Глава 5

Тамир

Кайф.

Наваждение.

Дурман, после которого, я знал, обязательно наступит болезненная ломка. Проходил это много раз, но я был уверен, что никогда еще так живо не ощущал зависимость. Немного подрагивая, рука сама потянулась, сжимая пальцы на остром крае выступающего камня.

Боль.

Она поможет мне вынырнуть из этого наваждения, затмевая эту тягу более яркими чувствами. Первые капли крови отдавались эхом, падая на каменистый пол, помогая сознанию по крупицам возвращать меня в реальность. Я помню эйфорию, которую когда-то давно испытывал рядом со своей парой. Никак не могу вырвать из своей памяти этот чувство. Даже с годами не смог это сделать. Но, то, что происходило сейчас, было во сто крат сильнее испытанного ранее.

Болезненная ломка тела, когда на первенство претендуют две сущности, в неподдельном желании подчинить друг друга. Волк выл внутри меня, не желая упускать божественный аромат, рвал изнутри плоть, клацая острыми зубами. А я уже позабыл какого это ощущать внутри себя нечеловеческую мощь…

Мне уже почти удалось взять себя в руки. Я даже смог отвести взгляд от дальней точки в конце затемненного туннеля, на которой я фокусировал взгляд, возвращая себе в реальность. Вынырнул, сумев успокоить хаотично метавшегося зверя, когда в нос вновь ударил манимый аромат, с удвоенной силой выбивая почву из-под моих ног.

— Я эээ… рюкзак забыла, — пискнула девчонка, прошмыгнув мимо меня.

— Рюкзак?! — зарычал я, не узнавая своего голоса. Он дрожал, вибрировал на выдохе. А хотел я совершенно другого. Вдыхать, вдыхать, пока не смогу вобрать в себя последнюю частичку кислорода в сыром тоннеле. — Проваливай отсюда. — Еще громче зарычал я.

— Ненормальный, — прошептала девушка, собирая разбросанные вещи, которые так некстати выпали из небольшого рюкзака в ее руках. Она торопилась, но от этого становилось только хуже. Выпавший во второй раз из ее рук блокнот заставил незнакомку с умопомрачительным ароматом, зло топнуть ногой. Даже представить не мог, как ей это удалось сделать в полусогнутом положение. Я видел лишь то, что от этого ее и так плотно натянутые на аппетитный зад шорты приподнялись, оголяя еще больше обнаженные ноги.

Дикий интерес, азарт, страсть, желание добычи — мой зверь не мог понять, какое чувство в эту секунду манило его за собой.

— Тебе говорили, что обзываться нехорошо, — прошептал я, слегка наклонившись над незнакомкой. Девочка не слышала, как я подобрался к ней настолько близко, что уже мог ощущать тепло ее кожи.

Это, неведомое ранее чувство резало на живую, а зверь выл о том, что я должен заклеймить ее сию же секунду. Пометить, с жадностью забирая себе, и спрятать от всего мира.

Столько лет умирая в безмолвном одиночестве, я впервые за долгое время так ярко ощущал свою вторую сущность, что уже не совсем понимал грань между нами. Пришлось воздействовать на зверя, который рвался на свободу. Это помогло взять себя в руки, но отойти от девчонки мне не хватало сил.

Незнакомка вздрогнула, не ожидая моей тесной близости, замерла, отчего только что собранные вещи опять посыпались из ее рук.

Я хмыкнул, довольный ее реакцией на мою близость, и, наконец, смог сделать шаг назад, давая ей время прийти в себя.

Хотя нет. Я нагло вру. Это время надо было мне, чтобы не сорваться, чтобы не стянуть клочок ненужной ткани, стоявший на моем пути к полному обладанию желанным телом.

Но незнакомка не желала дать мне этого времени. Наспех подхватив рассыпанные вещи, девушка горделиво выпрямила спину и развернулась ко мне. Секунда мне понадобилась на то, чтобы поднять глаза и утонуть в бушующем океане ее невероятных синих глаз.

Это невыносимо. Меня засасывало ее магией, притягивало, словно магнитом к полюсу, и я, на секунду потерял себя, впадая в беспамятство. Зверь тут же уловил, тот момент, когда я потерял контроль над своим телом, и попытался вырваться наружу. Я сам не заметил, как тело затрясло, покалывающей болью отдаваясь на кончиках пальцев. Резь в глазах стала невыносимой, и лишь прикрыв их, спасаясь от едва различимого тусклого света, я начал понимать, что происходит.

Я обращался. Прямо у нее на глазах. Отпускал зверя, который столько лет, жалобно выл внутри меня. Сейчас он ожил, став во сто крат сильнее. Страх потерять пару ему был знаком не понаслышке, и теперь он готов был воевать за способность жить. Даже человеческая сущность уже не могла стать у него на пути.

«Моя, моя, моя»… — священная мантра, стучавшая сейчас в голове мешала найти ориентир. Я глубоко дышал, стараясь восстановить бешеный пульс. Закрыл глаза и замер, успокаивая зверя.

«Я вижу» — шептал я ему, — «Сам чувствую, но ты должен успокоиться. Так мы только напугаем девчонку. Тише»…

И зверь услышал меня. Успокоился, тихо отступая назад, отдавая мне первенство над телом. Превозмогая слабость, я открыл глаза, с головой погружаясь в бурлящий океан, смотревший на меня глаз, и тихо прошептал:

— Кто ты?