Глава 1

— Нет, я тебе говорю, нет. — В очередной раз твердила я любимой подруге, которая уже больше двух часов сыпала на меня не прекращающие доводы. — И даже не смей об этом думать.

— Кира, но ты же мечтала об этом всю жизнь. — Никак не унималась та.

— Ничего страшного. Помечтаю еще немного.

— Ты же просто струсила. Готова упустить мечту всей своей жизни из-за банальной трусости. Такой возможности больше может и не представится.

— И ничего я не струсила. — Стушевалась я.

— Ага, продолжай врать и мне и себе. Только скажу тебе, подруга, фигово у тебя это получается.

— Лизка, ты же знаешь, что если дядя узнает, куда я собралась мне не поздоровиться.

— 0й, я тебя умоляю. — Воскликнула Лизка, демонстративно закатив глаза. — Когда тебя это останавливало? Твой дядя пылинки с тебя сдувает. Ну, покричит немного. Подумаешь. Не посадит же он тебя на цепь, в конце концов.

Я хмыкнула, осознавая, насколько Лизка была близка к реальности. Попади эта идея Артему, он бы с удовольствием ей воспользовался. Ведь только тогда он сможет вздохнуть спокойно и прекратит подсылать очередного оборотня присмотреть за неугомонной племянницей.

— Его спокойствие только видимость и только до тех пор, пока не доходит дело до моей безопасности. У дяди пунктик на этот счет. Он еще никак не отошел от той истории. Знаешь, мне иногда кажется, что он до сих пор винит себя в том, что тогда произошло с моими родителями.

В голове тут же возникли картинки давнего прошлого, а сердце сдавило каменной болью. Я все еще помню, как моя жизнь перевернулась на сто восемьдесят градусов, изменившись за каких-то двадцать четыре часа. Мой папа умер, а на следующий день я с мамой попала в жуткую аварию. Я пришла в себя спустя несколько дней и лишь тогда осознала, что потеряла своих родителей, а вместе с ними и смысл жизни. Я ненавидела тогда свою судьбу, а сама мысль о дальнейшей жизни вызывала жгучую боль в груди. Я проклинала все, что помешало мне умереть вместе с ними. А больше всего я ненавидела тогда своего дядю, который на тот момент остался моим единственным близким родственником.

Потерянный для всего мира подросток, я тогда отрицала все, а прежде всего физиологию своего опекуна. Мой дядя — измененный, в теле которого течет волчья кровь. Отдельная раса, не стеснявшаяся показывать свое превосходство над обычными людьми.

Наши семьи не общались. Я, конечно, знала о его существовании. В нашем городке не нашлось бы ни одного человека, кто не слышал бы о Гладышеве — альфе одной из ближайших стай, но я никогда не искала встречи с родственниками также, как и мои родные. Мама всю жизнь внушала мне, что измененные опасны: дикий нрав, животные обычаи, а главное было то, что они действительно отличались от людей — все это вызывало у незрелого подростка ужас. Именно таким я увидела дядю Артема, когда он впервые пришел ко мне в больницу. Страх вызывал во мне человек, существовавший в одном теле с диким зверем. Я знала, что такая особенность передается только по мужской линии, но тогда я впервые почувствовала отдаленную причастность к чему-то таинственному, не познанному, скрытому от обычных людей. Уже позже, когда боль потери немного притупилась, я осознала, что лишь страх мешал мне восхищаться измененными.

Дяде потребовалось немало времени доказать мне обратное. Показать, что он такой же человек, как и я. Он дал мне семью, в которой я безумно нуждалась в то время. Вместе с ним, я обрела двоюродного брата и подругу в лице его пары. Ева стала для меня старшей сестрой, которой у меня никогда не было. Именно она помогла мне заполнить пустоту разбитой души. Она дала возможность нам с дядей найти извилистые тропинки друг к другу. Вот только от излишней опеки мне так и не удалось избавиться даже спустя года.

Артема не интересовало, что мне уже скоро двадцать лет, и я по всем меркам стала взрослой. Дядя до сих пор опекает меня, словно маленького ребенка. Со своим первым парнем я встречалась втайне от него. И даже когда мы расстались, я не осмелилась сказать об этом ему. И сообщи я дяде сейчас, что мне предложили поездку на место недавно обнаруженный следов древних поселений, он просто сойдет с ума от беспокойства. И все потому, что горы, где были обнаружены наскальные рисунки, находятся на территории других измененных.

— Кира, ну так что? — подруга резко выдернула меня из воспоминаний. — Решай быстрее. Не уверена, что наш ректор будет ждать, пока ты тут раздумываешь. Вот предложит твое место Катьке из второй группы, будешь тогда локти кусать. А я поеду на зло тебе, и буду слать фотки на фоне многовековых реликвий каждый день.

О, этого я точно не могла допустить.

— Ладно, ладно. Я постараюсь что-нибудь с этим сделать. — Уже уверенней ответила я, понимая, что сделаю все, но не допущу того, чтобы мое место досталось кому-то другому.

— Ну и отличненько. — Радостно воскликнула Лизка все еще рассматривая меня из под прищуренных глаз. Просчитывала, чертовка, насколько ее аргументы были значимы для меня. Определяла уровень моей решимости. Наверное, я выглядела довольно убедительно, потому что, она чмокнула меня в щеку и понеслась к входной двери.

— Ты куда? — удивилась я, заметив, что подружка не доела еще свой любимый пирог.

— Чемодан собирать, конечно. Ты хочешь, чтобы я оказалась наедине с измененными не подготовленной? Я должна выглядеть на все сто. А до закрытия магазинов осталось не больше четырех часов.

— Лизка, мы будем в горах. Далеко от поселения. Ты, может, и не встретишься ни с одним измененным.

— Ну, нет, подруга. Я не прощу себе, если не познакомлюсь поближе хоть с одним из них. Поговаривают, что измененных тех мест совершенно отличаются от всех других: жаркие, темпераментные, настоящие звери. Мммм… Один сын альфы чего стоит. Хочешь, покажу? Я нарыла в интернете немного информации. Где-то у меня тут была ссылка. Ооо… от него так пышет нескончаемым оргазмом. Кирочка, ты закачаешься…

— Ты не исправима, — улыбнулась я, забрав телефон из ее рук. Отключила его, вернула удивленной подруге. — Иди, а то закроются магазины, придется тогда голой щеголять перед толпой измененных.

А мне еще надо было подумать, как сообщить дядя о своей поездке. Все-таки стоит посоветоваться с Евой и уговорить ее прикрыть меня перед ним.