Глава 32

Следующий день выдался чертовски суматошным. Удивительно, в эту поездку я собралась за четверть часа. А для того, чтобы вернуться, понадобилось куда больше времени. Прежде всего, купить два саквояжа: один побольше для своего изрядно разросшегося гардероба, а второй, разумеется, для магической книги, которая категорически заявила, что в «сумке со шмотками» никуда не поедет. Вообще-то она требовала себе отдельную карету, но после долгих переговоров мы сошлись на отдельном саквояже. Когда я притащила оба саквояжа в комнату, она, разумеется, забраковала тот, что поменьше и заявила, что выбирает второй, побольше. Я лишь вздохнула. Ведь могла бы и сама догадаться. Но снова бежать в галантерейную лавку и обменивать саквояжи не стала. Пришлось поднапрячься, чтобы втолкнуть все свои вещи в маленький саквояж, а заодно избавиться от платьев, подаренных Алгерзом. Да, они были весьма хороши и элегантны, и все же тащить в академию вместе с платьями неприятные воспоминания мне не хотелось. Так что я была почти благодарна невыносимо капризной книге. А уж горничные, которым достались платья, и вовсе бы ее расцеловали, если бы знали, кто настоящий организатор этого аттракциона неслыханной щедрости. В общем, в конце концов все уладилось ко всеобщему удовольствию.

Хотя нет, кое-кто все-таки был недоволен. Драгоценная подружка, дуэнья и надсмотрщик – книга с заклинаниями от разбитого сердца – от души возмущалась такой постановкой вопроса.

– Безобразие, что за капризы, я себе такого не позволяла! – ворчала она.

Но магическая красотка в долгу не осталась.

– Разумеется, не позволяла, с чего бы. Таким как ты, место на свалке, а не в серьезной библиотеке. Эвонка, – обратилась она ко мне, – у вас там все такие? Похоже, ты везешь меня не в самое достойное место.

В общем, я носилась по магазинам, успокаивала разбушевавшиеся книги и кажется, ни разу толком не присела за этот долгий день. Более того, замоталась так, что почти не вспоминала о магистре Савайн. Его имя всплыло в моей памяти раз сто, не больше.

Наконец все было улажено и уложено. Саквояжи стояли у выхода. Осталось лишь дождаться, когда карету подготовят к долгому путешествию и явится Савайн, чтобы помочь мне с вещами. Я устало уселась в кресло и только тут заметила, что не сделала кое-что очень важное: книга про бравого и проницательного сыщика Дрейка так и осталась лежать на столике. Времени на то, чтобы ознакомиться с чужими приключениями, у меня так и не нашлось, своих хватало. Конечно, можно было оставить книгу прямо здесь, горничные вернули бы ее на место. Любой постоялец бы именно так и поступил. Если, конечно, он не принадлежал к моей профессии. Не вернуть книгу на ту самую полку, где я ее взяла, было для меня немыслимо. Так что я вздохнула, подхватила томик в яркой обложке и спустилась по лестнице.

Путь в библиотеку лежал через широкий холл. Едва оказавшись там, я увидела знакомое лицо. Санна Лесандра. Сейчас без вечернего макияжа и глубокого декольте она выглядела гораздо скромнее. Дневной свет не шел ей на пользу. Я смогла рассмотреть тени, залегшие под глазами, тонкие морщинки в уголках губ. Рядом с ней стояли несколько дорогих саквояжей.

– Вы уезжаете? – удивленно спросила я.

– Разумеется, – улыбнулась она. – Здесь мне больше нечего делать. Книгу вы увозите.

Впрочем, она вовсе не выглядела убитой горем. Я не сомневалась: теперь эта красотка будет штурмовать нашу академию. Ох, ректор, берегись!

– А как же Алгерз? – выпалила я, не подумав. И лишь потом поняла, насколько бестактным был мой вопрос.

Я уже ожидала надменный взгляд и не менее надменную отповедь о том, что некоторые лезут не в свои дела, но ей снова удалось меня удивить.

– А он не знает, что я уезжаю, – она грустно улыбнулась. – Когда-то давно был один парень… Он мне был очень дорог. Да что там, я была влюблена, как это возможно лишь в восемнадцать. Теперь его нет… Он таки нашел способ свернуть себе шею. Ладно бы что-то серьезное, а так дурацкая трактирная драка. Этот мальчик Алгерз действительно чем-то на него похож. Не внешне, а…

Она запнулась, словно стараясь подобрать нужное слово. Но я и без этого ее поняла, потому кивнула. Лесандра бросила эту затею и продолжила:

– Только вот это не он. Знаешь, так уж вышло, что люди не взаимозаменяемы, представляешь? – она горько усмехнулась. – Каждый человек дается тебе один раз, и потеряв его, ты не сможешь найти замену.

В этот момент дверь отеля распахнулась, швейцар зычным голосом объявил: «Карета подана» и стайка мальчишек-носильщиков подхватила ее многочисленные чемоданы.

– Не прощаюсь, – улыбнулась мне Лесандра. – Думаю, мы еще увидимся.

Я понимающе кивнула и снова подумала про себя: «Бедный ректор».

В задумчивости я прошла в библиотеку, устроила непрочитанную книгу на полке и тихо прошептала:

– Не сердись, пожалуйста. Я уверена, ты очень интересная. Просто так сложились обстоятельства.

Разумеется, я не ожидала ответа. Но надеюсь, она меня хотя бы услышала.

Магистр Савайн появился ближе к вечеру. Он выглядел куда лучше, чем днем ранее. Раны затянулась, шрамов на лице не было видно. Да и ступал он легко и пружинисто, со свойственной ему грацией хищника. И я снова испугалась: вдруг он опять обратится ко мне на «вы», напустит былую холодность, вдруг сочтет все вчерашнее минутной слабостью…

– Все хорошо? – дрогнувшим голосом спросила я, сама не знаю, о чем. То ли о его самочувствии, то ли обо всем том странном, запутанном и сложном, что происходило между нами.

Вместо ответа он сделал два шага ко мне и крепко обнял. Я поняла, что мне не нужен его ответ, все действительно хорошо, лучше и быть не может.

Мы загрузили сумки в карету и уселись. Магистр сел напротив, взял мои ладони в свои, наклонился и тихо проговорил:

– А теперь рассказывай.

– Что? – не поняла я.

– Все, – безапелляционно заявил он. – Начнем, пожалуй, с самого начала.

Я задумалась, что именно считать началом: мой первый день в академии или то, как книги подбросили мне оба заклинания, которые не раз меня спасали, хоть и доставили некоторое количество неприятностей.

– Например, с детства, – неожиданно сказал Савайн.

Сказать, что я удивилась – ничего не сказать.

– Но зачем? – растерянно проговорила я.

Он пожал плечами.

– Должен же я знать, кого полюбил.