Глава 12
«Чтобы жизнь не казалась невыносимой, надо приучить себя к двум вещам: к ранам, которые наносит время, и к несправедливостям, которые чинят люди»
Никола Шамфорт
Стас
Отъезжая от коттеджа, где у меня состоялся непростой разговор с Валерией, я находился в некоторой растерянности, не зная, как действовать дальше. Вся полученная информация никак не хотела чётко систематизироваться у меня в голове. Раздрай в мыслях и чувствах… Вроде бы прекрасно понимаю, что после всего случившегося вымолить прощение и вернуть Леру и сына будет очень непросто, если они вообще захотят меня видеть хоть в каком-то качестве в своей жизни.
Но в то же время сегодня чётко осознал, что её отказ для меня будет как гранитная плита… Видеть с ней рядом другого мужчину не смогу. Прав оказался Кирилл, это выше моих сил. Но и отпустить их уже не получится. Тупик…
Как выйти из этой ситуации, не знаю. Давить нельзя, отдача замучает. Быть им другом… С Максом - да, однозначно. А вот с Лерой… Это точно не про меня. Нет, я, конечно, могу быть другом, если рассматривать отношения между мужчиной и женщиной, а дружбу как одну из граней этих взаимоотношений. В этом случае я готов быть ей не только другом, но и любовником, водителем, поваром, и ещё чёрт знает кем, если она только позволит. Но просто другом - нет!
Сегодня обнимая её на кухне, я чувствовал, что она откликается на мои незамысловатые ласки. Как бы ни пыталась это скрыть и отталкивать, создавая между нами преграды и прячась за них, мы оба понимали, что нас тянет друг к другу. Да - физиология. Возможно, что у Валерии уже нет тех сильных чувств ко мне, которые были раньше. Но главное - это нет равнодушия. Всё можно преодолеть, кроме безразличия. И если смогу заручиться поддержкой Максима, то у меня тогда появится надежда, что Лера не откажет. Крохотная, но надежда…
Мысли с Леры плавно перетекли на сына. Я до сих пор ещё толком не привык, что у меня есть ребёнок. А осознать, что ребёнок непросто есть, а уже достаточно взрослый и разумный, вообще не могу. Видео, которое мне она показала, выбило меня из равновесия основательно.
Огромный зал, человек на двести, забитый под завязку. И небольшая группа детей на сцене, представляющих свой проект. Мой сын выступал последним, рассказывая о пользе их разработки и больших возможностях применения. Причём Максим на фоне других ребят из его команды выглядел самым младшим. А ведь в прошлом году ему ещё и девяти лет не было.
Лера говорила, что он с шести лет участвует в таких мероприятиях. Уму непостижимо! Для меня это практически на грани фантастики. Это сколько же надо вложить в ребёнка душевных сил, времени, суметь увлечь, и это я молчу про финансовую сторону вопроса… Когда же она жила для себя? Или сын и является её настоящей жизнью? Тогда какую роль она отводит мужчинам?
В душе бушевали чувства: здесь была и гордость за Максима, и восхищение Валерией, нежность и страсть, которую испытывал к ней, и благодарность всем, кто им помогал, и много ещё чего… Но превалировал всё же над ними - страх… Липкий страх, что я так и не смогу приблизиться к ним. Не простят… Не примут… Дозволят быть лишь сторонним наблюдателем, не впуская в свою жизнь, наказывая таким способом за то, что не поднял тогда трубку…
Я сам себе этого никогда не смогу простить, что уж говорить о них. Ответь или перезвони я ей позже, то всё сложилось бы иначе. Не было бы этих долгих лет разлуки. Я бы видел, как растёт наш сын. Возможно, у нас был бы ещё ребёнок… Дышал бы ею… Жил ими… Любил… Никто не запрещает мне это делать сейчас, но нужно ли это им - уже состоявшимся сильным личностям?
А ведь запросто могло случиться и так, что я никогда бы и не узнал о нашем с ней малыше, если бы он не смог тогда выкарабкаться… Даже страшно представить такой расклад…
Не заметил, как подъехал к своему офису. Припарковался, но выходить не спешил. Сложив руки на руль, положил на них голову и закрыл глаза.
Если мне дали вторую попытку, столкнув случайно вместе, то я не должен её упустить… Не знаю как, но зубами выгрызу, если понадобится, свой шанс на счастье…
Вырвал меня из размышлений стук в боковое стекло машины. Подняв голову, увидел отца.
- Разблокируй двери.
Выполнил его просьбу и, дождавшись, когда он займёт место на соседнем пассажирском сиденье, спросил:
- Привет. Ты какими судьбами здесь?
- Бесполезно ждать, пока ты приедешь или позвонишь. Вот решил сам навестить. Мать пыталась связаться в выходные, ты не ответил.
- Не мог, раз не ответил.
- Поехали, пообедаем, и заодно поговорим.
Выезжая с парковки, решил прояснить для себя:
- Тема разговора?
- А что, для отца с сыном нужна тема для разговора?
- Нет. Но мне хотелось бы понять, к чему готовиться.
Развернувшись вполоборота, отец пристально посмотрел на меня.
- Стас, что случилось? Раньше ты не чурался меня так. Я тебе ведь не чужой человек.
- Не чужой… Ни ты, ни мать… Хотя с ней я предпочёл бы как раз наоборот.
- Что происходит? У тебя проблемы?
- Ничего такого, о чём бы тебе стоило беспокоиться или знать.
- Надеюсь, сын… Очень надеюсь, что это так.
В машине повисло молчание. Мне было о чём подумать, отцу, видимо, тоже. Подъехав к небольшому ресторанчику, где мы обычно обедали с ним, молча вышли из машины и направились к входной двери. Нас проводили в небольшой кабинет, и попросили подождать минут десять, всё готовится. Видя моё удивление, отец пояснил:
- Я сделал заказ по телефону.
- Ясно. Так о чём ты хотел поговорить? Раз даже озаботился заказом заблаговременно.
- Хочу понимать, что у тебя происходит. Какая-то мышиная возня вокруг, и меня это напрягает. Разговаривал с Сергеем в выходные… Меня вежливо послали… Сказав, что это ваши с ним дела. Какого чёрта, Стас! Какие ещё у тебя с ним дела? Мы давно разошлись полюбовно, если так можно сказать, а теперь ты решил наладить с ним отношения? Так он съест вас и не подавится!
- Ты всё, проорался?
Отец промолчал, лишь приласкал тяжёлым взглядом, и отвернулся к окну, засунув руки в карманы.
- Я не знаю, что он хотел. Из их семьи я разговаривал лишь с Катериной.
- Только разговаривал? - уточнил он, не меняя своей позы.
- Нет, не только. Она приходила ко мне в пятницу… На работу пыталась устроиться.
- Куда?
- Ко мне, с благословения своих родителей.
Отец резко развернулся в мою сторону и переспросил:
- С благословения? Они взялись за старое, решив вас опять свести? Бред!
- Не знаю, что они там решили. Мне, если честно, плевать. Я её послал, - видя, как вытягивается его лицо, решил немного успокоить: - Всё нормально, послал вежливо и недалеко. Так что расслабься, она скоро вернётся.
Разговор пришлось прервать, в этот момент постучали и, получив разрешение войти, появился официант. Дождавшись, когда за обслугой закроется дверь, продолжил:
- Давай не будем сейчас об этом. Я не знаю причину, по которой он мне звонил. Сегодня свяжусь с Сергеем Васильевичем и всё решу.
- Добро. Позвони, как обсудишь с ним проблему.
- Посмотрим.
- Стас!
- Я всё сказал, - в голосе зазвучал металл. Получилось резче, чем планировал. И чтобы немного смягчить последнюю фразу, предложил: - Может всё-таки пообедаем? Сложные дни выдались.
Он лишь кивнул на это, сев за стол напротив меня, и молча принялся за еду. В комнате на некоторое время повисло молчание. Немного насытившись, решил кое-что для себя прояснить.
- Отец, сможешь ответить на один очень личный вопрос?
- Попробую, - и налив себе воды, он поднял на меня взгляд.
- Помнишь, ты как-то говорил, что всегда любил другую женщину… Не мою мать.
Отец прикрыл глаза, тяжело вздохнув. А когда посмотрел, я заметил грусть.
- Было дело… Тебе зачем?
- Хочу кое-что прояснить для себя…
- Эти вопросы из-за Валерии?
- Нет.
- Я почему-то так сразу и понял, что она здесь совершенно не причём, - и улыбнулся такой мудрой и понимающей улыбкой.
- Отец, прошу, не трогай эту тему.
- Хорошо.
- Так ты ответишь?
- Я же уже ответил. Было такое.
- А насколько сильно ты её любил?
Он замолчал и уставился в свой стакан, медленно поворачивая его в руках. Пауза затянулась настолько, что уже собирался прекращать наши посиделки и ехать на работу, но тут отец тихо начал, так и не оторвав взгляд от стакана:
- Знаешь, сын… Есть женщины, которые любят тебя за что-то, например, за деньги, власть, красоту и так далее. Они предпочитают дорогие цацки, машины, хорошие рестораны, курорты, быть в центре внимания. Твоя мать сделана из этого теста. У каждой из них своя мера и цена. И если её цена и твои возможности совпадают, то на какое-то время вы вместе. Дальше появляется другая кукла, в которую ты хочешь поиграть. Цена выше, но и престижа больше. И играя то в одну куклу, то в другую, кажется, что ты всесилен, и всегда можешь поменять игрушку на новую или вернуть старую обратно, важна лишь цена вопроса… А потом встречаешь девушку, которую долго добиваешься, причём не деньгами и побрякушками, а простыми человеческими поступками: букетиком ландышей, которые сам собрал, первой клубникой, прогулками под луной, корявыми стихами… Но ты не привык так долго жить с одним человеком, тебе быстро приедается эта школьная романтика. И ты идёшь дальше, отбросив… Даже любимую куклу… Ты опять вроде бы счастлив, у тебя новые свершения и победы, но в душе чего-то уже не хватает… Мечешься, ищешь, покупая кукол уже и партиями, и поштучно на одну ночь… Пытаясь заткнуть ими дыру, которая внутри тебя растёт, а не можешь… И лишь позже понимаешь, что незаменимые всё же есть… Но для тебя уже поздно. Всё слишком поздно… Ты остался на обочине её жизни. Не у дел… А твоя любимая нашла того, для кого она - вселенная…
Я смотрел на отца и не мог произнести ни слова. Они словно застряли в глотке. Он говорил о себе, но складывалось впечатление, что обо мне. Так точно он смог передать мои чувства и мысли, за малым исключением… Я всегда чувствовал и знал, КТО является моей вселенной.
Пристально глянув на отца, всё же решил уточнить один момент:
- Вы расстались, потому что ты ей изменил?
- Да. Решил сегодня достать на свет всё моё грязное бельё?
Никак не отреагировав на его последний вопрос, так как для меня он был скорее риторическим, продолжил:
- Это было в школьные годы?
- Ты хочешь узнать мою историю полностью?
- Не отказался бы.
- Прости, но мне не хотелось бы копаться так глубоко в моём прошлом. Я не готов к исповеди сегодня… Что же касается вопроса о возрасте, то нет, это была не школа, последний курс университета.
- Папа, можно ещё один вопрос?
- Давай.
- Ты никогда не пытался её вернуть?
Отец, наконец-то, поднял на меня глаза. В них плескалось столько боли и разочарования, а ещё безнадёга… Таким его я ещё не видел никогда.
- С чего ты так решил? - печально усмехнувшись, уточнил он.
- Я ничего не решал, просто хочу знать: ты эту девушку пытался вернуть?
- Пытался. Но лучше бы оставил всё как есть. В одну из попыток я пошёл на поводу у своих желаний, чем окончательно её разочаровал. И давай уже закроем эту тему.
Я лишь молча кивнул. Очень надеялся, что разговор с отцом поможет мне усмирить моего демона - страх… Но вышло наоборот, он окреп и поднял голову. У меня нет права на ошибку. Просто НЕТ! Я не могу оступиться, а если это произойдёт, то лучше пусть меня прикончат. Не хочу жить как он: с нелюбимой женщиной, терпеть её выходки, закрывать глаза на то, что в ней бесит, иметь кучу любовниц. Это не жизнь, а существование: без смысла и возможности на счастье. Унылое, никчёмное прожигание жизни…
- Стас, я уже несколько раз тебя звал. О чём задумался?
- О бренности нашего бытия, пап, - и сложив руки на груди, откинулся на спинку стула, устремив пронзительный взгляд на него. - Не хочу жить как ты. Не смогу терпеть ненавистную женщину рядом с собой. Это понял ещё по браку с Катериной. Хочу приходить домой и чтобы там ждала любимая жена и дети…
- Хорошо говоришь. Кто же так не хочет-то?
- Ты.
- Серьёзно? И с чего ты сделал такие выводы? Может, потому что я не бросил вас с матерью на произвол судьбы? А решил быть примерным отцом? Про хорошего мужа умолчу, ибо это не так.
- Если б ты хотел изменить, то изменил бы жизнь. И я сейчас, папа, говорю не о возвращении любимой женщины, а о твоей свободе. Ведь недаром Омар Хайям сказал: «Лучше быть одному, чем с кем попало».
- О-о-о, я смотрю, тебя на философию потянуло. Раньше ты не особо задавался вопросами бытия. Что сподвигло так пересмотреть жизненные позиции? А-а-а, я, кажется, знаю… Валерия!
- Я просил не трогать эту тему.
- А ты уверен, что она тебя простит? Я слышал, что у неё есть взрослый ребёнок. Раз есть ребёнок, то есть и папа, вряд ли это непорочное зачатие. Так вот, сам и задумайся, а нужен ли ты ей.
- Я-то задумаюсь, а вот вам с матерью не советую лезть ни к ней, ни к ребёнку.
Встал, чтобы вызвать официанта и попросить счёт.
- Сынок, сядь, мы не закончили.
- Я закончил. Мне пора на работу.
- Хорошо. Продолжим в другой раз. Иди, если спешишь, всё оплачено.
- Спасибо за обед. До встречи.
После разговора с отцом вышел из ресторана взвинченный. Беседа не принесла нужного результата. Хоть и не я был её инициатором, но не такой итог ожидал. Возможно, что я неправ, указывая отцу как ему жить, но не понимаю, зачем рядом с собой терпеть человека, которого не переносишь? У него любовницы, у неё любовник, ради чего они сохраняют эту видимость семьи?! Кому она теперь-то нужна, эта ячейка их общества? Я вырос, детей у них больше нет. Единственное объяснение, что приходит в голову, это привычка и нежелание что-либо менять в своей жизни. Права Лера, нечего им делать рядом с нашим сыном с такими-то жизненными убеждениями.
Мои размышления прервала телефонная мелодия. Глянув на экран смартфона, выругался, не стесняясь в выборе слов, но ответил.
- Сергей Васильевич, добрый день.
- Добрый, Стас, добрый. А я тебе звонил на днях, ты, видно, занят был?
- Совершенно верно, работы непочатый край. Недавно только вернулся.
- Это хорошо, когда работа есть… Плохо, когда её нет, тогда и на хлебушек с икорочкой может не хватить.
- Вы сейчас к чему клоните, Сергей Васильевич?
- Да это так, мысли вслух.
Напрягся. Что ему надо? Зачем мне голову забивает своими «мыслями вслух»?
- У вас есть ко мне какие-то претензии? Я где-то перешёл вам дорогу и не понял? Так озвучьте, и мы всё мирно решим.
- Расслабься, Стас. Нам бы встретиться и обсудить больную тему. К работе это не имеет никакого отношения.
- Это какую же?
- Катерина.
- Она уже давно не моя тема. Да и особо ею и не была никогда. Но определенные проблемы с ней существуют.
- Вот и подъезжай давай завтра часам к девяти ко мне в офис. Поверь, это в твоих же интересах.
- Хорошо. Вы умеете убеждать, Сергей Васильевич.
- Жду, - и отключился.
Доехав до офиса, погрузился в работу с головой, чтобы не думать ни о сегодняшнем разговоре с отцом, ни о завтрашней встрече с Кремер.
Стук в дверь отвлёк от документов.
- Да.
Светлана открыла дверь кабинета и оповестила о приходе посетителя:
- Станислав Анатольевич, к вам Семёнов.
- Пусть заходит.
Буквально сразу за секретарём появился начальник службы безопасности. Жестом пригласил его присаживаться.
- Алексей Петрович, что случилось? Проблемы?
- Если честно, то пока не знаю.
Удивление отразилось на моём лице. Если уж Семёнов, профессионал своего дела, чего-то не знает, то это должно быть нечто неординарное. Но решил не лезть с вопросами, а подождать, что скажет он сам.
- Станислав Анатольевич, в пятницу вы попросили отвезти Екатерину Сергеевну…
- Были сложности с её доставкой?
Насторожился. Уж не поэтому ли мне звонил её отец?
- Нет. Она назвала адрес, вела себя спокойно. С этим проблем не было.
- Тогда что?
- Ей стало плохо. Ребятам пришлось поменять направление движения и доставить девушку в больницу. После оказания ей квалифицированной помощи, позвонили мне. С вами связаться не получилось, были вне доступа сети. Светлана Алексеевна сказала, что на этих выходных просили не беспокоить вас. Связался с её родственниками, объяснив ситуацию.
- С кем из родственников связывались?
- С её отцом - Сергеем Васильевичем.
- Ясно, - хотя так и подумал сразу.
- Станислав Анатольевич, вы не переживайте. Я съездил в больницу, дождался её родителей и переговорил с ними, объяснив ситуацию её отцу. И лишь убедившись, что всё нормально, забрал ребят и уехал.
- Спасибо Алексей Петрович, что ответственно подошли к моей просьбе.
- Это моя работа.
Мозг начал лихорадочно соображать. Интересно, чем мне обернётся Катино желание «трудоустроиться» и мой ей отказ? Но теперь хотя бы понятно нетерпение её отца поговорить со мной по душам и без свидетелей.
Мазнув взглядом по креслу, где сидел начальник отдела безопасности, только сейчас понял, что он не ушёл.
- Есть что-то ещё, что мне следует знать?
- Я просто озвучу вам информацию, которую получил от медиков, а вы сами определите её важность для себя.
- Хорошо.
- Врач, который обследовал вашу бывшую жену при поступлении в больницу, назначил анализы крови. Я так понял, что и химико-токсикологический анализ, в том числе был. Возможно, что они его берут всегда, возможно, его сделали исходя из её состояния, я не знаю, но по его результатам было установлено, что в крови присутствуют стимуляторы.
- Что за стимуляторы?
- К этой группе относят обычно: героин, амфетамин, метамфетомин.
- Твою ж мать!
- Я понимаю, что вы расстроены…
- Не-е-ет, Алексей Петрович, это вряд ли… - встал из-за стола и отошёл к окну. - Документы, подтверждающие это, есть?
- Нет. Я не родственник и не представитель органов власти, кто мне их даст. Это было сказано конфиденциально.
Повернулся и вопросительно посмотрел на него.
- Я хорошо знаю врача.
- Понятно. Ещё есть что-нибудь?
- Нет.
- Ладно. Спасибо. Можете быть свободны.
Он поднялся из кресла и направился к выходу.
- Алексей Петрович, - тихо окликнул его.
- Да?
- Надеюсь, вы понимаете, что эта информация не для разглашения?
- Естественно, Станислав Анатольевич. Об этом знаю только я, ребят предварительно отправил в машину.
- Благодарю.
Семёнов молча вышел, прикрыв за собой дверь. Я же набрал секретаря, чтобы отдать распоряжения касательно работы:
- Светлана, забери договора у меня и передай юристам. Я там пометки сделал, пусть смотрят. Вызови ко мне Иванова как можно скорее… И меня больше ни с кем не соединять, если только кто-то умер. И, да… Свет, принеси, пожалуйста, кофе покрепче.
- Хорошо.
Голова раскалывалась. День начался с новостей, и, судя по всему, заканчиваться они не планируют. Раздался стук в дверь.
- Войдите.
- Вызывал?
- Да. Проходи, Макар. Что у нас с анализами?
- Утром заходил, но тебя не было, а потом забегался.
- Не томи…
- В крови обнаружили…
- Стимуляторы?
- Да. А ты откуда знаешь?
- Мир не без добрых людей.
- Понятно. «Обрадовали» уже значит. Тогда зачем меня вызывал, если всё уже известно?
- Мне это озвучил не медик, хочу узнать более подробно от тебя.
- Если ты надеешься, что я тебе скажу что-то новое, то зря. В общем, смотри: стимуляторы - это наркотики, которые создают чувство бодрости, энергичности, уверенности и обостряют внимание. Группа наркотиков-стимуляторов включает в себя кокаин и амфетамины. Думаю, она их приняла незадолго до того, как явиться пред твои светлы очи.
- Не смешно.
- Стас, а я и не смеюсь. Это очень печально, что женщина пытается привлечь внимание к себе таким способом. Но ты должен также понимать, что метамфетамины используют не только наркоманы, но и врачи. Наряду с амфетаминами они применяются для лечения пациентов, страдающих от таких заболеваний, как гипотензия и нарколепсия. Может, врач ей назначил соответствующие препараты. Мы об этом не знаем. В качестве лекарств их принимают в виде таблеток, что, скорее всего, твоя жена…
- Бывшая жена, прошу не забывать. БЫВШАЯ!
- Хорошо, бывшая, если тебе от этого уточнения станет легче. Так вот, по поводу применения, как я сказал раньше: таблетки или инъекции внутривенно. Следов от уколов при осмотре я не обнаружил, так что остаются таблетки.
- А что, применив этот препарат, человек получает?
- Это средство оказывает мощное психостимулирующее воздействие на организм. Самое сильное воздействие наркотик оказывает на центральную нервную систему. Человек, хватаясь за амфетамин, желает получить себе следующие позитивные моменты: понижение сонливости и вялости, уверенность в собственных силах, оптимистичное и бодрое настроение, активизацию работоспособности, двигательных и речевых функций.
- А от чего ей могло стать плохо?
- Ей? Ты имеешь в виду Катерину?
- Естественно, Макар! Или ты наблюдаешь других наркоманок рядом со мной?
- Стас, это НАРКОТИК! Отчего ей могло стать плохо? От наркотика, конечно.
- Но на что эта дрянь влияет в первую очередь?
- Если мы говорим о нелегальном применении, то есть о превышении дозы, то препарат негативно влияет и на работу сердечной деятельности, провоцируя мощную тахикардию, лихорадку и повышение артериального давления. Ей стало плохо?
- Да. В машине она почувствовала себя плохо. И ребятам, которых попросил отвезти её домой, пришлось изменить направление и поехать в больницу.
- Ясно. Сочувствую.
- Кому?
- Стас, тебе. Твои ребята везли её на твоей машине… Её отец ещё не звонил с желанием пообщаться?
- Звонил.
- Если вдруг что, то я могу подтвердить её состояние. Вот документы, кстати, из лаборатории.
- Спасибо, Макар. Если вдруг что, то, конечно, обращусь.
Распрощавшись с другом, сел в кресло и обхватил голову руками. Что же ты мне жить-то не даёшь, тварь? Посидел ещё немного так и, глянув на часы - пять вечера, решил закругляться. Голова была забита другими проблемами, работа не шла, даже кофе не полез. Надеюсь, Сергей Васильевич остался адекватным человеком, и не попытается обвинить меня в том, что подкармливаю его дочурку вместо конфет к чаю наркотой…
В машине сообразил, что не могу приехать к ребёнку с пустыми руками. Припарковался возле большого торгового центра и позвонил Кириллу. Друг ответил не сразу.
- Кирилл, очень нужна твоя помощь. Что можно привезти в подарок ребёнку?
- Если ты о Максе, то затрудняюсь ответить.
- Ну а хотя бы что посоветовать-то можешь? Сейчас я возле торгового центра, может игрушку какую-нибудь?
- Ты сейчас к нему едешь?
- Да.
- Пока до них доедешь по пробкам, будет уже часов семь - восемь, вряд ли вы пойдёте куда-нибудь гулять. Я бы лучше на твоём месте купил что-нибудь к чаю. Необычные сладости, например, то, чего нет в Америке. Там и Валерия с вами может провести время.
- Можно подумать, я знаю, чего у них там нет.
- Понимаю, что конфеты - это уже давно не твоё, но у тебя появился ребёнок, прояви креативность, - засмеялся в трубку друг. - У нас шикарные кондитерские, заедешь и выберешь там.
- Да, торт и конфеты я бы и так купил. Хотел просто что-то именно сыну привезти, небольшой презент, а что именно взять, не знаю.
- Ну, так вот, когда узнаешь, что он любит, тогда и купишь ему именно ту вещь, которая не будет пылиться на полке, а доставит радость. Или, может быть, вы вместе поедете, и он выберет, что захочет как подарок от отца.
- Слушай, я точно знаю, что он увлекается программированием и робототехникой, но я в этом ни черта не понимаю. Даже не знаю, где это продают.
- Вот поэтому и говорю, что только с ним. Максим большой парень, думаю, что ему от тебя нужно больше внимание, чем барахло. Тем более им ещё везти это надо будет как-то домой.
Последняя фраза очень сильно царапнула. Домой… Скоро они уже уедут, а мне толком и узнать их не получится. Что такое месяц для знакомства со своим ребёнком? Миг… Что такое месяц для завоевания любимой женщины? Мгновение…
- Понятно, спасибо, Кир, за совет.
- Не за что. Обращайся.
Кирилл, наверное, прав, пусть Максим сам выберет то, что ему придётся по душе. Вышел из машины и направился на поиски кондитерских. Вспомнил, что Светлана говорила, в этом центре находится какой-то «Бутик ручных сладостей», и её дети были в восторге от конфет. Решил поискать и посмотреть, что это за «бутик» такой, назовут же… Найти этот отдел не составило большого труда, и выбор был очень разнообразный. И что является несомненным плюсом, особенно если приходишь с ребятнёй - это возможность попробовать абсолютно любые конфеты, представленные в этом магазине. Я пробовать не стал, взял всех понемногу. Закончив с выбором сладкого, направился в сторону выхода, когда, проходя мимо книжного отдела, на витрине заметил книгу Роберта Стивенсона «Остров сокровищ».
Несмотря на то, что и с Кириллом всё обсудили, и сам умом понимал, что могу не угадать с подарком, но с одними конфетами тоже не хотелось появляться. Книга была великолепна: большая, с яркими иллюстрациями, множеством потайных вложений и объёмным дополнением о пиратах, кораблях, кладах, картах, а при условии, что в детстве я сам увлекался подобной литературой, и буквально зачитал до дыр свой экземпляр, правда, не такой роскошный, то решил рискнуть. А вдруг, как говорится…
Закончив с покупками, сел в авто и набрал Дарью, чтобы уточнить адрес. Пока она мне объясняла, как лучше к ним проехать, на заднем фоне слышал голос Макса. Он непринуждённо разговаривал с кем-то и весело смеялся. А у меня непроизвольно возник вопрос: «А будет ли у меня с сыном так когда-нибудь?». Очень надеюсь, что смогу завоевать его доверие. Пускай не сразу, но спустя какое-то время… Кстати, о времени, с нашей последней встречи с Максимом оно пролетело так быстро, что глазом не успел моргнуть. Я даже не подумал, что ему скажу… Чёрт! Но и ждать, пока придёт здравая мысль, как рассказать неприглядную правду ребёнку, не было ни желания, ни сил, ни тем более времени.
Подъехал по указанному адресу, припарковался. Подхватил пакеты, торт, и вышел из машины. В голове до сих пор вертелись Дашины слова о том, что они собрались уже ужинать, но раз я еду к ним, то меня дождутся. Слышал, как трель звонка разнеслась по квартире, и буквально сразу мне открыли дверь. Макс стоял и смотрел на меня своими огромными глазами, в которых читалось нетерпение, радость и что-то ещё, что не смог определить с ходу, и улыбнулся.
- Проходите, - и отвернувшись, крикнул: - Мама, крёстная, тут к нам пришли!
Из кухни показалась Даша и, потрепав мальчишку по голове, обратила своё внимание на меня:
- Какие люди в нашем скромном жилище! Филатов, ты чего так долго? Мы тут чуть слюной не захлебнулись тебя ждать.
- Пробки, - и протянул ей пакеты и торт. - Возьми.
- Бог ты мой, какой шикарный подкуп! Я на эти сладости ручной лепки ходила и слюни пускала, но цена, мягко говоря, не способствует нормальному пищеварению. Ты давай проходи и быстренько мой руки. Макс тебе покажет, где ванная, а я пойду пока Лере помогу.
С сыном мы закончили все дела очень быстро и появились на кухне буквально через несколько минут. Всё это время Макс не проронил ни слова, только пристально буравил меня взглядом с лёгкой улыбкой на губах.
Синеглазка стояла возле плиты ко мне спиной, такая домашняя и уютная. Я внимательно рассматривал её. Волосы были собраны высоко в хвост, а одежда… Трикотажное домашнее платье подчёркивало каждый изгиб её шикарного тела. Так и хотелось подойти и обнять Валерию со спины, еле смог сдержать этот порыв.
И, наконец-то, повернув голову в мою сторону, она уточнила:
- Добрый вечер, Стас. Что будешь есть на ужин: борщ, плов? Могу пельмени отварить.
- Добрый. Мне без разницы, но точно ничего варить для меня отдельно не надо, что ты будешь, то и я.
- Стас, я на ужин ем обычно салат. Так что решай сам, чего бы ты хотел.
Тебе лучше не знать, девочка моя, о чём я сейчас думаю и что хочу… Но это точно не при детях и свидетелях, вслух же произнёс совсем другое:
- Давай борщ. Сто лет уже не ел нормально приготовленного борща.
Даша не смогла смолчать и вставила своё ценное замечание:
- Бедолажечка ты наша! Как же так-то? Неужели для сливок общества борщ - это как для нас фуа-гра? Кстати, о печени, у нас есть неплохая печень трески - консервы, если вдруг что… И трюфели тоже имеются, производства «Красный Октябрь»…
- Даш, ты сама любезность сегодня.
- Стас, да я всегда такая. Мы просто редко видимся. Давайте уже садиться, и хватит тут глазками стрелять. Макс, тащи своего отца за стол, а то придётся всё на третий раз греть.
Рассевшись, я оказался между Валерией и Максимом, спасибо Дарье. Она быстро подсуетилась, пока Лера была занята, и не оставила ей, собственно говоря, выбора, где сидеть. Если в начале ужина чувствовалось определённое напряжение, то к его завершению оно прошло. Завязалась непринуждённая беседа.
Семья, оказывается, это здорово! Когда можешь вот так тепло сидеть за столом, обмениваться новостями, шутить, по-доброму посмеиваться друг над другом. Я полностью расслабился. Честно, не ожидал, что можно получать такое удовольствие от приёма пищи в приятной компании.
- Ладно, мальчики, раз вы наелись, то идите и займитесь своими жутко важными делами. А мы пока со стола уберём и позже вас на чай позовём, - внесла предложение Даша.
Валерия же в течение всего ужина в основном молчала, но и напряжения от неё не исходило. Я обратил внимание, что она выглядит довольно уставшей, но лезть с вопросами не стал. Почувствовав, что мне на плечо легла детская ладошка, обернулся.
- Простите, а вы с нами пойдёте или тут останетесь? - уточнил Максим, при этом смотря с такой надеждой.
- Если вы с Сергеем не будете против моего присутствия, то я бы хотел пойти с вами.
- Здорово! Тогда идёмте, я вам кое-что покажу.
- Максим, можешь называть меня по имени, если тебе будет удобнее.
Он всё так же пристально смотрел на меня, но уже без улыбки.
- Хорошо, я подумаю.
Выйдя в коридор с ребёнком, я притормозил рядом с вешалкой, на которой висел пакет с книгой, и захватил его с собой. Наверное, Дарья его повесила сюда, когда увидела, что в нём.
Максим молча стоял возле двери и ждал, когда я закончу. Комната, в которую направились, на поверку оказалась кабинетом. Я вошёл и замер, не зная, что делать дальше. Сергей расположился за столом с ноутбуком, ребёнок же подбежал к нему и что-то тихо начал объяснять, всё время косясь на меня.
- Станислав, проходи и располагайся. Я сейчас быстро закончу свои дела, и Макс продемонстрирует тебе нашу сегодняшнюю с ним работу.
- Можно просто Стас. Хорошо, конечно, я подожду.
Сел на ближайшее к столу кресло и беглым взглядом окинул, судя по всему, рабочее место Сергея. Кабинет оказался довольно большим и просторным, всё лаконично и удобно. На противоположной от стола стене большой книжный стеллаж, под завязку забитый литературой. У меня в квартире кабинет почти такой же. Пока я изучал окружающее пространство, ребёнок закончил разговор и переключился на меня, с интересом рассматривая. Я тоже не стал обделять его вниманием, улыбнулся и позвал к себе:
- Макс, иди сюда. Пока Сергей занят, мы можем немного пообщаться.
Он медленно подошёл и сел на соседнее кресло, расположенное напротив моего. Всё это он проделал молча, но не спуская с меня заинтересованного взгляда. Решил, что небольшой презент могу подарить и при Сергее. Достал книгу из пакета и протянул сыну, но он не спешил её брать в руки. Очень долго рассматривал обложку, а когда уже нервы мои были на пределе, спросил:
- Это мне?
- Да, тебе.
Чёрт! Не думал, что будет так не по себе. Теперь у меня возникли серьёзные опасения, что откажется принять или выскажет своё недовольство подарком. Раньше я не заморачивался, что дарить, всегда откупался деньгами… Но сейчас очень хотелось сделать приятное… Видно, ошибся… Не удался сюрприз.
- Максим, я понимаю, что ты, наверное, интересуешься совершенно другим. Твоя мама говорила об увлечениях программированием, робототехникой… Но если честно, то я в этом мало что понимаю… Не нравится книга, мы с тобой съездим, если захочешь, и купим всё, что надо. Ты сам выберешь.
Я, расстроенный и подавленный тем, что всё же не угадал, уже собрался убрать никому не нужный подарок в пакет, когда Максим схватил и крепко прижал книгу себе, даже не взглянув на меня.
- Спасибо, - едва слышно произнёс он и хлюпнул носом.
Я растерялся от стремительности его реакции.
- Макс? Посмотри на меня.
Он отрицательно покачал головой, не произнося ни звука, но взгляд так и не поднял. Мне пришлось сесть на корточки рядом с его креслом.
- Ребёнок, посмотри на меня. Что не так? Я тебя чем-то обидел?
- Нет, - всё так же на грани слышимости был его ответ. Но буквально через мгновение он продолжил: - Я люблю пиратов, очень люблю. Спасибо вам большое.
У меня от сердца немного отлегло, надеюсь, что ребёнок мне сказал правду, а не в угоду условностям и манерам.
- Не за что… - и погладив сына по голове, продолжил: - Я в твоём возрасте очень любил читать, а истории про пиратов, приключения и сокровища были чуть ли не настольными книгами.
- Правда?
Я уже было собирался ответить ему, пошутив, но Максим поднял ко мне лицо и посмотрел. У него в глазах стояли слёзы… Никогда в жизни мне столько не пытались сказать взглядом… Слова застряли в глотке… Притянул сына к себе и как маленького, хотя какой же он большой, аккуратно гладил по голове, так и не подобрав нужных слов.
- Правда?
- Что правда, Макс?
- Ну, что вы любили тоже истории о пиратах.
- Конечно, у меня дома есть книга «Остров Сокровищ», вся замученная и замызганная. Если придёшь ко мне, я тебе её обязательно покажу.
- Договорились, - и шмыгнув носом, Максим пошевелился, слегка отодвигаясь. - Если мама не будет против, то я бы посмотрел… Ну… Как вы живёте.
В груди разлилось тепло, а робкая улыбка сына подарила надежду на то, что, возможно, у нас ещё не всё потеряно.
- Пойдёмте, я вам покажу, чем мы сегодня занимались с дядей Серёжей.
Глянул в ту сторону, где сидел Сергей, но его там уже не было. Мы оказались в кабинете одни, и дверь к нам была закрыта. Я даже не понял, когда он успел уйти. Позволил сыну встать, отодвигаясь от него, и пошёл за ним к ноутбуку. Максим положил рядом с собой книгу и, усевшись в кресло, открыл нужный ему документ и начал пояснять:
- Смотрите, это схема, которую мне помог сегодня сделать дядя Серёжа для конференции. Я планирую в ней участвовать в сентябре. Сейчас занимаюсь разработкой своего проекта, название ещё, правда, не очень звучит: «3D принтер для шоколада», но… - оторвавшись от монитора, развернулся в мою сторону: - Ой, вам же, наверное, ничего не понятно и неинтересно…
- Мне всё, что касается тебя, очень интересно. Продолжай.
- Давайте я расскажу с самого начала, как пришёл в этот класс по программированию и моделированию.
- Расскажи.
И мой сын начал подробно и с большим энтузиазмом рассказывать, как он увлёкся этим направлением. Оказывается, что первым его привлёк к этому отец Валерии. Николай Сергеевич является сам программистом и его круг общения очень обширен в этой сфере деятельности, включая и тех людей, кто занимается созданием специальных платформ для образовательных учреждений для обучения программированию.
И в душе надеясь, что внук пойдёт по его стопам, занимался с ним сначала сам дома, когда он был младше, делая из подручных материалов поделки. В игровой форме объяснял, что если сделать такую же модель из специальных модулей, её можно будет запрограммировать и она выполнит заложенные в неё человеком команды. А несколько лет назад один его близкий друг открыл нечто вроде школы для детей, основные направления которой были связаны с созданием роботов на разных базах и написания к ним программ. Дед привёл туда Макса одним из первых, когда ему ещё не было шести лет. С тех пор он очень увлечён этим. А ещё он ходит иногда к маме на работу, она руководитель отдела веб-дизайна в одной крупной фирме, ему тоже это направление интересно, но не так, как собирать что-то своими руками. Хотя есть в дизайне направление, в котором ребёнок хотел бы себя попробовать - это гейм-дизайн, но курсы пока только с 12 лет. Сейчас же с ним платно занимается парень с маминой работы. Смотрел на сына и восхищался. Наверное, начти он мне рассказывать, как космические корабли бороздят просторы галактики или селекцию растений, да даже про инфузорию туфельку с таким же настроением, я слушал бы его точно так же с открытым ртом…
А Максим всё посвящал меня в тайны интернет-профессий с большим азартом и восторгом - глаза блестят, эмоции на лице такие живые и яркие, что я сам не заметил, как втянулся и увлёкся, задавая уточняющие вопросы, на первый взгляд непонятной, но такой интересной ниши. Никогда не задумывался, как это устроено в плане работы программ, для этого у меня были соответствующие люди. Мне всегда это казалось жутко скучным и неинтересным, до сих пор… Но Максимка смог реально увлечь меня этим. Я, конечно, не буду работать в этой стезе, но то, что обязательно постараюсь разобраться для нормального общения со своим ребёнком, это точно. Мы бы, наверное, и дальше беседовали, нас отвлёк стук в дверь.
- Можно? - Валерия заглянула к нам, слегка приоткрыв дверь.
- Мамочка, проходи.
- Вы закончили? Я хотела вас на чай позвать. И… Стас, спасибо за конфеты, они восхитительны. Мы с Дашей не удержались и попробовали.
- Не стоит благодарить. Рад, что вам десерт понравился. Ну что, Максим, пойдём чай пить?
- Да.
Понимал, что после чая надо будет закругляться, но так не хотелось их покидать. Глянул на часы - десять вечера! Очешуеть! Я даже не заметил, как пролетело время. Провожать меня вышли Макс и Валерия, правда, она стояла поодаль.
- Спасибо, что пришли. И за подарок ваш огромное спасибо.
Я присел на корточки, хотел быть с ним на одном уровне, и обнял сына.
- Рад, что у нас вкусы совпадают в этом вопросе.
Говорил ребёнку, а сам пожирал Леру глазами. Она стояла, обняв себя за плечи, прислонившись к стене, и смотрела на нас таким тоскливым взглядом, что у меня душа рвалась на части.
- А вы к нам ещё придёте?
- Да. Если вы не против, то я бы к вам каждый день приходил после работы. Можем даже обедать вместе.
Макс посмотрел на свою маму.
- Ма-а-ам?
- Если тебе это не в тягость и ребёнок «за», то приходи. Единственное, мы завтра переезжаем…
- Куда?
- В коттедж. Так что приезжай туда.
- Хорошо, - и вздохнул с облегчением.
Уже припарковавшись у своего дома, вспомнил о фотографиях на заднем сидении авто, которые забрал сегодня у Валерии. Взял их и поднялся в квартиру. Скинув пиджак на ближайший стул в коридоре, на кухне прихватил коньяк с фужером и расположился на полу в гостиной.
Фотографии… Сколько же их здесь, вроде бы много, но на самом деле лишь крохи того, что мне доведётся узнать об их прошлой жизни. Вот тут Макс маленький в бандане и весь перемазанный чёрным песком. Перевернув фото обратной стороной, увидел надпись: «Любимой бабуле. Тенерифе. Лос-Гигантес. Максиму 4,5 года»… И таких фото с надписями, предназначенными не мне, было больше сотни. Майами… Нью-Йорк… Паттайя… Тенерифе… Майорка… Пекин… Шарм-эль-Шейх… И много других городов, стран. Разный возраст ребёнка, но неизменно вдвоём. Скорее всего, конечно, они с кем-то ездили, но фото не передавали всю картину, лишь маленькую крупицу того, что они хотели показать другим.
Я пил коньяк, курил и смотрел на разложенные передо мной снимки. Моменты их жизни, где меня не было и никогда уже не будет…
Утром соскрёбся с кровати невыспавшийся. Кое-как привёл себя в порядок и злой как чёрт поехал на встречу с отцом Катерины.
Офис Сергея Васильевича находился на пятьдесят четвёртом этаже в одном из бизнес-центров «Москва-Сити» на Пресненской набережной. На встречу подъехал даже раньше, чем планировал, но выжидать положенное время не стал: раньше начнём, раньше закончим. В офисе меня встретила красивая кукла, называемая секретарём, с полным отсутствием интеллекта в глазах, но явно от этого не страдающая. Неужели и он туда же? Или у них с моим отцом одна страсть на двоих?
- Доброе утро. А вы к кому?
- Доброе. Я к Сергею Васильевичу. Мне назначено.
- Как вас представить?
- Филатов Станислав Анатольевич.
- Минуточку, - и, встав из-за стола, сексуальной походкой направилась доложить о посетителе.
Давно я здесь не был: и девушка новая, и обстановка… Кстати, они хорошо друг с другом сочетаются. Респектабельно всё выглядит.
- Станислав Анатольевич, проходите. Вас ожидают.
- Благодарю.
Войдя в кабинет, не стал дожидаться приглашения, прошёл и сел в кресло напротив Кремер.
- Доброе утро, Сергей Васильевич. Вызывали?
- Как всегда, наглый и самоуверенный донельзя… Но мне нравится. Я сам таким был. Ирочка, сообрази-ка нам кофейку и организуй, чтобы нас никто не беспокоил.
- Хорошо, Сергей Васильевич. Что-нибудь ещё?
- Нет, - и когда за ней закрылась дверь, посмотрел на меня и ухмыльнулся. - Ну?
- Что «ну»? Это вы меня пригласили на беседу, а не я напросился.
- Как тебе Ирочка?
- Никак. Не люблю резиновых кукол.
- Так в чём дело тогда? Катюша натуральная, чего неймётся тебе? Бери и пользуйся.
- Вы меня пригласили в офис для того, чтобы обсудить достоинства вашей дочери на фоне вашего же секретаря?
- Нет. Я жду кофе. Не хочу, чтобы нас отвлекали на самом интересном. Так что насчёт Катюши?
- А что насчёт неё? Я ещё при разводе озвучил к ней своё отношение. И наличие или отсутствие у неё силикона на моё решение ни тогда, ни сейчас никак не повлияло бы.
- Вот смотрю на тебя, Стас, и не могу понять, какую женщину тебе надо? У тебя их было столько, что Казанова тихо рыдает в углу от зависти. Ты, гадёныш, даже в вашу первую брачную ночь с Катюшей умудрился притащить двух проституток в номер.
- Ну, так вашей дочери нужен был муж, вы его получили… А верность я ей не обещал. Что же касается женщины… Ту, которую я выберу сам.
- Даже если родителям она не понравится?
- Не родителям же с ней жить, а мне. Сергей Васильевич, разговор у нас какой-то несерьёзный… Я никак в толк не могу взять, вы хотите обсудить, с кем я спал в то время, когда был женат на вашей дочери?
В этот момент появилась Ирина с кофе. Поставив чашки на стол, молча удалилась. Я смотрел всё это время, пока секретарша была в кабинете, на него. И стоило лишь закрыться двери, как он неуловимо изменился: взгляд стал жёстче, черты лица приобрели более хищное выражение, поза поменялась. Вот теперь я его узнаю. Такой сожрёт и не подавится, как говорит отец. Я, глядя на него, непроизвольно сам весь подобрался.
- Ну, пошутили, как говорится, и хватит. Пей кофе.
- Спасибо, но лучше воздержусь.
- Как хочешь, а я вот выпью.
Он долго и пристально смотрел на меня, ухмыляясь, и пил свой кофе, выдерживая паузу. Что же, не будем ему мешать, на меня раньше особо не действовали такие приёмы, а уж сейчас и подавно.
- Хорош, засранец. Вот тебе бы я передал все бразды правления, когда пришло бы время. Может, ещё подумаешь? Катьке только намекни, на коленях приползёт, и глаза на все твои похождения закроет… А если захочешь, то и рядом ляжет.
- Неужели вы настолько не любите свою дочь, что готовы её, как проститутку, под меня подложить?
- Стас, слова выбирай. Я - могу так сказать о ней… Ты - нет.
- Я всего лишь делаю выводы согласно вашему предложению.
- Хорошо, я тебя услышал. Это твой окончательный ответ?
- Я ещё восемь лет назад дал вам ответ на вопрос «Быть или не быть нам семьёй?». С тех пор ничего не поменялось.
Сергей Васильевич смотрел на меня, не отрывая взгляда.
- Я думаю, ты знаешь, что она сейчас в больнице.
- Да. Мои же люди её доставили в приёмный покой.
- И причину её попадания туда тоже?
- Наркотики.
- Ясно… То есть ты в курсе всего.
- Настолько, насколько можно быть в нашей с ней ситуации… И если вы думаете, что это я…
- Стас, - резко перебил меня Кремер, - я похож идиота?
- Нет.
- Тогда какого, спрашивается… Ты думаешь, что я попытаюсь тебя обвинить в этом?
- Скажем так, Сергей Васильевич, я не исключаю такого развития событий. Ведь мне это было бы вроде как выгодно.
- Вот именно, что вроде как… Я тебя позвал не для того, чтобы повесить на тебя это. Во-первых, я тебе благодарен, что ты, даже несмотря на своё к ней отношение, выказал заботу о её безопасности… Она бы не доехала… Врач мне сказал, что её кое-как откачали. Проблемы с сердцем.
Немного расслабился после его высказывания, но то, что это была не основная новость, я понял.
- “Спасибо” вы могли сказать и по телефону… Что во-вторых?
- А во-вторых, Стас, я напряг людей и нашёл ту тварь, которая её снабжала наркотой. Не хочешь узнать, кто это?
- Меня это должно волновать?
Сергей Васильевич улыбнулся, хотя больше было похоже на оскал, и открыл верхний ящик стола, достав какие-то документы. Он протянул их мне. Занимательные фото… Поднял на него глаза.
- Какую реакцию на это вы от меня ждёте?
- Нигде не ёкнуло?
- Нет. А должно? - и полистав их, положил на стол.
- То есть тебе настолько плевать, что твой друг трахает твою бывшую жену…
- Ну жена-то, слава богу, бывшая. И там групповуха, если вы не заметили. Её вообще, судя по всему, по кругу пустили. Она невменяемая на фото. И, да, мне настолько плевать с кем она.
Резко наклонившись ко мне, нависнув над столом, он продолжил:
- Ну, тогда задумайся над тем, кто тебе десять лет назад в пиво наркотики добавил.
А вот после этого я застыл…
«- Ой, да ладно тебе, Стас. Чё ты ломаешься как девочка. На, хлебани, и поздравь малышку с днём рождения как следует. Она очень ждёт и хочет…
- Дэн, отвали. Я уже такси вызвал.
- Вот и загрузим тебя после феерической речи…»
Руки непроизвольно сжались в кулаки… Шарыгов, твою мать! Я же тебе доверял…
- Вижу, осознал и проникся, - елейным голосом сказал Сергей Васильевич. - Если тебе всё равно на неё, то за то, что он сделал с тобой, должно быть как минимум обидно.
- Ну, допустим… Что вы предлагаете?
- Вот это деловой разговор. Раз девка тебе не нужна, то тебя она больше не побеспокоит. Я её отправлю в Германию на лечение. Надоела мне её мышиная возня с любовью… Выдам там замуж, пусть рожает и воспитывает, мне нужен наследник моего состояния. Дочь дура, ей оставить ничего нельзя, всё спустит в унитаз. Вся в мать! Не доверяй воспитание детей идиоткам, печальные последствия, как видишь, в итоге.
- Что же вы эту недалёкую ко мне в фирму пытались засунуть?
- Я ей сказал, что не против её трудоустройства, а то, что она пойдёт к тебе… Кто ж знал-то? Мы не обсуждали её потенциальных работодателей.
- Ясно. Что от меня взамен хотите?
- Я знаю, что ты с ним работаешь. Мне нужно, чтобы ты разорвал с ним договорённости. Ты единственный крупный заказчик. Все остальные его контракты мелочь.
- Вы хотите его разорить?
- Не только, но тебя это не касается.
- Гарантии.
- Тебе моего слова мало?
- Я должен быть уверен, что её больше не увижу.
- Уже в среду она улетает с матерью. Можешь прийти попрощаться.
- Я это сделал ещё во время бракоразводного процесса. Не вижу смысла повторяться.
- Мой партнёр в Кёльне готов взять её в жёны. В конце недели их распишут. Пришлю тебе подарок - копию её свидетельства о браке.
- Хорошо. Я согласен. (3303c)
- Тогда к пятнице он должен метать икру.
- Должен… Значит, будет.
Мы скрепили договорённость рукопожатием, и я молча вышел из кабинета. Интересное утро, однако…