Глава 42

Я застыла, пребывая в немом ступоре. Приоткрыв рот, я наблюдала за Тамиром, стоявшим у стекла прямо спиной ко мне. Рубашка его была расстегнута и небрежно стянута с правого плеча, открывая мне вид на безупречный рельеф его мышц. Я испугалась увиденного настолько, что не решалась отвезти взгляд от спины мужчины. Боялась увидеть то, о чем сейчас просто кричал мой внутренний голос.

Нет.

Только не он.

Только не так.

Не должно было быть настолько больно.

Не тогда, когда я решилась поверить в наши чувства.

Мои мольбы не успели долететь до небес, потому, что темноволосая голова женщины вынырнула из-за широкой мужской спины.

Марика. Липкий пот коснулся моей спины, а жалкие отголоски осознания набатом пробивались в раздавленное сердце. Она не видела меня. Была настолько занята моим мужчиной, что совершенно не обращала внимание на невольного свидетеля разыгравшейся страсти.

Но я видела все.

Наблюдала, как женская фигура с изящной грацией медленно опускается вниз, опаляя мужскую кожу хищными поцелуями. Следила словно умалишённая, как женские руки ловко расправляются с тонким кожаным ремнем. Я даже кожей ощущала жар, исходящий от их тел.

Мир перестал существовать вокруг меня. Были лишь два опаленных страстью тела, и я, медленно умирающая в агонии чужой похоти. Я медлила, пропуская по телу каждый толчок разодранного в клочья сердца. С исступлением пропускала желчь предательства по тонким венам. Корчилась в муках, позволяя этой желчи заполнить меня до отказа, чтобы потом умирать наедине с собой, забившись в воспоминаниях только наших касаний. Тех, где он с таким же ожесточением упивался, но только моей страстью. Где он был только мой. В то время, когда я еще верила, что я именно та, без которой жизнь Тамира не имеет смысл.

Тамир резко оторвал женщину от себя. Он что-то шептал ей, отчерчивая большим пальцем контур губ с размазанной красной помадой…

Папка выпала из моих рук, разрываясь фейерверком чувств прямо у моих ног. Звук падения отрезвил меня, вырывая из наполняющей сердце боли. Я рванула к открытым дверям, сминая под ногами рассыпанные бумаги. Топча их так, как только что растоптали мое сердце.

Мне не хватало воздуха. Словно кто-то невидимой рукой сдавил мое горло лишая возможности вздохнуть поглубже. Я выбежала из здания, словно само присутствие здесь продолжало причинять мне боль. Знойный воздух скользну по моему лицу и промчался мимо рта. Я согнулась, уперев дрожащие руки в колени, потерпев неудачу в очередной попытке сделать глубокий вздох.

— Вам плохо? — Надо мной склонилась пожилая женщина.

«Да. Плохо. Невыносимо плохо». — хотела закричать я, но всего лишь отрицательно покачала головой и побрела прочь, даже не оглядываясь назад.

Я не знала куда мне идти. Не знала, что мне делать.

Возвращаться в дом?

А что потом?

Мило улыбаться Тамиру и целовать, касаясь губами следов чужих поцелуев, касаясь следов вытертой второпях ярко-алой помады…

К горлу подступил комок горечи только от этой мысли. Живот свело болезненным спазмом. Я с силой прижала ладонь ко рту, и рванула за угол ближайшего дома. Меня вырвало рядом с небольшим цветущим кустом прямо на идеально подстриженный газон.

Это был крахом всему.

Я знала уже чувство потери. И никогда не забывала звенящую пустоту в дырявой душе. Но сегодня моя душа не была пуста. Сегодня она была наполнена ядовитой желчью предательства, и я ничего не могла сделать, наблюдая, как эта жижа переливается через край, заполнив меня до краев.