Глава 33
Путь домой был долгим. И разговор тоже выдался долгим.
Теперь магистр Савайн знает, что у меня аллергия на белую бруснику, а бабуля, которая меня вырастила, ни разу за всю жизнь не поставила в угол и вообще никак не наказывала. А еще, что таскать на себе подушки и платья с тяжелыми воланами – настоящая каторга.
Я же узнала, что в детстве он отчаянно боялся высоты, и первый свой полет в драконьей ипостаси до сих пор считает самым страшным, что случилось с ним за всю жизнь.
А еще мы говорили о будущем.
О том, что летом, когда вся академия разъедется на каникулы, мы укроемся в драконьем замке. Но ненадолго, чтобы осталось время объехать все королевство.
И о ближайшем будущем тоже…
О том, что, едва доехав до академии, мы пошлем к черту все и всех и уединимся в его апартаментах. Потому что мы и так слишком долго ждали…
Придя к этому прекрасному во всех отношениях решению, мы наконец задремали, обнявшись.
Казалось, я лишь на мгновение прикрыла глаза, а возница уже громогласно объявил:
– Приехали!
На пороге академии нас уже встречал ректор магистр Фламгард. Глаза его светились радостью и энтузиазмом, последнее мне совсем не понравилось. И как оказалось не зря…
Едва поздоровавшись с нами, он потребовал предъявить вожделенную книгу. Несколько минут любовался ею, а затем объявил:
– Вы должны немедленно заняться ее комнатой. Не смотрите на меня так, вы сами ей пообещали!
– Но я думала…
Вообще-то, передавая эту информацию, я рассчитывала, что вопрос с отдельным помещением для ценного издания решится как-нибудь сам собой. И уж точно без моего участия! Тем более, что в здании академии полно комнат на любой вкус. Даже на книжный.
– Не слишком хорошо думали! – отрезал ректор. – Книга должна находиться в библиотеке, иначе и быть не может! Так что придется отгородить часть пространства в глубине библиотеки, там, где заканчиваются стеллажи и создать нечто похожее на отдельную комнату! И сделать это нужно прямо сейчас.
Его нимало не смущал мой усталый и потрепанный вид. То, что мы фактически совершили подвиг, когда добывали эту книгу, тоже в расчет не принималось…
– Но разве это не подождет до завтра? – попыталась возразить я.
В конце концов, одну ночь книга уже провела в комнате отеля, и ничего не случилось. А теперь у нее даже есть собственный саквояж!
Ректор был неумолим.
– Рабочие уже готовы приступить. Но входить в помещение без библиотекаря, сами понимаете, категорически отказываются.
Я понимала. Отлично знала, какой «теплый» прием могут устроить книги непрошеным гостям.
– Санитте Далгран следует отдохнуть. Это было нелегкое путешествие! – Магистр Савайн попытался меня спасти.
Получил в награду за это тяжелый, каменный взгляд ректора.
– Кстати, об этом… Насколько я понимаю, на вас там покушались, книгу пытались похитить… А в результате вы расправились с лордом Макстером… Надо сказать, их семейство от этого не в восторге. Академии еще придется с ними объясняться, так что мне нужны подробности. Все подробности и немедленно!
Магистр снова попытался возразить, но ректор был неумолим.
– Прямо сейчас, у меня в кабинете!
Он уже развернулся, чтобы уходить, но потом остановился и добавил:
– Впрочем, если хотите, можете сдать отчет в письменном виде на пятидесяти страницах.
Воинственный пыл магистра Савайна тут же улетучился.
– Да ладно, расскажу я вам все…
– В подробностях! – напомнил ректор.
Савайну оставалось лишь бросить на меня тоскливый взгляд.
Я нашла в себе силы улыбнуться в ответ. Несколько часов ничего не решат. А дела должны быть сделаны – в конце концов, для того они и существуют.
Подождать какие-то несколько часов – сущая ерунда, если точно знаешь, что тебе есть чего ждать.
Руководить бригадой работников оказалось куда сложнее, чем договариваться с книгами. Они без конца спорили: какое дерево лучше использовать для стен, где делать вход и какой высоты должна быть дверь.
Прошел час, а к работе так и не приступили.
Я медленно закипала. Хотелось крикнуть – да хоть круглую ее сделайте, хоть кривую, хоть косую, только сделайте уже что-нибудь!
Я была уже в отчаянии, когда на пороге библиотеки появилась Глория. Волей-неволей мне пришлось заулыбаться, слишком уж рада я была видеть свою приятельницу.
Работники разом примолкли, и их можно было понять: высокая, пышногрудая и весьма крупногабаритная раздатчица столовой для сотрудников выглядела очень внушительно. Да и легкость, с которой она держала в руках две тяжеленные корзины со снедью, тоже впечатляла. Корзины она поставила на пол, а через мгновение я очутилась в ее крепких объятиях. И была несказанно счастлива этому обстоятельству.
Выдав мне положенную порцию замечаний – «Надо же как исхудала! Да тебя там вообще кормили?!» – она окинула взглядом фронт работ для моих горе-работников. Нахмурилась.
Бедняги явно напряглись, кое-кто даже сделал пару шажков назад. И правильно!
– А что это, у вас еще ничего не готово?! – рявкнула она. – Вы до ночи собираетесь возиться? А ну сейчас же начали и закончили! Иначе унесу корзины назад. Кто не работает, тот не ест! У вас час на все про все!
Работа сразу закипела.
За час они, конечно, не справились. Полагаю, это было просто невозможно. А вот через два комната для книги была готова. Все это время Глория потчевала меня вкусняшками, рассказывала о последних новостях академии. Как ни странно, их было не так уж и много. Впрочем, почему странно… Я отсутствовала не больше недели. Кто же виноват, что в такой короткий промежуток времени поместилось столько событий, что хватило бы и на полжизни.
Забрав с собой притихшую толпу работников (нечего в библиотеке жевать! Не для того она!) Глория удалилась.
Я провела оценку выполненных работ и с удивлением обнаружила, что комната для книги действительно была готова и даже неплохо обустроена. Во всяком случае, постамент для нее имелся. Не такой монументальный, как в пещере, но зато вполне симпатичный и резной.
Я аккуратно достала книгу из саквояжа и положила на место.
К тому времени солнце уже зашло, так что я спросила:
– Ну, как тебе тут?
Ответом мне стало ворчливое:
– Могло быть и получше.
Я лишь тихонько вздохнула. Вполне ожидаемо…
– Но в целом неплохо. Уж всяко лучше, чем в пещере, – неожиданно добавила книга. – Спасибо, что не бросила меня там. И не дала уничтожить…
Я погладила книгу по резному корешку.
– Теперь все будет хорошо! – пообещала то ли ей, то ли самой себе.
Стоило мне выйти из ее отдельных апартаментов, когда на меня буквально обрушился шквал голосов и шелеста. Книги соскучились, и не поговорить с ними хотя бы полчасика было совершенно невозможно. А поболтать больше, чем полчасика, тоже невозможно: уж очень я устала.
Заметив это, книги выставили меня вон из библиотеки, предварительно потребовав обещание уже завтра посвятить их во все подробности этой командировки.
Едва переставляя ноги, я вернулась в свою комнату.
И первое, что я там увидела – могучая фигура Савайна в моем кресле, которое когда-то давно он считал своим. Похоже, и теперь считает.
– Ну наконец-то, – сказал он и протянул мне небольшую фляжку. – Глоток бодрящего зелья тебе точно не помешает.
Я недоверчиво поднесла фляжку к губам и отпила совсем немного. Зелье и правда бодрило. Усталость сняло как рукой, по венам растекалась сила и радость. В глазах прояснилось, будто кто-то увеличил яркость. Хотелось бежать, прыгать, петь, танцевать – и все это одновременно. Я бы обязательно собралась покорить какую-нибудь ближайшую гору – просто потому что могу. Но, боюсь, с некоторых пор у меня аллергия на горную местность. Приблизительно такая же, как и на белую бруснику.
– Ничего себе, волшебная штука! – восхищенно сказала я.
– Только не увлекайся. Его можно пить не чаще, чем раз в год. Но я от души надеюсь, что следующий год выдастся поспокойнее.
Магистр обнял меня, а через мгновение мы уже были в его комнате.
Там ничего не изменилось. Мой взгляд выхватил плотные шторы, мягкий ковер, массивные кресла, скользнул на кровать. А сердце вдруг сжалось – я ведь думала, что уже сюда не вернусь, никогда, никогда-никогда. И ведь так и могло случиться.
Теплые ладони легли мне на плечи и прижали к сильному телу.
Я вдохнула полной грудью и разом отпустила все сомнения и страхи. Он рядом, бояться больше нечего и незачем. Просто к счастью тоже нужно привыкнуть.
Успокоившись, развернулась и обняла своего мужчину крепко-крепко, сливаясь с ним, вжимаясь в него, спаиваясь с ним, обмениваясь ритмами наших сердец, которым удалось достучаться друг до друга.
Я закрыла глаза, позволяя себе раствориться в этом мгновении, заново осознать, каково это – быть с ним.
Его дыхание коснулось макушки.
Его пальцы осторожно убрали за ухо мою прядь, и стало немного щекотно.
Улыбнувшись, я подняла голову вверх, и… застыла, почти обожженная его страстью. Она плескалась в синих глазах, готовая вырваться на свободу, как только ей позволит хозяин.
Но он не спешил. Давал мне время привыкнуть. Вспомнить, как это – умирать от желания. Именно это обещание читалось в его глазах и впечатывалось его пальцами в мое тело.
Медленно он склонил лицо к моему. И стоило нашим губам соприкоснуться…
Мир разорвался на маленькие осколки и исчез, растворился. Мы оказались вне времени и пространства. Мы оказались там, где танцуют души и без сожалений сгорают дотла. Мы оказались рядом друг с другом.
– Деррик… – бормотала я, задыхаясь от нежности, которая билось во мне, ища выхода.
А в ответ – тихий хрип, и руки, жадно скользящие по моему телу, прижимающие меня, ласкающие меня.
Треск разрываемой ткани.
Его горячечный шепот.
Лихорадочный взгляд, которым он меня пожирал.
Мои дрожащие руки на его пряжке ремня.
И поцелуи… бесконечные поцелуи до потери сознания.
Я позволила своим чувствам вырваться на свободу. Не таясь, прикасалась к нему, срывала рубашку с его сильных плеч, наслаждалась стуком пуговиц, падающих на пол где-то рядом с моим скинутым платьем.
Его тихий стон удовольствия – лучшая музыка и награда за эти старания. Трогать… целовать… вспоминать… позволять ему всё…
Это больше, чем желание. Сильнее, чем страсть. В каждом поцелуе мы обменивались не только дыханием, но и частичками своих душ.
В момент, когда он поднял меня, я без стыда или капли смущения обхватила его ногами. Поцелуй не оборвался, это было бы похоже на самоубийство. Он просто чуть-чуть изменился, наполнившись такой сильной страстью, что казалось, горят не только наши тела, а весь мир дотлевает.
Прохлада простыней под спиной.
Синие глаза урагана за секунду до того, как он обрушится.
Мой тихий выдох.
– Моя… – обещание-заклинание от него.
Резкий выпад, первое движение.
И нас накрыл огненный шторм.
Каждое движение – как горячие искры, каждое касание – как след от ожога. Но отстраниться, дать друг другу хотя бы немного свободы – нет, невозможно, не было ни сил, ни желания.
Слов не было тоже. Лишь изредка чей-то лихорадочный шепот. Мой. Или Деррика? Но слова не нужны, потому что в эти мгновенья между собой общались наши сердца. А тела и так прекрасно понимали друг друга.
В каждом дыхании, таявшем на губах – радость и счастье. В каждом поцелуе – молчаливое обещание: «больше никогда… никогда… никогда без тебя…»