Глава 31
Чёрный дракон, грозный, отливающий оттенками ночного неба, стоял на узком выступе. Его чешуя поблёскивала, словно обсидиан, раскинутые крылья казались изящными, хоть и несомненно мощными.
Он двигался плавно, осторожно, как опытный боец, готовый к любому манёвру, и все равно у меня сердце сжималось от страха за него. Потому что напротив, чуть выше по склону, тяжело ступал болотисто-зелёный гигант. Грубый, массивный, будто высеченный из тех же скал, о которые теперь скрежетали его когти. Казалось, он вдвое больше и тяжелее.
Его чешуя местами напоминала корку болотной жижи, присохшую к телу, меж пластин пробегали тёмные разводы, превращая дракона в яростное, чужеродное создание. От его басовитого рыка дрожал воздух и закладывало уши. Чудовище, настоящее чудовище, которое жаждало крови.
Схватка началась без предупредительных сигналов. Мгновение – и все изменилось. Зелёный шагнул вниз, тяжёлый, как каменная лавина, и ударил крылом о выступ, расколов его на осколки. Снизу казалось, будто он разорвал небо на части. Но его представление не впечатлило черного дракона. Легко увернувшись от каскада камней, он стремительно, почти грациозно, взмыл чуть выше, и ринулся вперёд, используя свою подвижность и ловкость.
Теперь не только воздух, а и скалы и даже само небо дрожало от звуков схватки. Скрежет драконьих клыков и когтей, душераздирающий рев и камни, падающие в гулкую пустоту…
Сначала силы драконов казались равными, несмотря на чудовищную разницу в размерах: Савайн прокручивался в воздухе, уходя из-под когтей массивного противника, бросался вперёд, вспарывая шкуру, прежде чем тот успевал развернуть тяжёлую голову.
В ответ враг обрушивал на него удары, от которых каменные плиты дрожали, и магистр лишь чудом умудрялся не попасть под массивную лапу.
Однако с каждой попыткой Савайну всё труднее было ускользнуть. Монстр напирал, нависал как огромная тень, с каждым шагом отрезая пути к отступлению. От страха за Савайна у меня перехватило дыхание, губы шептали беззвучно и бессвязно.
Пожалуйста, пожалуйста, держись… только держись…
Ты не можешь… не имеешь права оставить меня…
Не сейчас…
Никогда…
Никогда больше…
Теперь Савайн не всегда успевал вовремя уйти от удара – на чешуе начали появляться рваные следы когтей, едкие царапины. Зелёный, почувствовав это, ещё сильнее напирал, тяжелой медвежьей поступью двигаясь вперёд. Земля сотрясалась от его шагов.
Я боялась смотреть. Хотелось зажмуриться и не видеть… Но еще больше я боялась даже моргнуть, не хотела терять его из вида ни на секунду. Каждое мгновение, каждое мое дыхание было там, рядом с ним.
Драконы метались в тесноте скалистого ущелья, рвали друг друга зубами и когтями, ломали крылья о твёрдые грани выступов. Каменные утесы сыпались вниз, обрушивались, словно хрупкие подмостки для их смертельного танца.
Так и танцует смерть.
Забирая дыхание зрителей, останавливая их сердца и окрашивая в кровь тех, кто борется против нее.
Зелёный дракон постепенно подминал под себя Савайна: его массивное тело напирало всё увереннее, клацанье клыков звучало всё отчётливей и громче.
Савайн, изрядно побитый, с рваными ранами на груди и боках, едва держался. На его чешуе блестели тёмные кровавые разводы, кровь тёмными каплями мерцала на острых скалах.
Но Савайн не падал ниц, не уступал.
Раз за разом, когда зелёный прижимал его к острым кромкам или теснил к опасному обрыву, он находил способ вывернуться, стукнуть хвостом, заскрести когтями, вырваться хотя бы на миг из смертельной хватки.
Зелёный рычал, не понимая, откуда в измученном противника теле столько упрямства.
Наконец, извернувшись, он почти сомкнул клыки на горле Савайна.
Я закричала.
Истошно, страшно и сама почти оглохла от этого крика, потому что перестала слышать и свой крик, и рев драконов, и скрежет клыков, которые сжимали горло того, ради кого билось мое сердце.
Деррик…
Деррик, пожалуйста…
И он будто услышал. В последний миг, не давая врагу закончить начатое, он дракон напряг остатки сил, рванулся всем телом и, хрипя от боли, швырнул его с выступа, разметав обломки камня.
Огромный дракон рухнул в нескольких метрах от меня, сотрясая землю вокруг. Я прижалась к каменной стене. Слишком близко. Почует, унюхает, растерзает…
Вот она, книга, здесь, рядом. А уж защитить ее я никак не смогу.
Я вжалась в стену, стараясь вообще не дышать, лишь полными ужасами глазами наблюдала за массивной головой, мощной шеей. Остального тела, к счастью, мне не было видно, иначе бы я просто умерла от ужаса.
Глаза дракона были закрыты. Он не двигался и кажется, не дышал. Неужели мертв? Я и хотела на это надеяться, и не смела. Когда я уже почти поверила в то, что все кончилось, глаза этой мерзкой громадины начали открываться.
Они были мутными и полными глухой ярости. Меня он не заметил. Стал медленно подниматься на ноги и разворачиваться. Понятно, зачем. Там, у скал, совершенно обессиленный лежал Савайн. Отсюда, издалека он казался маленькими и беспомощным. И это чудовище, которому даже такой сильный удар оказался нипочем, собиралось его прикончить.
Больше я не раздумывала ни секунды. Сунула книгу подальше в темноту ущелья и выскочила из своего укрытия.
Дракон наконец меня увидел и начал медленно поворачивать голову в мою сторону. Нужно было спешить. Я быстро пробормотала заклинание. То самое, короткое, которое клялась никогда не использовать, а затем выкрикнула:
– Умри!
Словно от силы моего голоса что-то могло зависеть… Выкрикнула и зажмурилась, готовая ко всему.
Вдруг оно не подействует. Вдруг оно не действует на таких чудовищно больших драконов. Я ведь толком ничего о таких заклинаниях не знаю. Вот сейчас разверзнется огромная зловонная пасть и…
Наверное, я даже не успею ничего почувствовать. Да, пожалуй, так было бы лучше.
Но ничего не происходило.
Я медленно открыла глаза. Огромная туша лежала передо мной, словно гора. На меня бессмысленно пялились мертвые глаза.
Сработало! Получилось! Я его убила.
На меня вдруг накатила страшная усталость и боль, и страх, и отчаяние. Все то, что я задвинула в дальний угол своей души, когда необходимо было не рассуждать, а действовать, сейчас накатило волной, сметающей все на своем пути.
Меня трясло мелкой дрожью, и все же я нашла в себе силы вернуться в свое укрытие, протянуть руку, нащупать книгу, достать ее и крепко прижать к себе. А затем совершенно без сил опуститься на землю и запоздало разрыдаться.
Я бросила взгляд на скалу, где еще пару минут назад сидел истерзанный черный дракон.
Скала была пуста, но я откуда-то знала: он не сорвался, не разбился, не истек кровью, не умер от ран.
Он жив, и он идет ко мне.
Он появился довольно скоро. Изрядно потрепанный, в разорванной одежде и все же выглядел куда лучше, чем можно было предположить, глядя на схватку драконов. На поверженного противника он едва бросил взгляд, стремительно подошел ко мне, сел со мной на землю и обнял за плечи.
– Ну-ну, все же хорошо. Уже хорошо.
Он гладил меня по волосам, шептал невразумительные нежности, и я понемногу оттаивала, успокаивалась. Воздух уже не вырывался из груди короткими всхлипами, да и слезы быстро высохли. Увидев, что я, наконец, пришла в себя, он задал вопрос:
– Что здесь произошло?
К этому вопросу я была готова.
– Ты ведь сам знаешь. Ты швырнул его, он упал, ударился о камни и тут же умер.
Магистр посмотрел на меня долгим испытующим взглядом. Впервые за этот день мне стало под ним неуютно. Неужели догадался, неужели понял, что запретное заклинание, которое делает меня самым опасным существом в этом мире, все еще со мной? Более того, уже второй раз я его применила. На мгновение мне стало по-настоящему страшно. Что теперь он предпримет? Попытается меня убить? Собственно, именно это он и должен сделать.
Савайн тряхнул головой, словно отгоняя какие-то мысли.
– Неплохая версия, – сказал он. – Ничуть не хуже любой другой. Именно так мы и скажем.
Он снова крепко прижал меня к себе, а по моим щекам опять покатились слезы. Светлая богиня, откуда они только берутся! Кажется, пока я сидела в ожидании, они должны были уже закончиться.
– Пойдем, – Савайн помог мне встать. Приобнял, заставив опереться на его плечо, хотя я совершенно спокойно могла идти сама. И все же он не выпускал меня из рук ни по дороге в карете, ни на протяжении долгого пути в ней, ни потом, когда мы вошли в отель. Я не возражала. Несмотря на все произошедшее, никогда еще я с такой отчетливостью не понимала: все правильно, все хорошо. И так будет всегда.
Мы вошли в огромный холл. Портье вытаращил на нас глаза. Ну да, видок тот еще. Всклокоченные, он в рваной одежде, я перепачканная с ног до головы. Та еще парочка. Но вид портье напомнил мне еще кое о чем.
– Нужно зайти к Алгерзу, – сказала я.
Магистр недоуменно на меня посмотрел.
– Это еще зачем?
– Сказать ему, что санна Лесандра ни при чем. Что дракон повержен и мы все в безопасности. Книга у нас, а значит защита больше не требуется, и он может отправляться туда, куда ему положено.
– Понял, понял, – улыбнулся магистр. – Я бы оставил его помучиться, но если ты так хочешь, пойдем и скажем.
Мы добрались до его комнаты, постучали в дверь, но никто не открыл. Совершенно очевидно, комната была пуста и хозяина там не было.
– Готов поспорить на последнюю монету, – хмыкнул магистр, – он сейчас в триста десятом. Но если не возражаешь, туда мы не пойдем. Не уверен, что наш визит в данных обстоятельствах его обрадует.
Я улыбнулась в ответ.
– Не пойдем.
На этот счет возражений у меня не было.
Мы добрались до моей комнаты, но у двери магистр остановился. Я вскинула на него испуганный взгляд. Неужели он не собирается пойти со мной? Неужели все еще хочет меня оставить?
– Тебе нужно привести себя в порядок и выспаться, – сказал он. – А мне залечить раны.
И снова мой испуганный взгляд. На этот раз я боялась уже за него.
– Ничего особенного. Во всяком случае, ничего такого, с чем нельзя справиться за сутки. Просто раны, синяки и царапины – вовсе не то зрелище, которое тебе сейчас нужно.
Я попыталась возразить, но он не позволил. Поцеловал меня в макушку и легонько втолкнул в комнату.