Эпилог

«В мире зла, глупостей, неуверенности и сомнений, называемых существованием, есть одна вещь, для которой еще стоит жить и которая, несомненно, сильна, как смерть: это - любовь»

Генрих Сенкевич

Стас

Шесть месяцев спустя

Аэропорт Домодедово… Я, так же как и в тот раз, стоял и смотрел на улетающие самолёты, разница состояла лишь в том, что теперь я улетал сам. Посадку ещё не объявляли и есть немного времени на чашку кофе в спокойной обстановке, позволив себе, наконец-то, небольшую передышку.

Эти шесть месяцев ожидания были самыми долгими и тяжёлыми в моей жизни. Время тянулось очень медленно, складывалось впечатление, что оно замерло. Остановило своё движение… но только для меня. Я словно со стороны наблюдал за тем, как вокруг бурлит жизнь, а я нахожусь в вакууме, куда не попадают ни звуки, ни запахи, нет ни времени, ни пространства, НИ-ЧЕ-ГО!… Ничего, кроме дикой тоски и одиночества.

Наше общение с Лерой и Максом сводилось к скайпу, СМС и телефонным звонкам. Но как же невыносимо мало мне было этих крупиц нашей близости. И это несмотря на то, что мы созванивались ежедневно, разговаривали по часу, а с ребёнком бывало и дольше, но сей факт нисколько не облегчал ожидание, а лишь усугублял его. Одиночество давило железобетонной плитой.

Домой совсем не хотелось возвращаться, там всё напоминало о них. За какой-то ничтожный промежуток времени это помещение перестало быть лишь моим. Но сложнее всего было заставить себя заходить в нашу с ней спальню, теперь я её иначе и не называл, только так: наша спальня… Наша квартира…

Первая же ночь после их отъезда расставила всё на свои места, ясно давая понять, что без Леры ночевать там больше не смогу. И я перебрался в комнату, которую облюбовал сын, но при этом менять постельное в нашей с Лерой спальне домработнице запретил, даже если ей это и показалось странным, то она никак не отреагировала, лишь утвердительно кивнула, что поняла меня и приняла информацию к сведению.

Когда же мне становилось совсем невмоготу, вот тогда я и отрывался… Заходил в эту чёртову спальню и ложился с той стороны, где обычно раньше спала Валерия, утыкался лицом в подушку и дышал… Только здесь я и мог дышать нормально, полной грудью. Понимал всю дикость происходящего, но ничего не мог с собой поделать! Словно псих повторял это из раза в раз.

Даже не верится, что когда-то я кайфовал, просыпаясь один. Сейчас же хотелось выть, открывая утром глаза в квартире и не слышать никаких звуков. Вакуум. Тишина била по нервам. Завтракал я теперь где угодно, но не дома, в принципе, как и обедал, и ужинал тоже.

Мой распорядок дня был больше похож на бег ошалелой белки в колесе. В офисе сотрудники уже начали шарахаться и по возможности избегать со мной встреч, так как объём работы у них вырастал в несколько раз, после нашего с ними общения. Кирилл тоже был «счастлив» обзавестись дёргающимся глазом и нервной женой, но он последовать примеру подчинённых не мог, в силу своего положения и занимаемой должности. Понимал, что загоняюсь сам и тоже творю со своими сотрудниками, но остановиться не мог.

Мой секретарь Светлана смотрела на меня с жалостью, правда, пыталась это делать так, чтобы я не видел, но не всегда у неё это получалось. По утрам приносила из дома различную выпечку и подкармливала, как брошенную на произвол судьбы животинку. Неужели я настолько жалко выгляжу?

Я никак не мог взять в толк, когда она успевает ещё и готовить, ведь мы практически перешли на круглосуточную работу. Но меня «успокоили», что разносолы - это не её рук дело, а бабушки стараются баловать внуков, ну и мне перепадает по остаточному принципу, так как у Светланы не то, что на готовку нет времени, она детей практически не видит. После этой фразы проснулась наконец-то моя почившая совесть, и я стал Свету отпускать пораньше. Если меня никто не ждёт дома, то это не относится к другим людям.

На работе практически жил. Проекты, объекты, заказчики, подрядчики и многие другие составляющие звенья строительной цепи приходилось контролировать лично. Так как большинство выигранных нами тендеров на это полугодие оказалось с новыми заказчиками, и выходили далеко за пределы города Москвы. Приходилось часто лично посещать объекты, решать наболевшие вопросы. Непомерные требования, нестабильное финансирование и ситуация начала складываться таким образом, что приехать к ним в обещанные сроки не получалось никак. Я просто не мог бросить всё на Кирюху, он один не вывезет…

И это даже несмотря на то, что отец очень помогает, преследуя, конечно, при этом свои цели. Плавно подводя меня к тому, что наши фирмы стоит объединить со мной во главе, а он был бы как правая рука, но я лишь отмахивался, не до этого геморроя сейчас, разгрести бы то, что уже заварили. Проблем и так выше крыши. Радует, что объекты под патронажем Илхана в Турции не доставляли проблем. Там всё работало как часы. Так же как и наше движение на американский рынок шло медленно, но чётко. Что же касается всего остального, то хотелось выть и биться головой об стену, если бы это хоть как-то помогло их решить, я бы так и поступил, но, увы…

Помощь, как ни странно, пришла оттуда, откуда не ждал. На особо сложных и несговорчивых заказчиков повлиял Сергей Васильевич Кремер, высказав мне, таким образом, «благодарность» за содействие в интересующей его теме… А позже я узнал, что Дэн разбился на трассе. Превысил скорость и не справился с управлением. В крови обнаружили лошадиную дозу наркотиков… До сих пор не могу отделаться, что сыграл в этом вопросе не последнюю роль. Уже месяц прошёл после его похорон, а осадок и тошнотворное состояние не проходили. И теперь эта «помощь» больше походила на камень утопленника, который останется со мной до конца дней…

Отец, как только узнал, что Сергей Васильевич созванивался со мной, очень напрягся. И как потом выяснилось не без причины. Кстати, об отце. Я всё ещё не могу осознать, что он таки развёлся… Матери достался дом, приличное, по моим прикидкам, финансовое состояние. Если не будет, конечно, безбожно тратить, то ей хватит на очень продолжительный срок безбедного существования. Хотя понятие бедности у всех, как я тут недавно выяснил, оказывается, разное. Всегда себя и отца считал довольно богатыми людьми. Не миллиардерами, конечно, но очень обеспеченными. А вот после их развода с отцом у нас с матерью состоялся разговор, так с её слов она, теперь почти нищая, ей только побираться осталось пойти, чтобы хоть как-то свести концы с концами… Мда-а-а… Бедность бывает разная, у кого-то жемчуг мелкий, а у кого-то суп без мяса.

Сделал ещё несколько глотков кофе, отгоняя печальные мысли. Ещё немного, ещё чуть-чуть, вдруг вспомнились слова небезызвестной всем песни. Объявили регистрацию на мой рейс. Допив свой напиток одним глотком, встал, подхватил сумку и двинулся в сторону зоны досмотра.

Уже сидя в самолёте, я думал, стоит ли им позвонить и сказать, что я всё же прилетаю или нет? Достал телефон и крутил в руках, не решаясь набрать заветный номер. Когда на работе возникли сложности, и стало понятно, что их нет возможности обойти или решить полюбовно, и моё присутствие строго обязательно, это было одно из требований заказчика, я позвонил и всё объяснил. Видел, что очень этим их расстроил, но не сказать не мог. Ребёнок поник, и весь дальнейший разговор с Лерой сидел потухший и молчал. Валерия тоже была не в восторге. Она очень ждала и не смогла сдержать слёз, правда, быстро с собой справилась, но у меня от увиденного и собственного бессилия опускались руки. Несколько дней потом спать не мог, закрываю глаза и вижу их лица. На работе ходил злой как чёрт, едва не срываясь на подчинённых… А когда же забрезжил просвет среди всей этой серости и безысходности, я очень боялся, что что-то пойдёт не так и всё сорвётся. Не хотел их попусту обнадёживать… Эх, была не была, пускай будет сюрприз. Надеюсь, что он окажется приятный для всех.

Полёт прошёл замечательно. Были опасения, что не смогу уснуть, поэтому скачал себе на телефон несколько книг любимых авторов, но насладиться чтением не получилось. После того как взлетели, напряжение последних месяцев начало потихоньку отпускать и буквально через час я уснул, проспав весь полёт.

Майами встретил меня безоблачным синим небом и сочной зеленью, после холодной и серой Москвы это особенно сильно бросалось в глаза. Несмотря на то, что было уже часов пять вечера, на улице стояла очень комфортная погода. Не было удушающей жары, дул лёгкий ветерок. Валерия мне рассказывала, что Рождество они отмечают, накрывая праздничный стол, за которым собирается вся их большая семья, на веранде с видом на красивый сад.

Получив в аэропорту багаж, не выдержал и набрал Леру:

- Привет, солнышко.

- Стас, - так тоскливо протянула моя малышка. - Привет. Как дела?

- Нормально, а у вас? Чем занят сын?

- У нас тоже всё в порядке. Макс вместе с остальными помогает Бекки и деду накрыть стол.

- На веранде?

- Да. Запомнил?

- Сложно такое не запомнить, мы же в России не накрываем в Рождество столы на балконах.

- Согласна, у вас погодные условия не располагают к такому… Кстати, к нам приехали сыновья Ребекки с семьями. Даже Брендан умудрился уговорить свою вторую половинку и они будут праздновать вместе с нами. За столом сегодня соберётся вся семья… Ну, почти вся.

- Ты это о чём, Лерунь?

- Не хватает только тебя.

- Сегодня же католическое Рождество, так?

- Да. Кстати, поздравляю тебя с праздником, хотя в России это обычный рабочий день, но всё равно поздравляю тебя, любимый… Нам с Максом тебя очень не хватает.

- И мне вас тоже… - на душе потеплело от этих слов. - Родная, а вы загадали уже рождественское желание?

- Естественно. И как сам понимаешь, о нашем желании несложно догадаться. Максимка тебе даже под ёлку подарок положил, хотя знал, что ты не сможешь приехать сейчас… Так что, пожалуйста, не затягивай сильно с этим вопросом. А то не очень хочу, чтобы это растение находилось у нас в квартире до мая месяца.

Засмеялся, представив себе ель, стоящую весь год и дожидающийся меня под ней подарок. На душе стало так легко и радостно. Потрясающе, когда тебя искренне ждут. Правду говорят, что дом там, где твои родные и любимые люди.

- А твой подарок тоже ждёт меня под ёлкой?

- Нет. Мой подарок ждёт тебя в спальне… Когда мы останемся одни.

- Я уже весь в предвкушении.

- Боюсь, что тебе ещё очень долго предвкушать предстоит.

- Уверена?

- А ты можешь меня чем-то порадовать?

- Ну, если ты скажешь, что у вас найдётся местечко за праздничным столом и мне…

- Тебе всегда найдётся место рядом с нами, неважно за столом оно будет или нет.

- Я вас с Максом безумно люблю и просто жажду открыть все свои подарки.

- Приезжай.

- Хорошо.

- Я серьёзно.

- Я тоже.

Лера замолчала, силясь понять мои намёки.

- Стас, ты сейчас где?

- Уже рядом… Беру такси и скоро буду у вас.

- Это шутка?!

- Нет, любимая. Я только прилетел из Москвы, ещё в аэропорту. Не обижайся, что не сказал. До последнего не был уверен, что всё срастётся. Не хотел обнадёживать лишний раз, - услышал, как она всхлипнула. - Лерунь, не плач, очень прошу. Пошёл искать такси. Скоро буду. Люблю.

Взял такси, предварительно попросив таксиста заехать в цветочный магазин, ну или что у них тут вместо этого. Таксис оказался понятливый и разговорчивый. Пока мы ехали, рассказывал о Майами, как профессиональный гид. Декабрь у них, оказывается, бархатный сезон, и туристы сейчас прут косяками. Тёплая, сухая и солнечная погода, приятная температура воды, добавить сюда ещё сочную зелень и красивый ландшафт, что собственно ещё нужно для отдыха? Я слушал его, как радио в фоновом режиме, рассматривая проносящиеся пейзажи за окном.

Издали заметил Максима, он стоял на тротуаре и рассматривал проезжающие машины. Валерия находилась рядом… Сердце сжалось, пропустив удар. Сын вытянулся за эти полгода, изменился. А моя Синеглазка, она всегда прекрасна, но сегодня малышка непросто прекрасна, а шикарна. В чёрном облегающем платье на тонких бретельках, которое подчёркивало каждый изгиб её тела, на высоких шпильках, с волшебной причёской… Мечта, а не женщина.

Такси остановилось напротив них. Макс кое-как дождался, когда я выйду, подскочил первым и обнял.

- Па-а-па-а! Ты приехал! Как обещал тогда!

- Конечно, мой хороший. Я очень старался приехать к вам, - поставил сумку у ног, и, наконец, обнял сына и посмотрел на Валерию. - Лерунь, а что же ты не подходишь? Это тебе, - и протянул ей букет из орхидей.

- Спасибо, - она подошла, забрав у меня букет, и обняла.

- Пап, а ты теперь насовсем с нами или только на праздники.

- Я всегда теперь с вами. Но если ты хочешь узнать, надо ли мне будет уезжать, скажу что надо, но это будет весной. И надеюсь, в Турцию поехать вместе с вами.

- Здорово! - воскликнул довольный ребёнок.

- Пойдёмте в дом. Нас уже ждут за столом.

И действительно, все находились в гостиной при параде, но при этом не было ощущения официоза, как бывало всегда у матери на подобного рода мероприятиях. Искренние улыбки, задорный смех, какая-то душевная теплота исходила от людей здесь собравшихся. Я их видел первый раз в жизни, а меня принимали так, словно мы знакомы уже очень давно.

Рождественский ужин, да и, вообще, весь праздничный вечер прошёл просто потрясающе. Для меня уж так точно. Я никогда не ощущал себя частью семьи, ну, может, только при жизни бабушки и деда, а сегодня было именно так. Сводные братья Валерии интересовались, что планирую делать здесь, нужна ли помощь. В разговоре выяснилось, что небезызвестный мне Брендан, является архитектором… Дальше мы говорили на одном языке.

Макс весь вечер не отходил от меня, а я всё время старался обнимать его, помня своё «голодное» на внимание отца детство. Леру я бы тоже с радостью не выпускал из объятий, но она периодически помогала Ребекки.

Когда же мы собрались уходить, проводить нас вышли все. До их апартаментов добрались очень быстро. Шикарный жилой комплекс распологался недалеко от берега океана. Их квартира находилась на двадцать пятом этаже и имела ошеломительный вид с балкона. Мне теперь было понятно желание Валерии и сына вернуться.

Уже значительно позже, закончив срочные дела, когда я спрятал под ёлкой свои подарки, мы, наконец, расположились все вместе на балконе. Я и Лера пили вино, Макс сок, ели сладости и фрукты. Мечтали, строили планы, высказывали пожелания… Слушая щебет сына, ощущая рядом близость Леры, я смотрел, как садиться солнце, мысленно хороня свою прошлую жизнь вместе с этим закатом. И чувствовал себя абсолютно счастливым.

Конец.

2019