Глава 18
«Какая разница, кто сильнее, кто умнее, кто красивее, кто богаче?
Ведь, в конечном итоге, имеет значение только то,
счастливый ли ты человек или нет»
Ошо
Стас
Откровения отца выбили у меня почту из-под ног. О каком разочаровании он говорит? Кем или чем, по его мнению, я должен быть разочарован? Им, что не любил особо в детстве? Так нельзя заставить человека полюбить насильно. Или опять же им, что в жёны выбрал кукушку? Так ведь когда создают эту самую ячейку общества, кто его знает, какими они в итоге будут родителями в этом симбиозе под названием «семья». А может, стоит винить высшие силы, что были так несправедливы ко мне, подкинув в семью, которой, по сути, ребёнок-то был и не нужен совсем?
Хотя нет, я несправедлив. Я был нужен - двум пенсионерам, у которых хватило сердца и на умершего внука и на живого. А что бы было со мной, не будь их? Если бы не бабушкины заботливые руки, которые гладили меня вечерами, а ночами успокаивали, когда мне снились кошмары. Если бы не дедушкин одобрительный и подбадривающий взгляд, дающий надежду, что всё у меня обязательно получится, не сейчас так потом, главное - это идти к намеченной цели… Хотя, что было бы со мной, не будь их, я догадываюсь, но, слава богу, они были в моей судьбе. Может только благодаря их участию, я оказался не совсем потерянным человеком. И какие-то ценности они смогли вдолбить мне.
Всё-таки, в который раз убеждаюсь, что жизнь несправедливая штук. Я, почти никому не нужный ребёнок, остался жить, а тот, которого все, по-видимому, очень ждали, умер.
Внутри расползалась пустота и нечто похожее на отрезвление. Остатки иллюзий, как осколки рассыпались к ногам. Пришло логическое объяснение поступков матери, но на их принятие и понимание меня это не сподвигло. Появилось сожаление, что у отца жизнь не удалась: прожил не с той женщиной, воспитывал не того ребёнка. Но и его я не понимал…
Зачем жить с тем человеком, с которым плохо? Кто не оправдывает твоих ожиданий и чаяний? Может для него это уже выработалось в привычку и что-то менять нет желания? Или отец решил, раз нет надежды быть с любимой женщиной, так пускай будет рядом хоть кто-то? Ведь их с матерью брак, название-то какое хорошее для их «счастливого» союза, продержался непонятно на чём почти двадцать девять лет! Видно, не только любовь, но и ненависть может соединять людей на долгие годы. И эту же модель поведения он пытался внедрить и в мою жизнь… И это бесит! А осознанно он это делал или нет, уже не так и важно.
Но, несмотря на раздрай в душе, внутри возникла уверенность, что я всё же родился под счастливой звездой, раз мне был дан второй шанс, а отцу нет. Схожесть наших с ним судеб наводит на одну интересную мысль, что фактически, дети являются зеркальным отражением поступков родителей. И от этого понимания, становилось по-настоящему страшно… У меня тоже растёт сын! И хочу я этого или нет, но теперь и я сам и мои поступки являются наглядным примером для него. Не хочу, чтобы Макс повторил мою ущербную жизнь, в которой я барахтался до их возвращения…
- Стас, о чём ты думаешь?
Только сейчас понял, что сжал мою девочку в объятиях слишком сильно. Слегка ослабил хватку и заглянул в её бездонные глаза. Что там отец говорил о глазах её матери: «Увидел и пропал»? А ведь он прав. Я тоже, когда заглянул в эту бездну, отражающую небо, растворился в них. Пропал… Ужасно быть однолюбом, особенно если ты не можешь находиться со своим любимым человеком рядом. Это разрушает и угнетает. Но больше всего убивает то, что руку ко всему: и к хорошему, и к плохому в своей жизни прикладываешь ты сам. И обвинить-то потом во всём некого, хотя очень хочется оправдаться перед окружающими людьми, перед самим собой, своей совестью.
- И всё же? - привлекла повторно к себе внимание Лера.
- О тебе.
- Врёшь. Я вижу, как меняется твой взгляд. Хотя-я-я, если ты думаешь обо мне что-то не очень хорошее, тогда…
- Ты права, но я не назвал бы это ложью. Просто не хочу вываливать остатки этого дерьма, что затронул отец.
- Глупо… Я ведь могу расценить это как недоверие, что в данных обстоятельствах не самый лучший способ начать семейную жизнь. Как считаешь, я права? Тем более что уже вековой ил подняли и взболтали. Лучше закончить это раз и навсегда и не возвращаться к этому вопросу больше.
- Я тебя понял. Извини…
А дальше мы обсуждали все мои мысли, страхи, опасения, предположения. Всё то, что бурлило сейчас в моём сознании. С чем-то она была согласна полностью, что-то категорически не принимала, с чем-то спорила. И лишь один вопрос я не стал озвучивать ей… Но он бился в моей голове набатом.
- Стас, тебя что-то гложет? Мы же вроде всё обсудили касательно этой ситуации или это к ней не относится?… Расскажешь?
- Какая ты оказывается…
- И какая же я?
- Наблюдательная… Чувствительная… Отзывчивая… А ещё безумно любимая, - и каждый эпитет сопровождал лёгким касанием губ. Сначала кончик носа, затем покрыл лёгкими поцелуями глаза и скулы, а, добравшись до губ, накрыл их настойчивым, требовательным поцелуем.
- Не пытайся меня отвлечь своими, пускай и приятными, но манипуляциями. Я жду, - когда мы прервались, вставила свою реплику Лера.
- Хорошо… Меня мучает вопрос о том, как быть с родителями?
- А как ты с ними был и общался до этих откровений? Думаю, так и стоит продолжать. Как-никак они твои родители, а их, как известно, не выбирают. Мы же не знаем, какими в итоге окажемся сами.
- Дело-то не в том, как я это делал до этого и как буду после. Просто я не знаю, как объяснить Максиму наличие ТАКИХ родственников.
- Ах, ты об этом! Сейчас ему нет надобности в этих объяснениях, здесь жить мы не будем, так что задушевных встреч в кругу семьи не планируется, а когда он вырастет, то сам сможет сделать правильные выводы.
- Наверное, ты права… Кстати, Лер, а ты сама, что думаешь по поводу моего отца?
- Не обижайся, но для меня он, как был чужим человеком, так им и остался. Его откровения не вызвали ни любви, ни особого негатива… Полное непонимание его действий - да. Раздражение, что решил за нас всё сам - тоже, а вот чувства сострадания я к нему не испытываю. И очень рада, что мама за него не вышла… Стас, у меня будет просьба.
- Какая?
- Очень надеюсь, что я и Макс не будут привлекаться к вашим беседам-обедам слишком часто? По идее, я бы не хотела с ним встречаться совсем. Но он твой отец, а ты мой будущий муж, и если ты найдёшь способ этих встреч избежать, я буду очень тебе благодарна. Макс, когда подрастёт, сам решит, общаться ему с дедом или нет.
- Вас я, вообще, не планирую брать на такие мероприятия. Да и это будет сложно сделать, живя в разных странах.
- Приезжать-то он сможет.
- Как вариант - да, но об этом ещё слишком рано говорить… Спасибо, тебе.
- За что спасибо-то?
- Что ты просто есть. За сегодняшнюю поддержку… Выслушав отца, понял, что я счастливчик, а остальное всё мусор и ерунда, которую мы с тобой выкинем за ненадобностью из нашей жизни.
Как же я рад, что Валерия была рядом, есть рядом и всегда будет рядом со мной… Я по-настоящему счастлив. После всех обсуждений и принятых решений мы плавно перебрались в спальню, и занялись антистрессовыми процедурами, старым, как мир, способом, и заснули только под утро…
Направляясь в офис, решил, что дам отцу немного времени всё обдумать, а потом заеду к нему на работу. Надо закончить эту тему, а то осталось ощущение недосказанности, причём с моей стороны. Возможно, он хотел услышать какие-то слова, а я их не нашёл. Хороший он или плохой, но он мой отец. Человек, который, как мог, поддерживал меня. Не во всём наши с ним взгляды совпадали на протяжении этих лет, но я тоже небезгрешен. И Макс тому подтверждение… А так же, во-первых, узнаю, как он решил вопрос с матерью, так как заикался об этом ранее. Во-вторых, мне самому нужно время для осознания, принятия и успокоения, прежде чем встречаться с ним.
Рабочий день пролетел как один миг. На обеде даже с Лерой не получилось пересечься. Всё обеденное время провёл с Кириллом. Просмотрели всю информацию, которую он получил за этот период, касательно открытия бизнеса в США. Определили дальнейшую стратегию развития фирмы, подумали, как обойти, ну, или хотя бы смягчить уже показавшиеся подводные камни. Обсудили все текущие моменты по объектам. В общем, я усиленно освобождал себе время на завтрашний день.
Подъезжая к дому, думал о прошедшем дне и дне грядущем. Что он мне сулит? Самолёт из Томска прилетает утром, надо будет встретить и отвезти всех в коттедж. В голове с самого утра стучали два вопроса: «В каком доме теперь Лера будет ночевать?» и «Когда и где состоится наше бракосочетание?». Ответы на них я не находил. Они ещё, возможно, даже не знают об этой новости.
С одной стороны Валерия права. Сразу после похорон близкого человека вроде как неприлично устраивать праздничные мероприятия, да и нас же ничего не торопит, можно годик и подождать. Когда я уточнил, а что является для неё торопящим фактором, моя звезда пояснила: «Пузо к носу не лезет, а тому ребёнок, что уже имеется всё равно, главное, чтобы отец был, а в каких он там официально отношениях состоит с мамой, это дело десятое».
После того как мне «открыли глаза» на жизнь, задумался, а, может, стоит создать-таки этот самый торопящий фактор? Что нас собственно сдерживает? Этот вопрос и задал ей. Валерия посмотрела на меня очень задумчиво и немного грустно.
- Стас, я хочу, чтобы ты на протяжении всей беременности был рядом: когда мне плохо или когда хорошо. Чтобы присутствовал на УЗИ и так далее. Следовательно, пока ты не решишь вопрос с проживанием, эти моменты будет очень сложно выполнить.
В итоге у меня появился ещё один веский повод, чтобы максимально ускориться.
К аэропорту мы подъехали едва успев. Будь неладны эти пробки! И бегом направились в терминал для пассажиров прилетающих рейсов. Максим выскочил раньше деда и Ребекки из дверей терминала и начал вертеть головешкой в поисках Валерии, а когда, наконец-то, заметил, то побежал в нашу сторону, радостно размахивая руками.
- Мамочка! - и сын крепко обнял Леру за талию при этом, не переставая тарахтеть: - А мы привезли тебе подарок! Он у деда. Очень вкусный!
А потом, так и не выпуская мать из объятий, развернулся ко мне.
- Здравствуйте. Я рад, что вы тоже приехали нас встречать… Вы едите конфеты? - слегка смущённо уточнил он.
- Ем, а что?
- Ничего, просто спросил.
Пока мы ждали Николая Сергеевича и Ребекку, они получали багаж, Максимка делился своими яркими впечатлениями о Сибири в общем, и Томске в частности. Очень его поразили обширные территории хвойного леса: величественные кедры, стройные сосны, красивые ели. За эти несколько дней, что они провели в Томске, успели съездить и на обзорную экскурсию по городу, наделав множество фотографий на фоне различных достопримечательностей, искупаться в озере Победа, посетить Таловы чаши, даже в какой-то Казачий острог съездили. Когда только успели всё? Но с особой теплотой Макс отзывался о «Сибирских блинах», перепробовав их там за это время со всевозможными начинками.
Лера, внимательно слушая ребёнка, нежно гладила его по голове и улыбалась, глядя с материнской любовью и умиротворением. Наблюдая за ними со стороны, до сих пор с трудом верил, что они теперь мои… Полностью. Бесповоротно. НАВСЕГДА.
Доставив наших путешественников к коттеджу, оставил там, пообещав быть к обеду, а сам направился на объект, который неожиданно внепланово появился на горизонте. Всю дорогу, едучи на работу, думал о том, как загадочно улыбалась Ребекка, что-то тихонько нашёптывая мужу на ухо, при этом изучающе поглядывая на Валерию. Как Николай Сергеевич, слушая жену, внимательно рассматривал кольцо дочери. Единственный, проигнорировавший данное украшение, был сын, но с ним-то как раз всё понятно, девчачьи цацки его, скорее всего, просто не интересуют. Было немного волнительно, как он воспримет такой поворот вещей? Надеюсь, что его желание меня найти было связано не только чтобы просто познакомиться.
Через два часа закончив все дела на объекте, поехал обедать… к своей семье! Чёрт! Как это здорово ехать туда, где тебя ждут и искренне рады. Максим уже скинул несколько СМС с просьбой не опаздывать. Очень был тронут.
Обед прошёл в тихой семейной обстановке. Обсуждали их весёлые приключения. Николай Сергеевич рассказал, что они сделали на могилках, собственно из-за чего они туда и ездили. Когда же с едой было покончено, на нас внимательно уставились две пары глаз. Максим перед этим успел убежать к себе в комнату.
- Ну-у-у, и долго нам ждать новостей? - попивая кофе, спросил отец Леры. - Я думал, что вы, перед тем как сесть за стол, объявите что-то, - выделив интонацией последнее слово.
- Николай Сергеевич, это моя недоработка. В общем, я сделал Валерии предложение, и она его приняла, - взял аккуратно Синеглазку за руку и, слегка приобняв за плечи, поцеловал в висок. - Надеюсь, никто не против?
- Я бы многое мог сказать… лет этак десять назад… Сейчас же просто поздравляю вас. Но про наш разговор, Стас, советую не забывать.
- Разумеется, Николай Сергеевич.
- О чём вы говорите? - Валерия смотрела то на меня, то на отца.
- Не бери в голову, солнце, - прошептал ей. - Это наша с ним договорённость.
- Ох, какая замечательная новость! - Ребекка, выпорхнув из-за стола, подошла и крепко обняла нас. До сих пор не привык к её таким порывам. - Вы уже решили как, где, когда будет проходить свадьба? Гостей планируется много? О, господи! Нам же надо успеть купить шикарное свадебное платье! А то у меня одни сыновья, наконец-то, могу насладиться приготовлением к торжеству со стороны невесты!
- Родная, о чём ты? - Бекки удивлённо глянула на мужа. - Нас не было всего три дня. Я думаю, что они до обсуждения таких мелочей ещё не дошли. Я прав?
Валерия покраснела после слов отца, мы действительно так подробно на эту тему не говорили.
- Прав, пап, но мы не обсуждали такие подробности потому, что свадьба будет лишь в следующем году. Бабушке ещё нет и сорока дней… Хотя бы через полгода.
- Ну, что же, я согласен с тобой, - а потом улыбнулся и добавил или, лучше сказать, добил: - Как раз у вас будет время чувства проверить… Ребёнку-то, когда будете говорить?
- А что мне надо говорить? - буквально из воздуха материализовался Максим.
- Садись, внучок, - и похлопал по стулу рукой Николай Сергеевич. - Отец тебе сейчас объяснит.
Мальчик сделал всё, что от него требовали, и уставился на меня немигающим взглядом.
- Макс, я попросил твою маму стать моей женой, и она ответила положительно.
Сын переводил ошарашенный взгляд с меня на Леру и обратно, молча. Валерия пыталась сделать спокойный вид, но я чувствовал её нервозность. В какой-то момент она не выдержала:
- Родной, всё хорошо?
- Конечно, а почему ты спрашиваешь? - Макс лучезарно улыбнулся.
- Возможно, ты против такого быстрого развития событий?
- Мам, с чего ты это взяла?
- Ты молчишь, никак не комментируя новость, вот я и подумала…
- Прости, мамуль. Я очень даже за! - в мгновение ока сын оказался рядом с нами и обнял крепко Валерию, и буквально через несколько секунд в нерешительности застыл передо мной. Видя его колебания и опасения, сам притянул ребёнка к себе, получив, наконец-то, ответные объятия. - А вы теперь будете жить с нами?
Макс продолжал называть меня на «вы», обезличено. Он всё-таки так и не решается назвать по имени, и я не совсем понимаю, хорошо это для меня или плохо? Уж название «отец» я особо и не рассчитываю.
- Макс, у меня пока даже визы нет. Сейчас как раз плотно занимаюсь этим вопросом, так что этот год постараюсь к вам очень часто ездить.
- Понятно… Жаль, конечно, ну а потом же будете?
- Как только всё решится, обязательно.
- А вы сейчас на работу уезжаете?
- Да нет, на сегодня с работой я вроде как закончил, а ты что-то хотел?
- Может, тогда прогуляемся по городу? Мам, ты как?
- Не думала об этом… - и, пожав плечами, глянула на меня. - Наверное, можно. Как думаешь?
- Как скажете, я сегодня в полном вашем распоряжении. Николай Сергеевич, Ребекка, вы с нами?
- О, нет! Хватит с меня достопримечательностей и приключений. Вы молодёжь, вот и гуляйте, а мы по-стариковски с женой дома посидим, ведь так, родная? - и приобнял Ребекку за талию.
- Конечно, милый. Идите, пройдитесь, - и заговорщицки подмигнула мужу.
Всё оставшееся после обеда время мы гуляли по городу, переезжая с одного парка в другой, фотографировались, ели мороженое и много смеялись. Я сам ощущал себя ребёнком: счастливым, беззаботным, великовозрастным дитя…
Уже в десятом часу вечера добрались до их дома. Максим выскочил из машины и остановился возле калитки, ожидая Леру.
- Стас, а ты разве не с нами?
- Не думаю, что это будет уместно, - и нервно сглотнул. Дико не хотелось возвращаться в пустую квартиру… В холодную постель.
- Надеюсь, ты сейчас пошутил? Или ты хочешь, чтобы я тебя поуговаривала?
- А как к этому отнесётся наш сын? - и постучал нервно пальцами по рулю.
- Стас, он в курсе, откуда берутся дети и как они, собственно, «получаются». И не надо на меня так смотреть, это они проходят ещё в детском саду. Видел бы ты эти учебники, хотя тебе лучше, наверное, всё же не знать таких подробностей. Так что для него наше совместное пребывание в одной спальне не будет сюрпризом, поверь.
Меня, честно, очень нервировала мысль о том, что Максиму известно об этой стороне жизни мужчины и женщины. На кой хрен им рассказывают о таком так рано? Можно подумать они, потом не успеют!
- Стас… у нас ещё столько ночей будет, когда мы вместе, но так далеко… Останься.
Я не смог ей отказать в этом, даже если меня осудит её отец и Ребекка. Плевать… Она права, у нас ещё будут одинокие ночи и много. Закрыл машину и пошёл следом за Валерией навстречу радостному Максиму.
На удивление я не заметил в глазах Николая Сергеевича недовольства. Мне даже был предложен коньяк. Позже мы с ним сидели на веранде, пили и разговаривали о моих грандиозных планах. Максимка находился рядом, пока не задремал, прижавшись ко мне. Сложно описать чувства, которые испытываешь, глядя на спящего ребёнка, доверчиво жмущегося к тебе, словно котёнок, ища тепла и защиты… Неимоверно трудно понять как, имея живых родителей, я не смог найти с ними общий язык, построить доверительные отношения, а, казалось бы, с совершенно чужим для меня человеком мы нашли точки соприкосновения…
Хотел было аккуратно поднять сына и отнести в спальню, а он проснулся сам и попросил проводить его до комнаты. Зайдя внутрь, он оставил дверь открытой, и позвал меня:
- Проходите, я кое-что вам отдам.
Зашёл и огляделся. Это раньше была спальня Валерии. Здесь ничего не изменилось, словно я только недавно от неё вышел… Воспоминания давно минувших дней накатили волной. И не скажешь, что прошло уже столько лет с той ночи.
- Вот, - привлекая к себе внимание, ребёнок протянул мне красивый бумажный пакет с эмблемой Томска. - Я это сам выбрал и купил на карманные деньги. Так что вы ничего такого не думайте, я у дедушки не брал.
Взял пакет дрогнувшей рукой и, присев на край кровати, раскрыл, да так и замер. Комок в горле не давал сказать слова благодарности.
- Вам не нравится, - расстроенно прошептал Максимка.
- Что ты! Это самый лучший подарок, который я получал в жизни. Серьёзно… - сиплым от волнения голосом попытался убедить сына в обратном. - Сядь рядом, давай посмотрим вместе, а?
Мальчишка засиял как медный пятак, быстро уселся напротив, забрал пакет и просто вывалил всё его содержимое на покрывало. Там были несколько коробочек конфет «Кедровый грильяж» с разными начинками из лесных ягод, ещё какие-то конфеты, баночка варенья с шишками, пакет Иван-чая и металлическая статуэтка животного. Макс её протянул мне со словами:
- У них в городе есть памятник «Счастью», мы к нему ездили. Он даже поёт… Вот, привёз вам маленькую копию «счастья».
Я не мог произнести ни слова… Молча взял статуэтку, как оказалось, волка, сидящего на постаменте с табличкой: Памятник Счастью «Щас спою…!».
- Мне безумно приятно, что ты вспомнил обо мне… У меня нет слов… Я поставлю волка на свой рабочий стол, чтобы он был всегда со мной рядом, а сладости мы съедим вместе. Идёт?
Максимка радостно закивал и принялся складывать сладости обратно в пакет.
- Скажите, а когда вы с моей мамой поженитесь, у неё какая будет фамилия?
- Моя, - ответил, уже догадываясь о следующем вопросе.
- А у меня? - немного помедлив, Макс всё же задал его.
- Я бы очень хотел, чтобы и ты носил такую же фамилию, но если ты думаешь иначе, настаивать не буду, - и пристально посмотрел на него, ожидая следующей реплики от ребёнка, но так и не дождался.
Максимка закусил нижнюю губу и не произнёс ни слова, усиленно о чём-то думая. Немного был удручён этим, но дёргать его не стал. Пожелав спокойной ночи, ушёл, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Дни полетели своим чередом, неделя закончилась так быстро, что я даже не успел оглянуться. В пятницу созванивался с отцом, но разговора как такового не получилось. Он был с матерью и, судя по всему, они скандалили в очередной раз, я слышал её возмущённые крики.
В воскресенье утром в Майами улетели Николай Сергеевич и Ребекка. И мы таки, наконец-то, перебрались обратно ко мне в квартиру. Макс, облюбовал себе комнату на первом этаже, Лера вернулась в нашу спальню. Сделка по продаже была назначена ровно через неделю в понедельник, а в выходные Валерия собирались организовывать поминки. И буквально спустя несколько дней они с сыном тоже улетали… Гнал от себя эту мысль, как мог, но она не давала мне спокойно думать, есть, спать, дышать… Словно раскалённый металл жгла меня изнутри.
С отцов всё же получилось встретиться буквально за день до отъезда моей семьи. Он сам позвонил и пригласил на обед. Заходя в его любимый кабинет в ресторане, я заметил и тени, залёгшие под глазами, и морщины, более чётко проявившиеся на лбу, и общий измождённый вид.
- Неважно выглядишь, отец, - и пожал протянутую руку.
- Я тоже рад тебя видеть. Как дела?
- Лучше, видно, чем у тебя… - и помедлив, добавил: - Валерия с Максимом улетают через день, а ты даже внука вживую не видел.
- С чего ты так решил?
- Серьёзно? - получив утвердительный кивок, уточнил: - И когда же это ты интересно успел?
- Как-то подъезжал к вашему дому и видел Леру с ребёнком, куда-то спешащую. Просто окликать их не стал… Зачем привлекать к нежелательному человеку внимание.
От его слов мне стало не по себе. Почувствовал себя скотиной. Всё-таки он ждал тогда от меня слов хоть каких-то поддержки, а я не смог их подобрать.
- Ты не являешь для меня, как ты говоришь, нежелательным человеком.
- Не для тебя, а для них… Стас, я всё понимаю, не надо ничего говорить, я позвал тебя не за этим.
- Не понял? А что произошло?
- Твоя мать уехала.
- Куда?
- Улетела лечить нервы в Болгарию… Мы расходимся.
- Отец, с чего вдруг такие перемены?
- Ты оказался во всём прав… Последние полгода, когда ты был в Турции, я почти не жил с ней. Купил квартиру и обитал там… В дом к ней приезжал, только по необходимости. Внешне мы сохраняли семью, но таковой, как ты уже знаешь, не являлись никогда.
- Понятно. И дальше что?4f7b7c
- Развод, раздел имущества, одинокая старость.
- Вот давай только без драматизма, ладно? Как там, у почтальона Печкина: «Я на пенсию выхожу, жить только начинаю!» Замени «пенсию» на «развод» и вуаля! Почти жизненный девиз. Бери и пользуйся.
- Спасибо, сын, утешил.
- Обращайся, если что, чем смогу, помогу.
Мы обсудили ещё кое-какие вопросы касательно работы, больше не возвращаясь к этой теме. Перед тем как уйти, предложил отцу:
- Пап, если есть желание, то можешь прийти их проводить. Рейс и время вылета я сообщу.
- А Валерия не будет против?
- Ну, во-первых, я её предупрежу, а во-вторых, ты же недлительное время будешь… Или можешь прийти ко мне в квартиру незадолго до нашего выезда.
- Хорошо… Спасибо.
Подошёл, обнял его. Мне бы очень хотелось, чтобы его приняла моя семья. Да, он наделал ошибок. Да, он был во многом неправ. Но, я верю, что он раскаялся…
Рассказав Валерии о нашей с отцом встрече и состоявшемся разговоре, получил поддержку с её стороны на ознакомительно-прощальную встречу внука и деда.
Направляясь в аэропорт, я не специально, но притормаживал, словно это могло отсрочить их исчезновение из моей жизни. Моя девочка заметила мои ухищрения и нежно погладила по щеке.
- Стас, успокойся… Всё будет хорошо, слышишь?
Лишь кивнул, мельком глянув в зеркало заднего вида на сына, который рассматривал подарок деда. Кстати, встреча их прошла на удивление очень хорошо. Максим принял моего отца спокойно и доброжелательно, хотя я очень переживал по этому поводу. Но ребёнок даже попросил у него номер телефона, чтобы он мог иногда звонить ему по скайпу, если, конечно, дед не возражает. Описать эмоции своего бати, я не берусь. Одни лишь слёзы радости, которые он пытался скрыть, говорили о многом.
Несмотря на все мои манипуляции на дороге ехать медленнее, аэропорт показался, на мой взгляд, слишком быстро.
С сыном мы попрощались, договорившись звонить каждый день по скайпу. Настал черёд моей малышки… Обнял, крепко прижав к себе, вдыхая её аромат. Дышал и не мог надышаться.
- Любимый, мы тебя очень будем ждать, - прошептала Лера мне в губы и нежно поцеловала.
Я едва смог заставить себя разжать руки и отпустить. Смотрел, пожирая глазами их удаляющиеся фигурки. Наблюдал, как они пошли на регистрацию рейса. Вдруг, Максим, что-то сказал Лере, развернулся и побежал в мою сторону. Она отошла от двери, чтобы не мешать другим пассажирам, но подходить не стала. Я раскрыл объятия и подхватил сына на руки.
- Что случилось? Ты что-то хотел?
- Да… Я хотел вам сказать… то есть тебе… В общем… - запинаясь, сбивчиво пытался объяснить он. - Я очень хочу фамилию, как у мамы… и буду очень ждать вас… то есть тебя… папа.
Это слово я даже не мечтал услышать в ближайшем времени. Поставив Макса на землю, обхватил его лицо ладонями и посмотрел в глаза.
- Я приеду так быстро, как только смогу… Но обещаю, что Рождество и твой день рождения мы отпразднуем все вместе. Ты мне веришь?
- Да.
Отпустил, а сердце рвалось к ним… Их уже давно не было видно, они спустились в накопитель, а я стоял и смотрел в одну точку. Затем подошёл к окну, провожая взглядом все улетающие самолёты, мечтая, чтобы эти месяцы пролетели как один миг.