Глава 25. Ранель

Противная трель входящего вызова разрушает сонные чары. Не поднимая век, шарю рукой по прикроватной тумбочке, но мобильник, сука, никак не находится. А противная мелодия, по ощущениям, орет все громче и громче.

Фак! Диору ведь разбудит!

С трудом продрав глаза, направляю внимание к источнику звука и замечаю, что телефон валяется на полу. Неуклюже сползаю с кровати и прикладываю его к уху:

– Алло.

Голос звучит так сипло, будто я всю ночь бухал, не просыхая.

– Ты что, мать твою, спишь?! – изумленно восклицает Алаев. – У нас совет директоров через двадцать минут!

– Блядь… – тру лицо, пытаясь прийти в себя. – Прости. Я, походу, не смогу приехать…

В памяти медленно восстанавливаются события вчерашнего вечера. Загадочный Гелендваген, погоня, стрельба, ранение. А затем ночь умопомрачительного секса с Диорой…

Резко оборачиваюсь назад, чтобы выхватить взглядом ее образ, и вдруг холодею.

Потому что моя постель совершенно пуста.

Алаев продолжает что-то возмущенно бухтеть в трубку, но я уже не вникаю в смысл его слов. Слух отключился. Сознание затянулось иррациональной паникой.

Где, черт возьми, моя Шахерезада? Неужели ушла?..

– Я перезвоню, – коротко бросаю в динамик и сбрасываю вызов.

Опираясь на руку, принимаю вертикальное положение, и тут же чувствую ноющую боль в плече. Надо бы осмотреть рану и переложить повязку, но это все потом, потом… Сейчас я одержим совсем другой проблемой.

– Диора?! – ору на всю квартиру.

Но ответом мне служит гнетущая тишина.

Сука. Сука, сука, сука!

Суетливо обхожу все комнаты и окончательно убеждаюсь, что Шахерехады здесь нет.

Ушла. И даже не попрощалась.

Тяжело рухнув на кровать, зарываюсь носом в подушку, на которой она спала, и глубоко тяну носом слабый, но еще не до конца выветрившийся запах. Василек, ваниль и ее кожа... Пьянящее сочетание.

Стискиваю пальцами наволочку и, яростно зажмурившись, рычу. Мне хреново. А еще чертовски одиноко. Я не хочу встречать этот день в гребаной тишине. Мне нужны ее голос, ее прикосновения и улыбка...

Умом я понимаю, что мое ядерное отчаяние слегка гипертрофированно, ведь, по большому счету, никакой катастрофы не произошло. Да, Диора растворилась с первыми рассветными лучами, но я ведь знаю, где ее искать. И, скорее всего, именно этим и займусь. Однако горькое осознание, что ей нахуй не упало утро в моей компании, острым клинком вспарывает нутро. Я прям физически ощущаю, как надсадно нарывает за грудиной.

Хотя… Чего я хотел? Четыре года назад я поступил с ней точно так же.

Выплеснув негатив в подушку, снова поднимаюсь на ноги и хватаюсь за телефон. Набираю номер Диоры, но абонент, блядь, не абонент. Ее мобильник выключен, а в Сети она была лишь вчера вечером.

Ситуация говно.

Испустив протяжный вздох, откидываюсь на простынь и невольно проваливаюсь в сладкие воспоминания о вчерашней ночи. Спали мы с Диорой от силы часа два, все остальное время – упоенно трахались. Стоя, лежа, сидя. На кровати, на полу, в душе. Израсходовав силы, немного дремали, а потом снова трахались. Словно подростки, впервые вкусившие радость хорошего секса.

Помню, когда я в очередной раз проснулся среди ночи, на часах было не больше трех. Диора спала рядом, прикрыв наготу одеялом. Пару минут я просто изучал ее умиротворенное красивое лицо с тонким, слегка вздернутым носом, ярко очерченными губами и пушистым веером густых длинных ресниц. А затем не выдержал, просунул руку ей между ног и плавно погрузил два пальца в теплую промежность.

Она проснулась, но виду не подала. Так и лежала с закрытыми глазами, пока я медленно массировал ее клитор, размазывая влагу по набухшим складочкам. Диора глухо постанывала, насаживаясь на мои пальцы, но век по-прежнему не поднимала.

Потом ей стало совсем невмоготу, и она, резко отстранив руку, села на меня сверху, приняв в себя всю мою длину. Я сжимал ее талию, водил ладонями по идеально плоскому животу, задыхаясь от наслаждения, а она энергично вращала бедрами, будто в каком-то древнем восточном танце. Экспрессивно. Зажигательно. Распаляя мня до состояния раскаленного железа…

Клянусь, это был первый и единственный раз в моей жизни, когда не я трахал женщину, а она меня. И мне пиздец как понравилось это ощущение.

Потом у нас был еще секс. И еще. Под конец Диора умоляла меня угомониться, но я, словно ночное проклятье, раз за разом выжимал из нее все соки. Любил ее губами, руками, членом… Каждой клеточкой своего истосковавшегося существа. Я терзал ее ласками, топил признаниями и упивался тем, как она, обессилевшая и возбужденная, хрипло стонет мое имя…

От приятных воспоминаний пах наливается кровью, однако пиликанье вновь ожившего мобильник выдергивает меня из эротических грез. Взволнованно подношу гаджет к лицу, но едва зародившаяся надежда тотчас гаснет.

Это не Диора. Опять Тимур трезвонит.

– Да, – выдыхаю устало.

– Ты решил забить хуй на дела?! – Алаев вне себя.

– Тим, у меня форс-мажор. Приеду в офис – объясню.

– Объясняй сейчас, – произносит жестко.

Я работаю с Алаевым уже довольно долго и по тону голоса научился различать, когда его можно в шутку послать нахрен, а когда этого лучше не делать. И сейчас, вне всяких сомнений, второй случай.

Тезисно излагаю Тимуру расклад дел. Он слушает меня внимательно, изредка задавая уточняющие вопросы. А когда я завершаю рассказ, интересуется:

– У тебя серьезное ранение?

– Нет, по касательной задело.

– Есть предположения, кто за этим стоит?

– Пока по нулям. Но я, само собой, этого просто так не оставлю.

Пару секунд друг молчит, напряженно о чем-то размышляя, а затем задает следующий вопрос:

– Диора провела ночь у тебя?

– Да.

– Ты спал с ней?

Я выдерживаю небольшую паузу, взвешивая все «за» и «против», но в итоге решаю быть честным:

– Спал.

– Блядь… – в трубке слышится раздраженный вздох. – Ну зачем, Ран? Зачем?! Баб тебе, что ли, мало?!

– Она не просто баба, Тим, – я напряженно стискиваю корпус мобильника. – С ней все иначе. Я так и не смог ее забыть.

– Ты с дуба рухнул? – он явно поражен столь несвойственной мне сентиментальностью. – Она же замужем за Рахимовым! Или ты забыл?

– Помню, – цежу сквозь зубы.

– Ну так какого хрена лезешь ей под юбку?!

– Тим, заткнись, – шиплю предостерегающе. – Суешь нос не в свое дело.

– В том-то и проблема, что это мое дело, Ран! На кону не только огромные бабки, но и репутация холдинга! А ты трахаешь жену моего бизнес-партнера!

– Прежде чем стать его женой, она была моей женщиной! – огрызаюсь я.

И уже через секунду, словно услышав себя со стороны, понимаю, насколько неубедительно и по-детски прозвучал мой аргумент.

– Ключевое слово – была! – ревет Алаев. – Была, понимаешь? Теперь она его женщина, а ты ведешь себя как сопляк, у которого гормоны вместо мозгов! Путаешь карты и усложняешь то, что и так сложно!

Обхватываю пальцами переносицу и с силой ее сжимаю. Тим прав, с точки зрения бизнеса я – косяк. Мое поведение недопустимо и непрофессионально. Но как мне, черт возьми, быть, если без Диоры дальнейшая жизнь вообще не имеет смысла?

В трубке повисает тишина. Алаев переводит дух и уже спокойнее произносит:

– Заканчивай с этим, ладно?

– Я не могу, Тим, – упрямо мотаю головой. – Просто не получится.

– Пиздец, – выдает мрачно. – Приплыли.

– Хочешь, я уволюсь? – спрашиваю, помолчав.

– Хочу как следует тебе втащить, – в голосе друга больше нет агрессии. Только угрюмая обреченность. – Почему ты такой дебил, а?

– Не знаю. Может, это любовь? – усмехаюсь я.

– А, может, все же шизуха на фоне переутомления? Возьми отпуск, сгоняй в Тай на пару недель.

– Нет, брат, – отвечаю твердо. – Мне не нужен отпуск. Мне нужна она.

Алаев снова с шумом выпускает воздух из легких, а затем подает голос:

– Короче, разруливай эту ситуацию, как хочешь. Но учти, если Рахимов захочет отрезать тебе яйца за то, что путаешься с его женой, я за тебя впрягаться не стану.

– Ты настоящий друг, – бросаю иронично.

– Да пошел ты, – огрызается лениво. – И с больничным не затягивай. Дела сами себя не порешают.