случилась задержка.
Я беременна!
— Илья, получилось! У нас будет малыш!
— Первенец, — важничает тот, зарываясь пальцами в моих волосах. — Надо бы отпраздновать.
Он находит мои губы и целует так, что у меня не возникает сомнений в том, как именно мой муж решил отпраздновать это событие.
— Но нам же на работу, — вяло, но пытаюсь сопротивляться.
— Разрешаю нам задержаться, Дарья Сергеевна…
Илья подхватывает меня на руки и уносит в спальню, а я только хохочу, жмурясь и выпуская слезинки счастья на щёки. Теперь, когда Тихонов сдал экзамен на адвоката и ушёл от Рохманова, он открыл свой собственный кабинет. Ну а я, конечно же, рванула за ним. Потому что в работе мы дополняем друг друга не хуже, чем в личной жизни. Как две половинки одного целого.
— Ну, раз руководитель не против, то возражений больше нет.
— Да какой я тебе руководитель, синеглазка! — Илья роняет меня на кровать и нависает сверху. — Я муж, которому нужно много любви и ласки.
— Тогда иди сюда, — притягиваю его к себе и вкладываю в поцелуй всю свою любовь.