Глава 41. Диора

Вскидываю на Ранеля ошарашенный взгляд, но его лицо лишено всякой насмешки. Он кажется серьезным и, что самое удивительное, немного взволнованным.

– Чего? – растерянно хриплю я, решив, что у меня проблемы со слухом.

– Не против, если я присяду? – как ни в чем не бывало продолжает он.

Оцепенев от шока, я тупо хлопаю глазами, и демон, расценив мое молчание как согласие, садится рядом.

– Меня, кстати, Ранель зовут. А вас?

Я таращусь на его протянутую раскрытую ладонь, мысленно гадая, кто из нас двоих сошел с ума: он или все-таки я?

Конечно, можно было бы предложить, что внезапная амнезия Измайлова – последствия нанесенных Арсланом травм, но ведь еще неделю назад он совершенно адекватно разговаривал со мной по телефону. Давал советы относительно грядущих переговоров и просил переслать договор с поставщиком…

– Ну же, девушка, очнитесь, – со смехом подначивает Ранель. – У вас ведь есть имя, не так ли?

Он ведет себя потрясающе непринужденно, и я решаю подыграть. С трудом подавляю изумление и выдавливаю:

– Диора.

Вкладываю свою руку в его и тотчас ощущаю лихорадочный бег мурашек по коже. Прикосновения Ранеля всегда подобны току – пронзают до самых костей.

– Диора? – подхватывает с энтузиазмом. – Какое необычное имя. Греческое?

– Вряд ли, – мотаю головой. – Где-то пишут, что персидское. Где-то – что французское…

– Понятно, – кивает. – В любом случае красиво звучит.

– Ну а ваше имя? – прокашливаюсь, все еще пытаясь прийти в себя. – Что оно значит?

– В переводе с иврита Ранель – это одаренный богом, – усмехается демон и, помолчав, добавляет. – В этом есть определенная ирония, потому что порой мне кажется, что господь даже не смотрит в мою сторону.

– Может, вы просто его чем-то разозлили? – не могу сдержаться от колкости.

– Может быть, – он обнажает красивые белые зубы в улыбке, от которой я когда-то начисто потеряла рассудок. – Очень даже может быть.

Я опускаю взор и вдруг ловлю себя на том, что уголки моих губ тоже стремятся вверх.

Это так странно… Сидеть с демоном в кафе и, попивая чаек, рассуждать о происхождении наших имен…

Странно и на удивление приятно.

– Вы сюда часто ходите? – я окидываю взглядом кафе, по полной включаясь в игру.

– Нет, я здесь в первый раз. А вы?

– А я люблю это заведение. По выходным стабильно здесь завтракаю.

– М-м… И что можете посоветовать?

– Круассаны, – говорю с уверенностью. – Они тут такие, что пальчики оближешь.

Его взгляд невольно касается моих рук, и я слегка краснею. Прежний Ранель непременно бы ответил на мою реплику какой-нибудь пошлой шуточкой, но новый на полном серьезе произносит:

– Что ж, последую вашей рекомендации, Диора.

Он подзывает официантку и заказывает классический крауссан на новозеландском масле. Тот самый, который я с удовольствием уплетаю каждое воскресенье.

– Что читаете? – он фокусирует внимание на моей книге.

– «Шантарам», – показываю обложку. – Книга старая, но у меня так и не получилось ее прочитать. Вот, наверстываю упущенное.

– А я читал, – огорошивает Ранель. – Мне, кстати, понравилось.

– Правда?

– Ага. Она про парня, который наделал много ошибок, но в итоге все-таки нашел свой путь.

– Я еще в самом начале, но звучит интересно.

Я сама не замечаю, как за увлекательным диалогом пролетает время. Мы обсуждаем книги, кино, интервью одного известного комика, особенности российского менталитета и даже до теории Дарвина каким-то образом доходим.

Напитки давно выпиты, еда съедена, а мы с Ранелем по-прежнему сидим за столом и разговариваем. Так, будто действительно только что познакомились. Никаких отсылок к прошлому, никак обид и травмирующих ассоциаций…

Просто чистый белый лист. Тотальное обнуление.

Демон все еще обращается ко мне на «вы», и в какой-то момент я по-настоящему начинаю верить в то, что общаюсь с малознакомым человеком. Я будто заново узнаю его. Открываю с другой стороны. Знакомлюсь с новыми, доселе неизведанными чертами.

Происходящее с трудом укладывается в голове, но я не могу не признать, что мне нравится эта идея. Много лет назад, когда мы впервые встретились в клубе, демон не был мной искренен. Он носил маску. А теперь я не могу избавиться от ощущения, что вижу его настоящего. Без прикрас и рисовок. Такого, какого есть. Обаятельного, умного, колкого на язык и совсем чуточку сумасшедшего.

Когда нам наконец приносит счет, Ранель ни о чем меня не спрашивает и без лишних разговоров вкладывает деньги в кэшницу. По правилам нашей игры, мы знакомы всего один день, но я все равно позволяю ему за себя заплатить. Пускай. Это даже забавно.

Встаем из-за стола, и, накинув на плечи куртку, Измайлов спрашивает:

– Провожу вас до дома?

– Давайте, – отзываюсь я, а затем с улыбкой добавляю. – И ко мне можно на «ты».

– Ну наконец-то, – хмыкает. – Я уж думал, ты не предложишь.

Выходим на улицу и несколько минут стоим на крыльце, любуясь осенним пейзажем. Ни о чем не говорим. Просто созерцаем. Слова в эту секунду лишние.

– Ну что, пойдем? – я нарушаю тишину и упираюсь взглядом в его щеку.

– Далеко идти?

– До соседнего дома, – хихикаю.

Медленно бредем по тротуару, глубоко вдыхая сыроватый ароматный воздух. Удивительно, но в данный момент я чувствую себя абсолютно спокойной. И абсолютно счастливой. Словно мой жизненный паззл наконец сложился, и отныне я полноценный человек. Избавившийся от ненужного и получивший то, о чем давно мечтал…

Мысли как-то непроизвольно касаются ребенка, который через полгода появится на свет и о котором Ранель до сих пор ничего не знает. Ну, или делает вид, что не знает. Алаев, конечно, не из болтливых, но, возможно, он не сдержался и поведал Измайлову о моей беременности. Они же как-никак лучшие друзья.

В любом случае, я непременно расскажу Ранелю о том, что жду от него ребенка. Но не сейчас. Потом. Тогда, когда настанет идеальный для этого момент.

Ну а пока – мы просто два только что познакомившихся человека, между которыми пролетела искра взаимной симпатии.

– Вот мы и пришли, – притормаживаю около своего подъезда и заглядываю Ранелю в глаза.

Мне интересно, как он поведет себя дальше.

– На чай пока напрашиваться не буду, но очень надеюсь на новую встречу, – он говорит негромко и вкрадчиво, будто таким образом проверяет границы дозволенного.

– Как насчет еще одного совместного завтрака? – играю бровями. – Завтра. В том же кафе.

– Договорились, – отзывается он, взглядом зависая на моих губах.

Смотрит пристально и жадно, будто очень хочет поцеловать и с трудом сдерживает порыв.

Но мы еще не в таких отношениях, верно? Незачем торопить события.

– Тогда пока, – во мне просыпается детское шаловливое веселье.

Круто чувствовать себя желанной, но при этом недоступной.

– Пока, – эхом повторяет демон, все еще вожделенно пялясь на мой рот. – Постараюсь не спятить в ожидании завтрашнего дня.

Взбегаю по ступенькам и, приложив ключ-таблетку к домофону, скрываюсь в подъезде. На губах – довольная улыбка, а в душе фонтам бьет восторг.

Господи… Неужели на горизонте наконец замаячил реальный шанс на счастье?