Глава 16. Ранель

Толкаю дверь студии и тут же попадаю в царство суеты, многоголосья и чересчур ярких декораций. Повсюду камеры, громоздкое световое оборудование и технически инвентарь. Несмотря на огромное количество снующих туда-сюда людей, Диору я замечаю сразу. Она сидит на высоком стуле в глубине зала и с непроницаемым видом ждет, пока ее загримируют.

Выглядит, как всегда, впечатляюще. Идеально прямые волосы, вытянутые вдоль лица, строгий костюм насыщенного зеленого цвета, туфли на высоченных шпильках. Я пришел сюда по делу, но все равно фантазирую, как было бы здорово снять с Диоры все, кроме этих самых туфель, и распластать ее на столе…

– Здравствуйте, вы к кому? – поток моих пошлых мыслей обрывает какая-то веснушчатая девчонка с бейджем на груди.

– Я представитель Каримовой.

Лицо девчонки вопросительно вытягивается, и до меня вдруг доходит, что Диора давно уже не Каримова. Блядь. Какая там фамилия у ее мужа?

– Короче, я к ней, – тычу пальцем в Диору и, не дожидаясь ответа, продолжаю путь.

– Зачем пришел? – без всяких предисловий бросает Шахерезада.

М-да. Не женщина, а сама любезность.

– Проведать тебя, – улыбаюсь. – Задать боевой настрой.

– С моим настроем все в порядке. Можешь идти.

– Да брось, я ведь тоже имею к этом всему отношение.

Диора замолкает, дожидаясь, пока гримерша пройдет пуховкой по ее подбородку, а затем отвечает:

– Крайне опосредованное.

– Хватит дерзить, колючка, – отмахиваюсь я. – Лучше скажи, ты прописала основные тезисы, на которых будет строиться твоя позиция?

– Ты что, мой пиар-менеджер?

– Нет, я начальник твоего пиар-менеджера. Ну так что насчет тезисов?

– Извините, – ко мне опять подлетает веснушчатая. – Я тут подумала… Может, вы кофе хотите?

И сует мне при этом стаканчик кофе. А сама ресницами машет. Хлоп-хлоп.

Бросаю беглый взгляд на Шахерезаду и замечаю, как она выразительно закатывает глаза. Сучка. Не так уж и часто ко мне кто-то подкатывает. Тем более, перед ней.

– Эм… Спасибо, – принимаю у веснушки напиток и вновь фокусируюсь на Диоре. – Итак, тезисы?

– У кофейной девочки про тезисы спроси, – отзывается едко.

– Ты ревнуешь? – мне становится смешно.

– Я ревную только своего мужа, – припечатывает холодно. – А ты мне никто.

Окей, признаю, это было сильно. Счет один-ноль в ее пользу.

– Диора, давай серьезно, – вздыхаю я. – Горелов – опытный спикер. Без четко сформулированных тезисов он тебя размажет.

– Спасибо, – произносит с иронией. – От этих слов я чувствую себя гораздо увереннее.

– Блядь… Да я не это хотел сказать!

– Все, Ранель, мне некогда разбираться в том, что ты хотел сказать, – она спрыгивает со стула и проходит мимо, обдавая меня ароматом своих невъебенно вкусных духов. – У меня съемка.

Сука… И опять по телу мурашки! Да почему меня всегда так колбасит рядом с ней?

Диора входит в съемочное пространство и здоровается с Гореловым и ведущим, которые уже заняли свои места. Им на одежду цепляют микрофоны и проводят короткий инструктаж. Диора кивает. Видно, что внимательно слушает и пытается все запомнить.

Пара финальных штрихов – и начинается съемка. Ведущий натягивает профессиональную улыбку, приветствует зрителей, а затем переходит к сути.

– В последнее время обострились споры о необходимости скорейшего энергоперехода – замены ископаемого топлива на возобновляемые источники энергии. Падение спроса на нефть и газ лишь обостряет эту тему. Эксперты гадают, когда закончится эра углеводородов. Давайте и мы порассуждаем об этом, – ведущий делает паузу и переводит взгляд на участников передачи. – Сегодня у нас в гостях Дмитрий Иванович Горелов, известный политолог и член Комитета Государственной Думы по энергетике. А с другой стороны стола – Рахимова Диора Рустамовна, филантроп, бизнесвумен и собственница компании «Радиант», которая занимается возобновляемыми источниками энергии.

Поначалу дебаты идут довольно спокойно. Горелов особо не прессует Диору, позволяя ей высказать свою точку зрения. Затем между ними ожидаемо завязывается спор, в котором Дмитрий Иванович озвучивает довольно популярное мнение:

– Если честно, я не совсем понимаю, как человечество сможет отказаться от нефти и газа в ближайшие годы и даже десятилетия. Есть масса экономических и политических нюансов, которые не позволят этого сделать. Вот вы, Диора Рустамовна, говорите, что солнце и ветер как энергоносители бесплатны и они будут всегда. Но как быть с теми случаями, когда темно и безветренно? Это ведь довольно частая ситуация.

– Я убеждена, что в скором времени данная проблема будет решена путем централизации систем энергоснабжения. Вплоть до материковых. В таком случае будет неважно, локально в какой точке нет ветра или солнца. Энергия будет доставлена оттуда, где они есть, – не мешкая, отвечает Диора. – Сами по себе углеводороды довольно перспективны с точки зрения замещения металлов полимерами или той же переработки, но как источники для получения первичной электроэнергии они вскоре себя изживут. Я убеждена в этом, потому что работаю в сфере зеленой энергетики и вижу, как развиваются технологии и достигается ценовой паритет возобновляемых источников энергии и ископаемого топлива.

Она держится довольно уверенно. Гораздо увереннее, чем я предполагал. По мере дискуссии Горелов постепенно распаляется, говорит все громче и красноречивее, но Диора, к моему изумлению, не тушуется. Она грамотно пропускает те аспекты его спича, на которые ей нечего возразить, и акцентирует внимание на том, что выгодно подсвечивает ее позицию.

Я смотрю на нее, такую умную, рассудительную, взрослую, и не могу отделаться от ощущения, что влюбляюсь и в эту сторону ее личности тоже. При первой встрече я повелся исключительно на внешность, через пару недель зацепился за душу, а теперь восхищенно наблюдаю за торжеством ее интеллекта. По правилам эволюции дети должны быть лучше родителей, и Диора полностью оправдывает это утверждение. Она гораздо умнее, тоньше, и глубже, чем ее зашореные предки. В ней есть сила и смелость говорить правду. А еще преданность тому, во что она верит.

Диора отвечает на очередной провокационный выпад Горелова, а я испускаю протяжный вздох и отворачиваюсь в сторону. Опять ломает. Прямо, как тогда. Не могу спокойно находиться в ее присутствии. Кровь кипит, сердце на максималках хреначит, внутренности то и дело сжимаются…

Внезапно мой бесцельно скользящий по студии взгляд натыкается на рыжеволосую кофейную девочку, которая посылает мне недвусмысленные сигналы: накручивает на палец локон и призывно стреляет глазами.

У меня не было секса почти два месяца. Примерно с тех пор, как наши с Диорой пути снова пересеклись. Мне неприятно признавать взаимосвязь двух этих факторов, но отрицать очевидное с каждым днем все труднее. И не то что бы я специально избегаю половых контактов, нет… Просто как-то не тянет. Неинтересно, что ли. Гораздо легче передернуть в кулак и дальше пойти по своим делам.

И вот сейчас эта рыжая. Она вроде ничего: невысокая, но вполне складненькая. Да и на мордашку милая. Можно было бы по-быстрому трахнуть ее в туалете, но опять же – зачем мне это? Перед глазами все равно будет стоять лицо и тело совсем другой женщины. То самой, что в эту минуту энергично спорит с Гореловым.

Дебаты заканчиваются на самом интересном. Оба участника не на шутку разгорячились спором, но время программы истекает, а значит, надо плавно закругляться.

Когда звучит команда «Стоп! Снято!», Диора и Горелов еще долго о чем-то переговаривается. Видно, что Дмитрий Иванович всерьез заинтересовался молодой активисткой и никак не хочет ее отпускать.

Наконец они прощаются и, пожав друг другу руки, расходятся. Диора выглядит чуть более румяной, чем обычно, но при этом чертовски довольной. Она и правда отлично справилась. Аж гордость берет.

– Это было круто, – говорю я, когда она подходит к своей сумочке и принимается в ней рыться.

– Спасибо, – на губах Шахерезады играет широкая улыбка. – Меня до сих пор от адреналина потряхивает.

– Горелов, судя по всему, сражен тобой наповал, – хмыкаю.

– Да, она сделал мне несколько комплиментов.

– Значит, мы движемся в верном направлении?

– Вроде того, – она пожимает плечами и снова улыбается. – Ладно, признаю, ты был прав. Идея с дебатами действительно недурна.

– Всегда пожалуйста.

Я хочу сказать что-то еще, но у Диоры звонит мобильник. Она прикладывает трубку к лицу и со словами «Да, Арслан» отходит на пару шагов.

Я не хочу слышать ее разговор с мужем, но все равно слышу. Точнее, не весь разговор, а лишь ее ответы, но этого все равно достаточно. Кажется, они собираются ужинать в каком-то ресторане. Договариваются встретиться в семь.

Стискиваю челюсти, невольно представляя, как они сидят при свечах, держатся за руки, а потом едут домой и трахаются на идеально белых простынях. От этих видений меня натурально скручивает в бараний рог, аж красные пятна перед глазами мерцают.

Боже, это так тупо… Ведь я сам толкнул Диору в объятия к другому. Сам обрубил нашу связь. Но ревность, сука, понятие иррациональное: не анализирует, не взвешивает и чурается всякой логики. Диора уже давно не моя, а я все еще болезненно остро переживаю ее отношения с другим.

Интересно, это когда-нибудь пройдет?