Глава 11

Это было великолепно.

Страшно.

Жутко.

Но от этого не менее таинственно.

Медленно ступая следом за мужчиной, я ощущала себя Алисой из известной сказки Кэррол. Каменные стены уходили вдаль, то сужаясь, то открывая нам огромный проход впереди. Здесь точно когда-то обитали люди. То там, то тут мелькали едва заметные наскальные рисунки. Выцветшие из-за давности нечеткие контуры притягивали мой взгляд, но Тамир не давал мне времени рассмотреть их. И только один раз, когда свет фонаря мелькнул на дальней стене, я воскликнула и, не сумев совладать с восторгом, что охватил меня, подбежала к мужчине и забрала у того из рук наш единственный источник света.

— Посмотри, — с замиранием сердца восхищалась я, рассматривая рисунок огромного полуволка на каменной стене. В отличие от других рисунков здесь были заметны следы цветной краски. Пожухлые тона сливались воедино, представляя собой что-то невероятное. Медленно провела указательным пальцем по нечеткому контуру, еле сдерживая дрожь, так близко имея возможность притронуться к многовековой истории. Рисунок был не четким. Кое-где обсыпались пазлы картинки, но это не мешало полному представлению. Огромная, нечеловеческих размеров туша оборотня высоко закинув голову, раскинула мощные лапы в стороны. Зверь готов был к атаке. Такая рьяная защита была присуще только отчаявшемуся зверю.

— Посвети сюда, — попросила я Тамира, который безучастно наблюдал за моим восхищением. И не смогла сдержать возгласа восторга, когда едва уловимый луч света, показал мне то, что так рьяно защищал зверь.

Это было что-то. Легенды, передающиеся из поколения в поколения, страшилки, которыми по вечерам мамы пугали непослушных детей, и мечты любого, кто хотел испытать настоящую мощь зверя — все это брало начало именно здесь. Великая тайна человечества, спрятанная от людского глаза.

— Посмотри, — не сводя глаз с рисунка, прошептала я. — Это же великолепно.

— Кривоватый полуволк, выдолбленный на скале, кем-то далеким от представления об искусстве. Да он даже не похож на измененных. Детка, если тебе так хочется красивого измененного тела, тебе достаточно просто обернуться.

— Придурок, — выпалила я, когда Тамир заиграл своими мускулами на красивом атлетическом теле.

— Еще раз из твоего рта вылетит это слово, и я найду применение твоему острому язычку. — Прошептал мужчина и замер, ожидая моих дальнейших действий.

Встретившись с моим взглядом, которым я готова была сейчас запросто испепелить его, Тамир лишь приподнял одну бровь, в ожидании спасую ли я под его натиском. Кожа еще горела после недавних касаний, и я решила не испытывать судьбу.

— Ладно, — сказал он, делая глубокий вдох, — показывай, что тебя тут так зацепило, и пойдем дальше. У меня вообще-то были планы на вечер.

— Смотри, — я указала на низ рисунка. — Измененный зол, потому, что защищает своих детей.

— Ну и что здесь ненормального? Люди поступают также.

— А то, что первое обращение происходит от девяти до четырнадцати лет, а тут изображены маленькие щенки.

— И?

— Подумай только, мы можем найти отгадки, почему полная трансформация тела была утеряна в веках. А если измененные и вправду, выбрав сторону тьмы, превратились в волков, потеряв возможность становиться людьми. А у измененных, в нашей реальности утеряна связь с волчьей сущность, и поэтому, вы не можете оборачиваться. А может старинные легенды не врут?

— Какие еще легенды?

— Существует легенда, о том, что раз в тысячу лет рождается измененный, который сможет вернуть утраченную способность к полному обращению. Если он повстречает свою истинную, то измененные, в его окружении смогут пробудить внутреннего зверя от спячки. Но это лишь одна из многих легенд. По другой из легенд, измененные могли читать мысли своей пары. А в одном источнике я нашла упоминание о том, что измененные могли управлять стихиями. Но я больше всего склоняюсь к тому, что в ваших телах человеческая составляющая взяла верх над зверем, поэтому вы и остаетесь в человеческом обличии. И только истинная пара способна разбудить дремлющую звериную сущность…

Я рассказывала Тамиру легенды, погружаясь с головой в эти сказки. Лизка часто говорила, что я становлюсь немного сумасшедшей, забывая о реальном мире, когда речь заходит об упоминании о возможных вариантов истории. Сказки — именно так она называла любую информацию, которую я умудрялась откопать.

Устало прикрыв глаза, погружаясь в свой сказочный мирок, я даже не заметила, как исказилось лицо моего провожатого. Тень боли от горькой потери скользнула по лицу мужчины, в один миг смывая маску непринужденности.

— Ты родилась в стае? — зарычал он, прожигая меня своим взглядом.

— Нет, — тихо ответила я, не понимая перемены в его настроении.

— Может тогда одна из тех фанаток, которым не терпится быть оттрахаными измененными? Откуда столько информации о моем виде?

— И много желающих быть оттрахами зверем, ты встречал? — зло кинула ему я в ответ.

— Достаточно. — Тихо пропел он, заметив как мое лицо покрылось краской. — Ты даже представить себе не можешь, на что готовы пойди некоторые женщины, ради возможности побыть с настоящим мужчиной.

— Ген волка не делает мужчину кем-то особенным. — Хмыкнула я, мечтая сорвать довольную ухмылку с его лица.

— Не стоит судить о том, чего не пробовала, детка.

Он ответил мне это уже пробираясь вперед, сгибаясь под низко нависшие над его головой каменные выступы. Я готова была поклясться, что заметила сияние глаз, которое он решил спрятать от меня. Тамир все это время старался держаться от меня на расстоянии. Вспоминая как его совсем недавно потрясывало из-за обращения, меня это совершенно устраивало. Потому что ни что не станет на пути желания волка. А его интерес ко мне уже отчетливо просматривался, хотя он даже не пытался скрывать этого.

Я потерялась во времени. Мне казалось, что мы идем уже вечность. Пробираемся сквозь очередную узкую расщелину, чтобы снова оказал в бесконечном лабиринте возможных путей. Им не было конца, но Тамир уверенно вел меня вперед, ни секунды не сомневаясь в своем выборе. Место пореза на ноге неприятно ныло, спину ломило, словно я несла за плечами мешок с кирпичами. Я все чаще останавливалась, чтобы прислониться к стене и перевести дыхание. Когда я отставала, Тамир останавливался и ждал меня, хотя так и не подходил близко ко мне. Но даже в такие минуты, я не переставала рассматривать мужчину. Идеальная прическа его слегка отросших черных волос уже не была такой идеальной. Одинокая прядь так и норовила оттолкнуться от кипы волос и прикрыть нереальной синевы огромные глаза, обрамленные такими же жгуче черными ресницами.

— Все, — сказал Тамир, делая пару шагов в мою сторону, стоило мне в очередной раз замедлить шаг. — Привал.

Он уселся, облокотившись спиной о камень в паре шагов от меня, и сцепив на груди руки, закрыл глаза. Я стекла по неровной стене вслед ему.

Какое же это блаженство. Я даже не думала, что настолько устала. Глаза непроизвольно начали закрываться, и я даже не заметила, как провалилась в сон.