Глава 7

Илья

Захожу в кабинет и хлопаю дверью, даже не замечая этого. Внутри всё бурлит, как в жерле вулкана, того и гляди рванёт. Второй день! Мать твою, второй день на новом месте, и она уже приезжает с Владом на машине. Когда только спеться успели, птенчики?

Мне плевать. До лампочки. Пусть хоть всех юристов нашей фирмы окрутит. Но как же хочется взять голову нашего самого любвеобильного птенчика и открутить. Чтобы даже смотреть на Дашу не вздумал.

Бросаю дипломат на стол и вдыхаю, упираясь ладонями в стол. Стараюсь успокоиться. Тот факт, что мы теперь работаем вместе, я уже переварил и принял. В конце концов, Даша всегда понимала меня с полуслова, да и глупостью никогда не отличалась. Но вот то, что я буду наблюдать, как за ней мужики увиваются, я, кажется, переварить не в состоянии. К тому же Влад! Он вообще хоть успел из койки Грушевой выскочить, или решил с ними по очереди кувыркаться?

Снимаю пиджак и практически бросаю его на спинку кресла. Смотрю на время — ещё пять минут до девяти и они тянутся мучительно долго. Я наливаю себе кофе и пялюсь в окно. На улице всё ещё идёт дождь. И насколько я знаю Дашу, она наверняка вышла из дома без зонта. И «благородный рыцарь» моментально воспользовался моментом.

Заставляю себя не думать об этом. Мы уже три года как расстались, меня вообще не должна волновать её личная жизнь. Дураку понятно, что у красивой девушки за это время были и отношения и поклонники. Причём один из них меня и подвинул. Возможно, я бы даже не узнал об этом, если бы этого олуха учили предохраняться. Так бы и продолжал верить в басню про первого и единственного. Женился бы и отращивал ветвистые рога оленя.

Раздаётся тихий стук в дверь, и я поворачиваюсь, взглянув на часы. Уже две минуты десятого. Видимо воркования птенчиков важнее моих прямых указаний.

— Ты опоздала.

От тона моего голоса Дарья застывает на пороге и смущается.

— Меня задержала Светлана Александровна. Прошу прощения.

Ещё бы она не задержала, когда её донжуан положил на тебя глаз. Интересно Даша хоть знает, что у парочки служебный роман?

— Садись, сегодня много работы, — киваю на стул.

Загружаю по полной и отправляю к себе. Сегодня находиться с ней рядом в одном кабинете чревато для меня переходом на личности. Надо остыть. Что было, то прошло. В конце концов, я не маленький обиженный мальчик, чтобы отыгрываться за свои обиды.

Убеждаю себя в этом, но в голове продолжают плавать вопросы.

У меня нет детей…

Как и обручального кольца на пальце тоже нет. Либо не носит, либо не замужем.

Что произошло? Природа решила внести свои коррективы, или сама от ребёнка избавилась? Как сейчас помню её бледное лицо, потерянный потухший взгляд. Сплошное равнодушие и холодность, в то время как меня раздирало на части от бессилия и дикой боли. Может, её новый герой грёз «второй и единственный» слился, как только узнал о беременности?

Меня хватает всего на пару часов работы, прежде чем я всё-таки вхожу в кабинет отдела кадров и прошу дело на Миронову Дарью Сергеевну. Сижу у себя и внимательно его изучаю. Не замужем, детей действительно нет, устроилась к Градскому спустя два месяца после нашего разрыва. Ни повышения квалификации, ни магистратуры — ничего, кроме должности руководителя, а через месяц с хвостиком увольнение. Смотрю прописку. Я знаю этот район, довольно спокойный и тихий. Пробиваю адрес в кадастровом реестре — квартира двухкомнатная, наверняка живёт не одна.

Закрываю дело и, чертыхаясь, убираю его в ящик стола. Вот какого дьявола мне неймётся? Ответа на этот вопрос естественно не нахожу. В кармане звонит телефон, и я вздрагиваю, только в этот момент понимая, как сильно напряжён.

Звонит один из клиентов и просит перенести встречу на час раньше. Я с досадой закатываю глаза, понимая, что с головной болью по имени «Даша», я вообще забыл, что мне нужно куда-то ехать!

Открываю ежедневник, пробегаюсь по свободному времени и обещаю успеть на встречу. Быстро собираюсь и уже спешу к выходу, как в мой кабинет заходит Дарья с папкой в руках. Я едва не налетаю на неё. Торможу, машинально обхватывая её за талию, а она растерянно замирает, упираясь рукой мне в грудь.

Прикосновение лёгкое, едва ощутимое, но ощущения, казалось бы, давно забытые, накрывают внезапно. Стоим как два оловянных солдатика, не шевелимся, и смотрим друг на друга. Дарья первая приходит в себя и отступает. Я тут же убираю руку в карман, чувствуя, как горит ладонь.

— Извини, нужно было постучать. Я хотела вернуть документы и уточнить кое-какие моменты.

— Не сейчас, — отвечаю со вздохом, пытаясь сбросить нахлынувшее напряжение. — Мне нужно срочно уехать.

— Хорошо, — помедлив, отвечает она.

— Я позвоню тебе, как вернусь и всё обсудим.

— Тогда запиши мой номер.

— Я его помню, Даш, — отвечаю терпеливо и первым шагаю в коридор.

Она выходит следом, задумчиво кусая губу, а потом негромко, с затаённым смущением произносит:

— Он уже давно сменился.

Я закрываю дверь на ключ. В груди царапает.

— Тогда просто сделай мне дозвон. Мой номер остался без изменений, — поворачиваюсь к ней, вручаю свою визитку и поясняю: — На случай, если ты его забыла.

Она аккуратно вытягивает карточку из моих пальцев, словно боится лишний раз ко мне прикоснуться. Это царапает ещё больше. Сжимаю челюсти и молча обхожу её, направляясь к лифту.

***

Дарья

Илья уходит, а я так и продолжаю стоять у закрытой двери, сжимая в руках визитку. Номер я не забыла, но всё равно смотрю на красиво отпечатанные строчки. Тело продолжает немного пульсировать от нашей неожиданной близости, сердце грохочет в груди. Я уже давно позабыла эти чувства. Чувства подъёма и лёгкого трепета. Мне уже давно не нравится, когда ко мне прикасаются мужчины, и стараюсь всегда избегать лишних контактов, а сейчас… своим растерзанным в клочья сердцем я ощутила в этом объятии что-то тёплое и родное.

Мимо проходит какая-то женщина, бросив на меня мимолётный взгляд, и я прихожу в себя. Беру телефон и делаю дозвон Тихонову, а потом ухожу на рабочее место, погружаясь в дела. Сижу и чувствую на себе колючий взгляд Светланы Александровны. Она сегодня нервная, на всех срывается, даже нагрубила клиенту, а Катя потом всё разруливала.

Не сложно догадаться, с чем связана её неприязнь ко мне. Влад провожал меня до кабинета и Грушина это увидела. Теперь бесится ведь день и раздражённо на меня поглядывает.

На телефон приходит сообщение.

«Отправь свою электронную почту», — пишет мне Илья.

Быстро выполняю просьбу и через пару минут получаю ещё одно сообщение.

«Я отправил тебе на электронку файлы. Подготовь досудебку. Это срочно. Приеду через час», — читаю текст.

— С кем переписываешься? — слышу резкий вопрос и вскидываю голову.

Грушина продолжает испепелять меня взглядом, скрестив руки на груди. Я удивлённо вскидываю брови, но всё-таки отвечаю:

— Это по работе.

— Ну-ну, — Светлана Александровна медленно встаёт и подходит к моему столу. — Если продолжишь лезть к чужим мужикам, Дашунь, долго здесь не проработаешь, — воркует с елейной улыбочкой. — Поняла?

— Меня мало интересуют чужие мужики, — отвечаю холодно. — Особенно те, кто не стесняется оказывать мне знаки внимания перед своими же женщинами. А сейчас, извините, мне нужно работать.

В ответ летит злая усмешка.

— Я тебя предупредила.

Молча наблюдаю, как нахмуренная коллега возвращается к своему столу и с досадой морщусь. Кажется, сработаться с новым коллективом будет гораздо сложнее, чем я думала изначально.

Открываю электронную почту и просматриваю файлы. Информации много. Пока разбираюсь, уходит минут тридцать. Набираю текст, стараясь ничего не упустить, но перепроверить не успеваю. Меня вызывает к себе Борис Романович и добавляет нам с Тихоновым ещё работёнки, вручая иск.

Едва успеваю выйти из его кабинета, как звонит телефон.

— Я приехал, — говорит Илья, едва я успеваю принять вызов. — Досудебка готова? Нужно отправить до обеда.

— Да, я сейчас подойду.

Бегу в кабинет, быстро распечатываю и вскоре кладу на стол Тихонова. Тот пробегает глазами по строчкам, сначала кивает и щёлкает авторучкой, готовясь подписать, а потом недоумённо хмурится.

— Что за чушь, Даш? Причём здесь закон о банкротстве?

Я растерянно хлопаю глазами и забираю листки, что только что ему вручила. У меня внутри всё холодеет. Я ведь ссылалась на другой закон, какого чёрта тут написано? Густо краснею, и сминаю бумагу.

— Я сейчас всё переделаю…

— Спасибо, теперь я уже сам, — Илья открывает ноутбук.

Мне становится совсем не по себе.

— Я этого не писала. Я ссылалась на сто семьдесят второй! Понятия не имею, как так вышло…

— Я лишь прочитал то, что ты мне принесла, — он поднимает на меня строгий взгляд. — Соберись, Даш. Я не могу перепроверять за тобой каждую бумажку.

Да. Поторопилась и даже не глянула, что распечатала, но я ведь головой ещё не тронулась, и прекрасно помню, что писала!

И тут до меня доходит. Я не закрыла файл, когда ушла к директору. В кабинете оставалась только Гришина. Прикрываю глаза, сжимая челюсти. Вот и начались первые грязные пакости.

— Я переделаю, — произношу твёрдо. — Просто впредь буду знать, в каком коллективе работаю и блокировать компьютер перед уходом из кабинета.

Илья хмурится ещё больше.

— Что ты пытаешься этим сказать, Даш?

— Я подготовила претензию и вышла к Борису Романовичу. Он дал в работу новый иск. Потом сразу позвонил ты, и я распечатала не глядя. И как оказалось, совсем не то, что подготовила. Мне жаль, что так вышло. Дай мне десять минут, и я всё переделаю.

Тихонов устало вздыхает, пальцами потирая лоб.

— Сядь, — приказывает недовольно и кивает на стул. — Когда ты ушла от Бориса Романовича?

— Только что. И пяти минут не прошло.

— Сколько была у него в кабинете?

— Минут пятнадцать, не больше…

Илья набирает кого-то по местному телефону.

— Игорь, здорово. Можешь проверить компьютер Мироновой из отдела физиков? Да… Меня интересует время последнего пересохранения файлов. Пришлёшь в обменник? Жду.

Он кладёт трубку и щёлкает мышкой.

— Кто оставался в кабинете?

— Светлана Александровна. Екатерина сейчас в суде.

Илья кривит губы в небрежной усмешке, но никак не комментирует ситуацию. Через пару минут открывает какой-то файл с данными. Перепроверяет и распечатывает.

— Здесь меня подожди, — он поднимается из-за стола и выходит из кабинета.