Глава 30

Теплый вечерний бриз небрежно развевал запутанные волосы и ловко забирал с собой появившуюся в уголках глаз влагу. Нет, это не были слезы. Всего лишь ветер, — не переставая твердила я себе. Впервые за долгое время я почувствовала себя одинокой. Привыкла за долгое время к шуму и частым гостям в доме дяди. И даже когда я переехала в отдельную квартиру, я знала, что в любую секунду смогу приехать туда, где мне всегда были рады.

А сейчас…

Сейчас я ощущала себя песчинкой из миллиона таких же под моими ногами. Маленькую, потерянную частичку жизни, которую ветром отнесло на чужую насыпь.

Я потерялась, и никак не могу отыскать свое место. Головой понимала, где мой дом, вот только сердце не желало слушать разум. Боялась верить, боялась принимать странные вещи, но мне казалось, что именно здесь я найду свое место. Здесь, рядом с мужчиной, который так легко отмахнулся от меня…

Стоявшая вдалеке машина такси готова была отвезти меня по любому маршруту. Вот только мне не известен был ни один из них. Хотя нет, было одно место, что, не переставая манило меня…

— Вы знаете, где стройка на побережье? Там еще горы большие, — размахивая руками, я пыталась объяснить таксисту, место, куда меня стоит отвезти. Но, видимо зря я так красочно излагала свою речь.

Водитель такси кивнул мне, сообщая о том, что ему хорошо известен маршрут.

— Это недалеко. Минут пять езды, если не по кругу. Сейчас домчу тебя, красавица.

А я замерла на заднем сидении, предвкушая тот момент, когда окажусь рядом с местом, которое манило меня словно магнитом, притягивало невидимыми нитями, и я уже не хотела противиться этому магнетизму. Таксист не соврал, и уже спустя несколько минут мы выруливали на каменистое побережье, позади которого словно два великана, склонив устало головы, темнели вершины могучих гор.

Я медленно побрела по побережью, утопающему в лучах уходящего солнца.

Никогда не устану от этого вида. Наблюдать, как накатывающие одна за другой волны поглощают в свои пучины палящий желтый диск солнца, я могла бесконечно. Тихо брела по краю воды, и пыталась разобраться в сумбуре в моей голове. Я должна была заставить себя ничего не чувствовать к Тамиру. Смотреть на него, как на возможность подобраться как можно ближе к раскопкам, но почему-то не выходило. Перед глазами не переставали возникать картинки того, что могло сейчас происходить за закрытой дверью, перед которой оставил меня Тамир. Но почему-то я не могла представить его с другой женщиной. В моей голове он уже был только мой. Мой, и ничей больше.

А имела ли я на это право? Все было настолько запутано, что мысли об этом начинали приносить давящую боль в груди.

Вдалеке я заметила искры костра, и ноги сами повели меня в направлении к нему. Еще издалека я узнала в сгорбленном силуэте черты Ильшана — старика, который угощал меня самым вкусным шашлыком в мире. И тот, видимо, тоже узнал меня. Расплылся в беззубой улыбке при моем появлении, а затем покачивая головой поцокал языков, махая мне указательным пальцем словно нашкодившему ребенку.

— Это же надо, мальчик там всех на ноги поставил, а она тут прохлаждается. — Запричитал старик, протягивая мне ароматный кусок мяса прямо с горящего мангала, который я благодарно приняла, понимая, что становлюсь зависимой от этого божественного аромата.

— Если вы про Тамира, что уверяю вас, он сейчас очень занят. — С набитым ртом пробубнила я, запихивая в рот очередной кусок мяса, еще не успев прожевать предыдущий.

— Да ищет он тебя. Носится как сумасшедший. Друга вон на ноги поставил.

— Кира? Это такой высокий, смуглый…

— Ага, внук мой. Дружат они с самого детства. Оболтусы, чего только не вытворяли, пока детьми были. Тамир только Кира моего и подпускал к себе, когда зверь его вырвался. Даже не знаю, как справился тогда.

— А что значит вырвался? — заинтересовалась я.

— Э… не моя это тайна. Мир сам тебе все расскажет, как только подпустить к зверю решится. А зверь его, поди лютует сейчас, рвется наружу. Ты мне скажи, дочка, обидел чем тебя этот оболтус?

Я отрицательно замотала головой, выдав себя с потрохами своим рвением доказать, что старик ошибается. Ну, вот что я должна была ему рассказать? Что Тамир выставил меня, чтобы удовлетворить свои потребности с другой…

Ах, — отмахнулся от меня дед Ильшан, и тихо бормоча себе под нос, продолжил заниматься мясом. — Дети, глупые еще. Что с них взять?! Доказывают, надеясь стать на голову выше любви. Не понимают, что Луна на колени потом поставит за гордость эту. Об землю шибанет с той же силой, с какой взлететь пытались. Глупо бегают, когда вон оно, на камне вырезано все. А нет же, пытаются обскакать саму Луну, не понимая, что рушат этим свои же жизни. Богиня не любит, когда перечат ей. Не накликали бы чего…

Старик уже не обращал на меня внимания, еле успевая подавать так полюбившееся мной мясо новым посетителям. А я оторопела, пытаясь разобраться в том каламбуре, что только услышала.

Все вокруг твердят о каком-то камне с предсказаниями, а я не могу ничего понять, теряясь в догадках, складывая пазлы из малюсеньких кусков добытой информации.

Теплый морской вечер, приятный, хоть и довольно поздний ужин, и я запретившая себе даже мысли о мужчине, чей образ не хотел покидать мою голову.

— Тамир, — прошептала я, вглядываясь в морской горизонт, и тут же оторопела, осознав, что только что произнесла его имя вслух.

Черт, черт, да что же это такое?

Я дала себе зарок не допускать его образ даже в самый дальний уголок моего сознания, сконцентрировав свой интерес только на том, ради чего я, в принципе, и осталась здесь. Вытащу на свет отголоски истории и умчусь на родину, оставив глупые мечты об этом мужчине позади.