Глава 37

Тамир

Сегодня сообщил отцу, что ухожу из фирмы. Надоело делать вид, будто мне интересно, что станет со всеми его деньгами. Устал тянуть на себе глупые проекты, хоть те и приносили неплохую прибыль.

Плевать.

Мне давно плевать на этого человека.

Еще тогда, когда ребенком, я ушел от отца, я понял, что никогда не смогу испытывать к этому человеку хоть что-то близкое к семейным чувствам. Ненавидел его ребенком, избегал, став совершеннолетним, и совершенно ничего не испытываю сейчас. Он, не думая, отказался от меня, а я так и не смог принять то, с какой легкостью он это сделал. Страх, а не любовь видел я в глазах отца, когда, обернувшись зверем, напал на него. Помню, насколько болело тогда тело после неподготовленного оборота. Помню, как долгие года соскребал разбитого зверя в уголках своего подсознания. Помню… как не хотел ничего помнить…

Кира вернула меня к жизни.

Интересно было то, что маленькой девчонке удалось добиться того, с чем я не мог справиться большую часть моей жизни.

Она вернула лунный свет, указывающий мне путь. Заставила дышать по-другому: жадно вбирая себе частицы воздуха, летающие вокруг нее, как умирающий в агонии, эгоистично забирать все себе, веря, что не проживу без этого допинга. И я готов был вывернуть свою жизнь наизнанку, лишь бы она не коснулась той части меня, что я ненавижу больше всего. Не позволю ей даже вскользь увидеть грязь того, что многие называют своей семьей. Не было у меня никогда семьи.

— Альфа у себя? — спросил я, заглянув в приемную отца.

— Да. Мне доложить о вашем визите? — Марика демонстративно облизнула пухлые губки, томно следя за мной слегка прикрытыми глазами. Еще недавно, я бы с удовольствием трахнул этот пухлый рот, но не сейчас, детка. Есть только один рот, который…

В штанах тут же стало тесно, стоило мне вспомнить, как моя принцесса еще сегодня утром прикусывала сочные губки, когда я ласкал ее изнеможённое тело.

— Он один? — спросил я, возвращаясь в реальность.

— Да. Тамир, я…

— Не стоит. Марика, я все объяснил тебе. Тебе прекрасно были известны границы наших отношений. Не переходи их.

— Я просто подумала, что после, когда она наскучит…

— Не наскучит. — Резко оборвал я ее, возвращаясь собственно к тому, из-за чего оказался здесь и толкнул дверь кабинета не дожидаясь приглашения.

Альфа восседал на своем любимом кресле настолько огромного размера, что любой психолог мог бы безошибочно поставить диагноз об очень раздувшемся самомнении, либо об ускользающих попытках удержать былое величие.

— Я не ждал тебя, — отец встал, протягивая мне бокал, наполненный дорогим виски.

— Я за рулем, — махнул взглядом на начатую бутылку.

— Ты сильно строг к себе. Не стоит отказываться от маленьких радостей.

— Не стоит жить ради этих радостей, — поморщился я и тут же получил резкий взгляд в ответ. Отец ненавидел, когда я грубил ему и откровенно показывал неуважение к своему Альфе.

— Ну и что заставило тебя посетить своего старика? Я думал, ты не вылезаешь из-под юбки своей новообретенной пары?

— Это никак не относится к причине моего появления тут.

— О… мне стоит напрячься, раз ты решил посетить своего старика. Или решил попросить моего благословения?

— Брось. Ты ведь прекрасно знаешь, что мне совершенно наплевать на твое мнение.

— Щенок, — зарычал отец, подскочив из-за идеально отполированного стола.

— Не дергайся. — Резко оборвал я его, не дрогнув ни единым мускулом. Но отцу этого было достаточно, чтобы усмирить взбунтовавшегося зверя. — Я не ругаться пришел.

Я сел подальше от отца лишь потому, что нос раздражал несвежий запах алкоголя и немытого тела.

— Я ухожу из компании.

— Что? — взревел отец, и крепкий кулак полетел на ни в чем не повинный стол, образуя трещину на дорогой, полированной столешнице. — Ты не можешь сделать этого.

— С чего бы это? — веселясь, хмыкнул я.

— Тамир, — пытаясь взять себя в руки, старик понимал, что угрозами и криками ему ничего не добиться. А действовать на меня силой альфы ему не удастся. Это наш маленький секрет. Единственное, что объединяет отца с сыном — это знание того, что мой зверь еще в восьмилетнем возрасте бросил вызов Альфе, и по неизвестной причине сумел поставить того на колени. И лишь то, что я все эти года не претендовал на лидерство, позволило отцу сохранить свой статус вожака. Но страх того, что я могу в любую секунду забрать все, что у него есть, с лихвой перекрыло любовь к единственному отпрыску. — Сынок, послушай, сейчас не лучшее время оставлять компанию. — Взвесив все «за» и «против», он решил пойти другим путем.

Я засмеялся. Громко, брезгливо морщась от этих лживых слов. Я никогда не был ему сыном. Он видел во мне лишь соперника, даже тогда, когда я еще тянулся к нему, мечтая подражать во всем.

— Я передаю свои акции Киру. Он вправе делать с этим, что пожелает.

— На что ты будешь жить? Ты ведь привык ко всему тому, что тебя окружает: дом на берегу моря, яхта, бабы. Решил бросить все?

— Мне хватает денег на жизнь. Тем более проект с отелем ты передашь мне.

— Что? А не охренел ли ты?

— Дайка подумать, — я играючи поднял глаза вверх, делая вид, что задумался. — Нет. Думаю, что нет, резко сменив взгляд, ответил я. — Мне кажется, этого будет достаточно, чтобы перекрыть акции, что ты переписал на себя после смерти матери. Нам ведь обоим хорошо известно к кому бы перешел контрольный пакет, если бы было озвучено завещание. «Не так ли, отец», — произнес я, брезгливо морщась на последнем слове.

— Неужели, девка настолько хороша, что ради широко раздвинутых ног, ты решил пойти наперекор стае?

— Стае? — засмеялся я. — Нет. Только тебе. Но не бойся, свой статус ты не потеряешь. Кир займется юридической стороной, — напоследок сказал я, и не задерживаясь ни секунды, поспешил покинуть кабинет, смердящий лютой ненавистью и, как ни странно, диким страхом.

Сейчас я спешил к своей принцессе. Зверь вопил о желание погрузиться в желанный аромат истинной пары, выкинув из задворок сознания отголоски недавнего смрада.

Желание взяться за проект возникло спонтанно. Наблюдая, с какой самоотдачей Кира погрузилась в изучение найденных находок, замирая от вида ее глаз, когда она с нетерпением восхваляет найденную ей лично небольшую статуэтку волка, я начал мечтать, что спустя пару лет, смогу подарить ей возможность поведать об этом всему миру.

На берегу моря будет расположен отел, а там, выше, в горах откроет свое начало исторический музей, с возможностью самолично прикоснуться к истокам истории. Я уже видел себя замирающим в стороне от толпы туристов, с жадностью следя за тем, что говорят губы моей принцессы, и с нетерпением ожидая того часа, когда смогу словить легкий шепот с ее губ.

Но сегодня, когда Кира с нетерпением тянула меня, желая поделиться новой находкой, я и не мог подумать, что к моим мечтам прибавиться еще одна.