Глава 17. Диора

Мое выступление на дебатах производит настоящий фурор. По ощущениям, это обсуждают все: Интернет-паблики, блогеры на своих каналах, официальные СМИ. Если честно, я не ожидала, что получу такой масштабный отклик, и слегка сбита с толку. Неужели это и есть тот общественный резонанс, к которому мы стремились?

Разумеется, вместе с одобрительными комментариями на меня обрушивается и шквал критики. Раньше я только слышала, что люди в Интернете могут быть очень злыми, а вот сейчас убедилась в этом на собственной шкуре.

Каких только гадостей я не прочла под записью передачи, которая была выложена в Сеть. И проблема-то высосана из пальца, и доводы-то у меня неубедительные, и глаза-то, оказывается, расположены далеко друг от друга. Некоторые люди писали откровенный бред, совершенно не касающийся дела, и я искренне недоумевала, что за шлак у них в голове?

Гонимая эмоциями, я позвонила Арине, и мы с ней полчаса обсуждали самые абсурдные комментарии под видео. Подруга относилась к хейту с юмором и смогла зарядить здоровым пофигизмом и меня. Дескать, какая разница, что пишут диванные критики? Собаки лают – караван идет. Я-то уверена, что все сделала правильно, а сопутствующий негатив – не более, чем пыль, которая летит из-под сапог.

Отринув рефлексию и сомнения, остаток дня я эффективно провожу за работой. Обзваниваю поставщиков оборудования, по сотому кругу перепроверяю сметы, готовлюсь к выступлению перед потенциальными инвесторами. Однако к вечеру мое приподнятое настроение стремительно скатывается до минусовых значений.

Стоит мне зайти в дом, как я тотчас напарываюсь на острый, словно лезвие бритвы, взгляд мужа. Арслан сидит в гостиной с планшетом в руках. На экране застыл кадр из недавно вышедшей передачи с моим участием.

По его лицу я сразу понимаю, что он чем-то недоволен, но решаю не тушеваться раньше времени. Пусть скажет, что именно его не устраивает, и попробуем выстроить конструктивный диалог.

– Привет, – роняю непринужденно, присаживаясь в кресло напротив. – Как прошел твой день?

– Что за хуйню ты несла на этих дебатах, Диора? – проигнорировав мой вопрос, цедит Арслан.

Он не повышает голос, но я отчетливо слышу в его интонациях утробное рычание. Я не уверена, но мне кажется, именно такие звуки издают хищники прежде, чем напасть на свою жертву и уничтожить ее.

– Я просто высказала свое мнение, – отвечаю бесстрастно.

– Мнение?! – взвивается он. – В нашей стране нельзя высказывать такое мнение! Это чревато последствиями!

– В моей речи не было ничего предосудительного. Я старалась выражаться максимально корректно.

– То есть, по-твоему, упрекать руководство страны в закостенелости мышления и потакании интересам олигархических элит – это корректно?!

– Конечно. Почему нет?

– Да потому что ты сама представительница этой самой олигархической элиты! – муж срывается на крик. – Под кого яму роешь, глупая?!

– Прекрати на меня орать, – гляжу на него с ненавистью. – Я говорю то, что думаю, и не нуждаюсь в твоих нотациях.

– А я запрещаю тебе говорить, поняла?! – Арслан вскакивает с дивана и подступает ближе. – Запрещаю таскаться по тупым телепередачам и высказывать свое мнение!

– Запрещаешь?! – внутри меня железным молотом колотится злоба. – На каком это основании?!

– На том, что я твой муж, Диора! А ты окончательно распоясалась!

С этими словами он ударяет кулаком об стол, и гипсовая статуэтка, стоящая на нем, угрожающе подскакивает.

Терпеть не могу это токсичное проявление мускулинности. Мол, если ты не понимаешь слов, то я буду давить тебя физическим превосходством. Крушить мебель, повышать голос, запугивать положением самца. В дикой природе это, ясно дело, работает, но мы-то, черт возьми, живем в цивилизованном обществе!

– Да, ты мой муж, – отвечаю я, изо всех сил сдерживая клокочущий гнев. – Но ты не мой хозяин, Арслан. Не тебе решать, что мне делать, думать и говорить.

В его взгляде вспыхивает ярость. На секунду мне даже кажется, что он сейчас меня ударит, но, к счастью, до этого доходит. Муж лишь сильнее сжимает кулаки и отходит к камину.

– Значит так, Диора. Я разрешил тебе играть в бизнесвумен, чтобы ты не скучала. Но сейчас это переходит все допустимые границы, – сурово произносит Арслан. – Ты заигралась, милая. И теперь тебе пора занять свое место.

– Что это значит?! – я рывком поднимаюсь на ноги.

– Мне звонят уважаемые люди и спрашивают, что за ерунду мелет моя жена по телевизору, – он бросает на меня осуждающий взгляд. – Я устал терпеть унижения из-за тебя!

– Ну так не терпи! – говорю с вызовом.

– Закрой рот, неблагодарная!

– Ты сам вынудил меня сотрудничать с Алаевым! А сейчас недоволен тем, что я исполнила твою волю!

– Но я не вынуждал тебя ходить по передачам и провоцировать влиятельных людей на агрессию!

– Весь мир движется вперед, Арслан! Экономика не стоит на месте, прогресс не остановить! И если мы сейчас замешкаемся, то до конца дней будем тащиться в хвосте!

– Тебя это не должно волновать!!! – взрывается он. – Сиди дома, изучай кулинарию или какую-нибудь, блядь, интимную гимнастику, чтобы не быть таким бревном в постели! Нахуй мне твой прогресс, если у нас брак по швам трещит?!

– Ну наконец-то ты это признал, – усмехаюсь мрачно.

– Ты охреневшая сука, Диора. Наглая, попутавшая берега сука. Но я не собираюсь с этим мириться, поняла? Если не получается выбить из тебя дурь по-хорошему, я сделаю это по-плохому.

– Браво! – восклицаю саркастично. – Ты докатился до угроз!

Арслан делает несколько шагов вперед и наклоняется к моему уху. Я едва сдерживаюсь, чтобы не отшатнуться.

– Еще раз увижу тебя по телику, запру дома, – зловеще шипит он. – Еще раз ляпнешь какую-нибудь либералистическую хрень, потеряешь бизнес. Мое терпение не бесконечно, Диора. Оно вот-вот лопнет.

Затем муж резко распрямляется и стремительно покидает гостиную, оставляя меня наедине с собственными противоречивыми эмоциями. С одной стороны, скандал оставил неприятный осадок. Будто в душу помоев плеснули. А с другой – в голове зарождается триумфальное осознание, что я все-таки пошатнула нерушимую твердь.

Нельзя добиться чего-то значимого без потерь, верно? Это общеизвестный факт. И раз энергетическое поле так активно всколыхнулось из-за одного-единственного выступления, значит, у моей миссии действительно есть потенциал.

Значит, я вполне могу выйти победителем в этой непростой битве.