Глава 27

Тамир

Бьет.

По нервам бьет оглушительным грохотом. Колотит прямо изнутри. Горечь во рту вызывает тошноту, и я понимаю, что не могу так больше.

Тотальный контроль над зверем уничтожает мое тело. Давление зашкаливает. За пульсом следить уже нет смысла. Он беспределен. Я уверен в этом. Ритмичные удары сердца только подтверждают мои догадки.

Сам втянулся во все это, и не уверен, что справлюсь.

Она — моя пара. Я голову готов дать на отсечение. И ни месяц, который я вырвал у старейшин при помощи бабули, ни следующий — уже ничего не смогут изменить.

Рад ли я этому?

Да… ощутить непомерную волю зверя, который последние года грудой меха валялся где-то вдалеке ментальной памяти, было чем-то нереальным. Но сдерживать зверя, когда тот очнулся от долгой спячки я, боюсь, долго не смогу. Не справлюсь.

Член стоит колом круглые сутки, мешая сформировать в голове здравые мысли. А еще ее открытый протест…

Не знаю, чего мне хочется больше: свернуть ее тоненькую шейку или вгрызться клыками в нежную кожу оставляя на ней следы парной метки. Боюсь, что еще одна перепалка и я совмещу свои желания в одно.

Не думал, не верил, что может быть настолько сумасшедшем…

Звонок отца отрезвил немного голову, когда Кира скрылась за дверью моей комнаты.

— Тамир, ты что творишь, щенок?

— И тебе доброе утро, отец.

— Какого хрена я узнаю, что девчонка Гладышева осталась в моей стае? Тебе проблемы нужны?

— Он под моей защитой.

— Хрена с два. Я пока еще Альфа, и ты должен был поставить меня в известность.

— Тебе прекрасно известно, что я не собираюсь отчитываться перед кем-либо о своих решениях. Какой смысл возвращаться к старому. Давай, я не буду напоминать тебе о том, что у тебя нет власти надо мной.

О… звонок отца был как нельзя кстати. Теперь мне есть куда направить свою злость.

— Тебе надо приехать в офис, — уже намного спокойнее сказал отец. Напоминание о том, как много лет назад мой зверь поставил его на колени, всегда заставляет отца сдерживать свой гнев. Знать о том, что ты являешься Альфой только потому, что мне это не интересно, заставляет отца идти на необдуманные поступки. Он ненавидит меня с того момента, и я дарю ему такую же ненависть взамен.

— Я скоро буду. — Ответил и скинул вызов, устало откинувшись на спинку дивана.

Поднялся наверх сказать Кире, что отъеду ненадолго. Из-за закрытой двери услышал в ответ только, что б не торопился, ждать меня никто не собирается.

Пусть.

Девочке тоже надо время осознать, что ее жизнь уже не будет прежней. Ни старых друзей, ни близких, только я, срывающийся на злость из-за вечного стояка в штанах. И неизвестно еще сколько времени мне потребуется на то, чтобы справиться с этим.

До офиса добирался вымотанный на нет. Отец, как и всегда восседал в своем кресле, расставив по обе стороны от себя охрану. Даже здесь, где не было необходимости в проявлении альфа-силы, он не гнушался этому. И наплевать, что половина наших сотрудников — обычные люди, а вторая половина измененные, которые готовы на все ради своего Альфы.

— Привет, сын. — Поздоровался отец, прежде чем выпроводил свою охрану.

— Давай опустим никому не нужную прелюдию. Ты чего хотел? — я уселся на край стола, зная насколько отца выбешивает мое наглядное неповиновение. На людях я не забывал выказывать уважение Альфе, но сейчас мы были наедине, поэтому оставим театральные постановки.

— Девчонка, что ты увез из моего дома — твоя пара?

— С каких пор тебя стола интересовать моя личная жизнь? Странный интерес. Тебе не кажется? Не стоит лезть в мою личную жизнь. Я ведь не считаю твоих любовниц.

— Тамир. Я знаю о твоей просьбе перед старейшинами. Ты ведь понимаешь, что должен теперь дать ей выбор. Ты не сможешь взять ее силой!

— Ооо, тебе тяжело понять это? Силой ведь проще. Не так ли?

— Зачем тебе пара? Забыл, что стало с Айнур?

— Не смей, — я подскочил со стола, обращаясь прямо в шаге от отца. — Ты не смеешь даже произносить ее имя!

— Я не знал, что она так серьезно воспримет мой совет. До сих пор виню себя за это. Девочка просто хотела понравиться тебе. Это был ее выбор. Никто не заставлял ее красоваться перед тобой.

— Она была просто ребенком. Ее кровь омывает и твои руки. И никогда, слышишь, никогда не забывай об этом.

— Оставим. Это давно в прошлом. Я слышал, ты выкупил право на раскопки?

— А твои шавки неплохо работают. Не забудь кинуть им лакомую кость.

— Тамир, прекрати ерничать, — зашипел отец.

— Зачем тогда спрашиваешь, если уже все разнюхал?

— Зачем тебе это? — Голос отца дрогнул. Он испугался. И я почувствовал это. Но лишь на секунду. Глубокий вдох, и передо мной вновь человек, лишенный эмоций.

— Скажем, пока просто интерес. — Лениво ответил я, не испытывая никакого удовольствия от дальнейшего разговора. Даже доводить отца в привычной манере уже не хотелось.

— Когда планируешь начать? — Не унимался отец.

— Мои люди уже работают над этим. Ты что-то еще хотел?

— Да. Надо будет подписать несколько бумаг.

Разговор перешел в рабочее русло. Это была единственная тема, где мы с отцом не мечтали перегрызть друг другу глотки. У меня был неплохой доход от частного дела, но бабушка взяла с меня обещание не потерять семейный бизнес, вручив свою долю акций на двадцатипятилетние. Никогда не мог отказать этой женщине. Правда отец не пришел в восторг, но и препятствовать не стал. Для посторонних это выглядела как естественная приемлемость. Для меня же это не значило ничего.

Работа всегда помогала, усыпляла звериный нрав. Моему волку не особо нравилось мое маниакальное погружение в цифры, но сейчас это было просто необходимо мне.

Время принять решение.

Время моей паре принять меня.

И несколько секунд до того, как я сорвусь обратно к ней, уничтожая себя нехваткой ее неповторимого аромата.