Глава 43

Четыре года спустя

— Кира, — на плечи легли теплые, мужские руки. — До конференции еще два дня, а у нас уже все готово. Тебе стоит расслабиться.

Я обернулась и оказалась в пелене глаз, обволакивающих меня заботой и теплом. Станислав Альбертович, теперь уже сотрудник кафедры, на которой я подрабатывала в свободное время, появился в моей жизни совершенно неожиданно. Ученый, языковед, лингвист, которому, по неожиданному стечению обстоятельств, пришлось изучать надписи в найденной когда-то пещере, приехал для разговора со мной. Так сказать, вырвать информацию из первых уст. Мое нежелание возвращаться в прошлое он принял тогда с немым лицом, ясно осознавая, что есть подробности, которыми я не была готова делиться. Рассказать тайну необъяснимого свечения на многовековых камнях я не могла. Это лишь моя тайна, секрет которой открылся мне спустя пару месяцев, вместе с двумя полосками на совершенно обычном тесте на беременность.

Случайная встреча со мной, спустя три года после нашего разговора, натолкнула Станислава на странные поступки. Он устроился к нам на кафедру, где я осталась после окончания института, и до сих пор пытается быть ближе ко мне, пряча свои намерения под статусом коллеги. Я ни единым жестом не давала повода мужчине, никак не показывала своего расположения, хоть Станислав и заинтересовал меня. Имея одни интересы мне было настолько легко с ним, что иногда я забывалась, и начинала верить, что когда-нибудь в моей жизни появится мужчина, которому я смогу поверить вновь.

— Кира…, давай я отвезу тебя домой. Завтра закончим. — Как бы это не выглядело, но Станислав подкупал меня своей заботой. Чего греха таить, я даже пыталась увидеть в его лице достойного мужчину. Попытаться впустить его в свою жизнь. Вот только мне так и не удалось собрать во едино, те рваные куски, что Тамир оставил мне на месте сердца.

— Неее… Завтра у меня выходной. — Я по привычке отмахнулась от очередного предложения провести время вместе.

— Так, может, сходим куда?

— Прости, но я предоставлена другому мужчине. — Заметив, как удивленно округлились глаза Станислава, я засмеялась и добавила. — Я иду с сыном в зоопарк, на карусели… Короче список мест зависит от того, насколько хватит сил у моего урагана.

— Я мог бы составить вам компанию.

— Прости, не думаю, что это хорошая идея.

Я потупила взгляд, понимая, что поступаю неправильно, запретив себе личную жизнь ради сына. Придет время и, возможно, я найду в себе силы, чтобы открыть свое сердце. Может, даже и Станиславу, но пока там хватало место только для самого лучшего мужчины на свете, а точнее для моего трехлетнего сынишки.

Я засобиралась домой, стараясь приглушить в себе чувство вины перед Станиславом, и спрятать дрожь пальцев рук из-за предстоящей конференции. И только оказавшись дома, я смогла вздохнуть полной грудью, оставляя позади все страхи.

— Привет, принцесса. — Дядя встретил меня угрюмым взглядом, допивая уже остывший чай в полумраке пустой кухни.

— Привет, — я подошла к Артему и чмокнула его в щеку. — Ты чего здесь сидишь?

— Тебя жду. Хотел поговорить.

— Подожди, я только к Кирюшке забегу. Поцелую его.

— Он уже спит, так что давай тихо там. — Дядя отставил в сторону пустую чашку. — Можно я с тобой?

— Конечно. А Ева где?

— Укладывает дочку спать.

Зайдя в свою комнату, я оставила сумочку у небольшого комода, и, не задерживаясь, прошла в смежную комнату с моей, где сейчас спал мой сын.

Кирюшка лежал, крепко ухватив за шею своего любимого дракона, с которым он не расставался ни на минуту.

Ласково провела по непослушным черным волосам моего малыша, безуспешно попыталась пригладить торчавший вихор и замерла, в очередной раз отмечая насколько он похож на своего отца.

— Замаялся сегодня. Я даже представить не могу, как ты с ним управляешься. Принцесса, может, действительно няню наймем?

— Нет. Хватит того, что он и так без меня, когда я уезжаю на работу. — Прошептала я, оставляя легкий поцелуй на пухлой щечке малыша.

— Отсутствие два раза в неделю на пару часов не делает тебя плохой матерью.

— Я знаю… О чем ты хотел поговорить? — Спросила я, вернувшись в свою комнату.

— Как у тебя дела? — начал дядя издалека, но мне прекрасно была известна тема будущего разговора. Конференция, в которой участвовал наш институт, была оплачена заинтересованной стороной, а точнее компанией «И-билт», владельцем которой вот уже больше двух лет являлся никто иной, как сам Тамир Инан.

— Все отлично, если тебя интересует мое внутреннее состояние, то я совершенно спокойна, несмотря на возможный приезд Тамира. Ты ведь об этом хотел поговорить?

— Он будет в городе утром.

— Не имеет значения.

— И именно поэтому у тебя подскочил пульс? Принцесса, я чувствую твое состояние, Тамир же при встрече поймет ВСЕ.

— Я не собираюсь с ним встречаться. В моем присутствии на конференции нет никакой необходимости. Я лишь помогла подготовить необходимые документы.

— Тебе не стоит покидать территорию стаи. Отсюда ему вас не забрать.

— Артем, не драматизируй. Ему нет никакого дела до меня.

— Не будь так уверена в этом. Я до сих пор теряюсь в догадках, почему он позволил тебе уехать тогда.

— Он обещал, что отпустит меня.

— Отпустит? — дядя засмеялся, но это был смех боли, — Кира, измененный не отпустит свою пару. Скорее убьет в приступе неконтролируемой ярости, но не отпустит.

— Но он отпустил.

— И это пугает меня. Я уверен лишь в том, что Тамиру ничего не известно про сына. Иначе…

— Так и должно оставаться. — Резко перебила дядю, просто боясь услышать о том, чего опасалась все эти года, с тех пор как увидела две полоски на белом тесте.

— Ладно, принцесса, я спать пойду. Просто хотел сказать, что ты можешь рассчитывать на мою помощь, несмотря ни на что.

— Знаю. А ты должен знать, что я очень сильно люблю тебя.

Дядя ушел, а я откинулась на широкую кровать, прожигая взглядом ни в чем не повинный потолок. Сон никак не хотел накрывать меня, а мозг упрямо возвращал к событиям четырехлетней давности.

Перед глазами стояла картина, рыдающей меня на плече у брата, прямо в аэропорту. Тот, выслушав меня, принимает самое здравое решение и берет билеты на ближайший рейс домой.

Тамир появился, когда я проходила посадку на рейс. Устроил скандал, кричал, умолял меня вернуться.

«Ты ведь помнишь, что уйти из моего дома сможешь лишь раз» — сказал он мне тогда, но я уже не слышала его.

Я следила за тем как алый след от помады, оставленный на воротнике его рубашки, касается кожи при каждом резком движении. И я вновь и вновь видела стоящую на коленях Марику с приоткрытым ртом, намазанным этой проклятой помадой. Маленькая бархатная коробочка белого цвета полетела к моим ногам, а затем Тамир пошел прочь. Даже не оглядываясь. Уверенный в том, что это именно я предала его.

Нет, милый, это ты сам раздавил наши чувства. Пропитал их ядом алого цвета, оставленного на ни в чем не повинной ткани.

Я осторожно, опасаясь разбудить спавшего сына, отодвинула незаметный ящик прикроватной тумбочки и взяла в руки ту самую коробочку. Кольцо из белого золота, покрытое россыпью бриллиантом стало ценой за разбитое сердце. Но самая большая награда за разбитое сердце сейчас сопит в маленькой кроватке, подтолкнув ручки под сладенькие пухлые щечки.