Глава 19. Ранель

Как обычно, засиживаюсь в офисе допоздна. Отчеты подчиненных, аналитика, подготовка к грядущим переговорам – мой вечер практически ничем не отличается от предыдущих. В тренажерке я уже был вчера, а домой спешить незачем, ведь меня там никто не ждет. Холодная постель, мерное тарахтение телика, банка пива, выпитая без особого удовольствия – ради этого совсем не тянет завершить дела пораньше.

Неторопливо листаю календарь рассмотрения вопросов Госдумы и вдруг замечаю, что они сместили день обсуждения законопроекта по энергетике на несколько недель вперед относительно первоначальной даты. Интересно, почему? Уж не связано ли изменение сроков с нашей скромной политической инициативой?

Может, это излишне самонадеянно, но мне кажется, что нам удалось создать небольшую шумиху. Споры в Интернете не стихают. С нашей подачи десятки блогеров с миллионной аудиторией активно рассуждают о том, что есть зеленая энергетика: временный хайп или реальное будущее?

Откровенно говоря, я не отношу себя к «зеленым» и занимаюсь всем этим только по настоянию Тимура. Его тоже не назовешь ярым фанатом экологии, но он искренне верит, что инвестиции в возобновляемые источники энергии принесут хорошую отдачу в будущем. Как бы цинично это ни звучало, но нами руководят исключительно корыстные цели. В то время как Диора действительно хочет изменить мир к лучшему. И это не может не восхищать.

Продолжаю листать собранные за сегодняшний день новости, и в голове медленно созревает идея, которая вполне может стать следующим шагом в деле лоббирования интересов «Радианта». Возможно, это чересчур смело, но, как по мне, чрезвычайно важно. И чем дольше я размышляю, тем отчетливее понимаю, что должен обсудить свои мысли с Диорой.

И желательно – немедленно.

Кидаю беглый взгляд в угол экрана: время уже почти девять. Поздновато, но что-то мне подсказывает, что Диора тоже все еще на работе. Короткий диалог с ее секретаршей явственно дал понять, что она та еще трудоголичка и нередко задерживается в офисе до полуночи.

Захлопываю крышку ноутбука, засовываю телефон в карман джинсов и, на ходу натягивая на плечи кожанку, покидаю кабинет. Вечерняя прохлада провалившегося в сумерки города приятно остужает щеки, и я, вынув из кармана пачку сигарет, коротко щелкаю зажигалкой. Затягиваюсь и выпускаю в воздух струйку дыма.

Забавно, но в последнее время все мои планы, думы и действия так или иначе связаны с Диорой. Распахиваю веки по утрам – и первая мысль всегда о ней. Отчаливаю в объятия Морфея – перед глазами опять она. Днем я работаю на благо ее бизнеса, а ночью терзаюсь от того, что ее нет рядом. Это странно и попахивает каким-то психологическими отклонениями, но я пиздец как зависим от ее близости. Пускай не физической, но энергетической – точно.

Раньше в отношениях с женщинами я придерживался принципа «все или ничего». Отвергал любые полутона и полумеры, искренне считая, что обладать надо либо безраздельно (и душой, и телом, и помыслами), либо вообще никак.

Но теперь все в корне изменилось. Я лишился права обладать своей Шахерезадой. Я не могу касаться ее. Не могу выражать свои подлинные чувства. Не могу говорить с ней о том, что действительно важно.

Все, что мне остается, – это наблюдать за ней со стороны и жадно смаковать те ничтожные крохи внимания, которые мне перепадают. Я словно пленник, запертый в клетке собственных неисправимых ошибок. По ту строну металлических прутьев – мир мечты. Он совсем рядом, но в то же время абсолютно недосягаем. Призраки прошлого мешают выбраться из метафорической темницы, не дают сделать шаг вперед. Не позволяют вновь ухватиться за когда-то утерянное счастье…

Отправляю окурок в урну и быстрым шагом направляюсь к машине. Завожу двигатель и, лихо выкрутив руль, даю по газам. Москва по обыкновению пестрит многочисленными огнями – синими, желтыми, красными. Они проносятся мимо меня, сливаясь в один причудливый калейдоскоп. Но мне нет дела до видов, которые кому-то могут показаться завораживающими и даже живописными. В голове неотступно пульсирует единственная мысль: надо успеть. Во чтобы то ни стало успеть. Перехватить Диору до того, как она отправится домой и ляжет в постель к своему мужу.

До нужного адреса доезжаю быстро. Сбавив скорость, заезжаю на опустевшую парковку и с облегчением обнаруживаю, что красная машина Диоры все еще на месте. Стоит неподалеку от центрального входа. Значит, хозяйка по-прежнему в офисе.

Однако через секунду мое внимание резко переключается на действо, разворачивающееся чуть правее. Два здоровых лысых мужика и женщина движутся в направлении черного Гелендвагена. Подаюсь вперед, опираясь предплечьями на руль, и внезапно осознаю, что это не просто женщина.

Это Шахерезада.

Мозг начинает лихорадочно работать. Какого черта она идет к другой тачке, если ее собственная стоит совсем рядом? И кто эти мужики? С виду напоминают чью-то охрану… Вот только непохоже, что это охрана Диоры. Уж больно неуверенно она бредет за ними. Медленно, словно нехотя. Такое чувство, будто каждый шаг дается ей с неимоверным трудом…

За считанные секунды, в течение которых я пытаюсь проанализировать ситуацию, странная компания скрывается за дверьми тонированного Гелика, и тот трогается с места. Гашу фары и, выдержав небольшую паузу, направляюсь следом. Я ни черта не понял, что здесь произошло, но интуиция встала на дыбы.

Тут что-то нечисто. И я просто обязан разобраться, что именно.

Сохраняя дистанцию, я преследую Гелик. Когда он выезжает на оживленное шоссе, я включаю фары и смешиваясь с потоком других автомобилей. Но из виду свою цель не выпускаю. Мне надо понять, куда и зачем эти мужики везут Шахерезаду.

Левой рукой удерживаю руль, правой достаю из кармана мобильник и набираю номер Диоры. Ответа не поступает, хоть вызов и проходит. Долгие гудки обрываются, и в трубке звучит механический голос автоответчика.

Странно, сука. Чертовски странно.

Чем дольше мы едем, чем явственнее я понимаю, что водитель держит путь за пределы Садового. Шахерезаду везут за город? Но с какой целью? И согласна ли она на это?..

Нехорошее предчувствие в груди разбухает, точно сухарь в чашке чая. А вдруг это похищение? Вдруг оно как-то связано с тем, что в последнее время имя Диоры на слуху? Вдруг те, кому мешает наша деятельности, решили избавиться от зачинщицы?

Честно сказать, это похоже на бред сумасшедшего, но я в своей жизни видел столько алогичного дерьма, что теперь ничему не удивляюсь и ничего не исключаю. Мир потрясающе несуразен, и это просто надо принять как данность.

Гелик удаляется все дальше от центра города, и я вновь пробую дозвониться до Диоры. И вновь безуспешно. Отчего-то я не сомневаюсь, что она видит мои звонки, но по какой-то причине не берет трубку.

Не хочет или все же не может?..

Мне становится не по себе. Нервное напряжение нарастает. Кончики пальцев, сжимающих руль, белеют. Я сижу на хвосте у загадочного Гелика и с каждой новой секундой все больше уверяюсь, что моя тревога не беспочвенна. Паника без причины – это вообще не про меня. С вероятностью в девяносто процентов Диора находится в заложниках, и я просто обязан ее освободить.

Гелик сворачивает на относительно безлюдную трассу. Глянув по зеркалам, выхожу на обгон. Огибаю автомобиль слева и принимаюсь слегка теснить его к обочине, вынуждая притормозить. Но эффекта ноль. Гелик продолжает невозмутимо мчать по дороге, будто не замечая меня. А из-за в хлам тонированных стекол мне совершенно не видно водителя.

Опускаю окно и начинаю привлекать к себе внимание протяжным сигналом клаксона. Но опять безрезультатно. Водитель по ту сторону темного стекла намеренно меня игнорирует, и это лишь подтверждает мои самые дурные опасения.

Притормозив, пропускаю Гелик вперед и вновь пристраиваюсь сзади. Дело дрянь. Какие-то подозрительные мужики везут Диору в неизвестном направлении, а мой бензобак на две трети пуст. Долго преследовать их я не смогу чисто физически, поэтому надо предпринимать какие-то решительные меры.

Сейчас. Не медля.

Увеличиваю дистанцию между мной и Геликом, создавая иллюзию отказа от преследования. Затем сбрасываю ремень, чтобы не сработала подушка безопасности, и выжимаю педаль газа в пол. Двигатель издает утробный рык, и машина стремительно набирает скорость. Расстояние между моим капотом и задним бампером Гелика становится все меньше, а я тем временем напряженно прикидываю оптимальную силу удара. Он должен быть ощутимым, но при этом не скинуть нас обоих в кювет.

На последних секундах внезапно вспоминается мое стритрейсерское прошлое. Много лет назад я любил щекотать нервишки адреналином, гоняя по спальным районам Москвы на предельных скоростях. Сейчас это уже в прошлом, но талант, как говорится, не пропьешь.

Я на физическом уровне сливаюсь с машиной. Ощущаю ее движения так же отчетливо, как и свои собственные.

На финальном отрезке я резко перемещаю ногу на педаль тормоза, а затем – БА-БАХ! Глухой звук удара сотрясает воздух. Меня ощутимо сотрясает, всем телом бросая на руль, но, к счастью, я не прогадал с расчетами: оба автомобиля по-прежнему находятся на дороге, на своей полосе.

А самое главное – Гелик наконец сбрасывает скорость и медленно съезжает на обочину…